Тот самый Дженсен Эклз

— Будильник, Дженсен. — Мм… — Будильник, — повторяет сквозь сон Миша, но не отпускает его. Дженсен начинает просыпаться и на автомате тянуться под подушку, где дребезжит телефон, поставленный на режим «без звука». Иногда ему приходится вставать слишком рано, поэтому он делает все возможное, чтобы его пробуждение было как можно тише. Но у Миши слишком чувствительный сон. Вот и сейчас он проснулся. Обнимает. Крепко. Дженсен нежится в кольце из чужих рук. За несколько месяцев он уже слишком привык спать именно так, и когда приходится улетать в Лос— Анджелес, то очень скучает по этому. Сон незаметно снова начинает окутывать его, но Миша шепчет куда-то в затылок: — Вставай. Тебя ждут твои страстные старушки-пампушки фанатки с ирокезами. Дженсен открывает глаза и на долю секунды задумывается над тем, чтобы вырубить телефон, развернуться на другой бок, уткнуться в Мишину шею и продолжить спать. Но он, разумеется, этого не делает. На улице еще темно. Через шторы просвечивает свет фонарей, и кажется, что еще ночь. — А ты встаешь на работу? — хрипло спрашивает Дженсен. — Нет. Я решил больше не ходить на работу. — В смысле? — такой ответ пробуждает его сильнее. — Решил загнать фотки твоей обнаженки журналистам и обеспечить себе безбедную старость. — Придурок, — Дженсен улыбается и просыпается окончательно. — Сегодня суббота, балбесина. И люди с нормальной работой спят до полудня. А те, у кого ненормальная, прутся в Европу выплясывать перед толпой женщин. Точно. С его графиком Дженсен давно перестал отличать будни от выходных. — Ревнуешь? — Да не, пусть лапают тебя хоть все на свете, мне не жалко. — Ревнуешь. Миша молчит и делает вид, что снова уснул. — Позавтракаешь со мной? — практически без надежды спрашивает Дженсен. — Еще чего, — Миша проводит носом по его затылку. — Ты свалишь, а я растянусь по диагонали и буду наслаждаться нашей мягкой кроватью и осознанием того, что ты будешь трястись в холодном такси и завидовать мне. Дженсен снова улыбается и откидывает одеяло. Миша никогда не встает в такую рань только чтобы позавтракать вместе. Сон для него все. Но, зато, совместный ужин — это святое. Он идет на кухню и пьет кофе с пирожком. На душ не остается времени. Ничего, в отеле ополоснется, когда прилетит. Пара дней конвенции в Европе кажутся вечностью. Зато, его ждут долгие телефонные разговоры по ночам, а потом жаркая встреча. Наскоро собирает сумку и перед самым выходом еще раз заходит в спальню, чтобы взглянуть на Мишу. Он такой красивый, когда спит. Дженсен уже затворяет дверь, когда Миша, не открывая глаз, протягивает: — Думал просто так сбежать? Ты же знаешь, что я не могу уснуть без… Дженсену не нужно продолжения. Он просто быстро подходит к кровати и крепко целует. — До вторника. — До вторника.