Момент

— Вадим, ты же понимаешь, что это тебе не ночной клуб! Во что ты разодет? — строго поинтересовалась темноволосая женщина, сидевшая в кресле, закинув ногу на ногу. — Ты должен понимать, что педагог производит пример на своих учеников, — вздохнула тяжело та, и перевела взгляд на двери. — Я тебя попросила заменить на некоторое время учительницу русского языка и литературы, и что я вижу: ты после бодуна заваливаешься в школу, да ещё и в таком виде, какой кошмар. Ты точно мой сын? — постукав пальцами по своей коленке, посмотрела на своего любимого сыночка и закатила глаза. — Это уже второе замечание, если ещё раз явишься на работу в таком виде, лишишься всех своих карманных денег. Ты уже надоел сидеть на моей шее. Я всё понимаю, что после развода ты остался со мной, но ты должен был хотя бы устроиться на работу, и так в студенческие годы прогулял, так ты ещё надеешься прогулять и годы своей первой работы. Какой же ты всё-таки лентяй. Умный и ужасно ленивый… — Ма, завязывай с этими историями, ты же знаешь, я не люблю всё это, — вытирая с щеки следы женской помады, пробурчал парень, из-за чего получил недоброжелательный взгляд от своей матери. — Ты, кажется, забываешь о наследстве, сынок… — глазами она говорила, что была на полном серьёзе. — Если ещё раз явишься таким в школу, ни денег, ни наследства тебе не видать, и поедешь жить к своему отцу! — парень сглотнул, когда увидел на мамином лице злость. — Твою мать… — прошипел парень. — Вот именно, — согласилась с ним женщина. — Значить так, у 11-го Б сейчас русский, так что будь добр, приведи себя в порядок и займи своё рабочее место! — сложила перед собой руки темноволосая женщина, её сын закатил глаза, после чего она указала на выход, и тот невольно удалился с кабинета директора, направившись в мужскую комнату. Он умылся, поправил галстук, заправил рубашку и застегнул ремень. — Вот чёрт, знает же, как манипулировать мной, — посмотрев на своё отражение в зеркале, произнёс Вадим и стёр оставшиеся следы от помады на своей правой щеке. — Да, кто её вообще просил меня впихивать в эту чёртову школу? — прорычал парень. Услышав звонок на урок, он тяжело вздохнул и не спеша направлялся в 35-й кабинет, где должен был состояться его урок. — Одно радует, что в 11-м Б девчонки ничего такие, — засмеялся парень, не обращая внимание на путь, который он держал на второй этаж. Парень странно ухмылялся, когда поднимался наверх. Он думал о девчонках, которых предстоит ему видеть на протяжении сорока пяти минут. Свои пять минут он потратил на бессмысленные возражения, поэтому ему нужно было идти быстрее, но, увы, его это мало беспокоило, ибо он готовил речь, с которой хотел бы поделиться со своими учениками. Как жаль, что ему глаза предназначены не для того, чтобы смотреть под ноги, а для того, чтобы глазеть на девчонок. Его невнимательность привела его к тому, что об него ударилась девчонка с огромною стопкой книг. Не удержав их от удара, они все вывернулись из её рук, да и она, сама не ожидая того, споткнулась об собственную ногу и чуть ли не упала лицом на землю. К счастью, парень успел схватить бедняжку за руку, и сам схватился за перила. Парень протянул девушку к себе. Картина получилось немного не обычной: прижатой к незнакомому парню, она посмотрела в карие глаза, и недовольно насупила брови, на его же лице образовалась милая улыбка, он усмехался светловолосой, но его старания были напрасны. — Ты… — произнёс парень. — Что ты, чёрт возьми, делаешь, идиот! — повысила на него голос зеленоглазая и, отстранившись от парня, спустилась со ступенек, присела на корточки и начала поднимать учебники. — Всё из-за тебя, кре-е-етин… — она прежде не видела его в школе, поэтому по его молодому виду, она перепутала его со старшеклассником. — Посмотри же, что ты наделал, бездарь ходячий, — холодным голосом проговорила девушка, на что тот обернулся к ней и, наблюдая за девушкой, что поднимала учебники, улыбнулся. — Интересно, — прошептал парень. — Что тебе интересно? Не скитайся по школе и иди на занятия, а то отхватишь от директрисы, — не посмотрев на него, произнесла девушка, поднимая уже последнюю книгу. И встав на ноги, пошла на первый этаж, при этом гордо приподняла голову и направилась к кабинету директора. — Забавно, — хихикнул шатен, пошагав в кабинет, где уже, как минут десять, шёл урок. Двери класса распахнулись, и, радостно зашагав, он сел за учительский стол и поместил свои ноги на него. — С добрым утром, Вадимушка, — в 11-м Б училась некая Мария Хлебова, которая была самой популярной девушкой в школе. Её внешность очень нравилась мальчишкам, и Вадим в том числе относился к её «поклонникам». Если бы это разукрашенная Барби не была бы его ученицей, то, возможно, как это думал сам Вадим, у них бы, может быть, что-то получилось ночью. Но пока она не закончит школу, ей и самому парню ничего не видать. — Привет, — за голову сложил руки шатен, упираясь спиною о спинку стула. — Значить так, дамы, — обратился ко всем девушкам парень, — сейчас мы начнем с проверки шестьдесят пятого, Скворцова, ты сделала его? — посмотрел на девушку в очках. На что она закивала ему положительно головой, из-за чего он усмехнулся: — Что же, прочитай нам его, — прикрыл беззаботно глаза тот, наслаждаясь чтением и, можно сказать, спокойствием и некой тишиной, ибо отличница, Скворцова Ольга, разговаривала и читала очень тихо. После шумной и бурной ночки, голос Ольги был, что ли, лекарством для его головы… В классе сидело девять девочек, и не было ни одного парня. А всё потому что с ними у Вадима был договор, что будут они видеться в курилке и в школьном дворе. Оценки он ставит им от «фонаря», как это говорит современная молодёжь. Разве такое отношение к урокам приемлемо учителю-практиканту?

POV Юля.

— Вот, Александра Сергеевна, я принесла все книги, что вы меня просили, — положив огромную стопку книг на стол, произнесла я и вытерла со своего лба пот. — Устала наверное, Соловьева? — поинтересовалась директриса, скрестив руки на груди. — Да что вы, ничуть, — натянуто улыбнулась я. Конечно же, устала, я же не супермен какой-то, чтоб таскать такие тяжести — книги, в которых по шестьсот-семисот страниц. Ужасно, и это ещё двенадцать учебников! Я бы дошла быстрее, если бы не столкнулась с тем парнем. — Какая же ты у нас умница, — о, да ещё какая умница. — Ахах, да что вы, — как же мне надоело строить из себя «миленькую» девушку. Это так утомляет, так бы и хотелось ей отказать в помощи, но, чёрт, я хорошо воспитана. Половину своего характера я унаследовала от своего отца, а остальную половину развила моя мама. Не говоря о том, что у меня есть младшая сестричка, которой разрешают делать всё, что ей заблагорассудиться, но мне же всё иначе. Как старшая сестра, я должна быть примером для своей сестрички, которая учиться в третьем классе. Как жаль, что я не могу заниматься тем, чем хочу, приходиться зубрить предметы, как это хочет моя мама. Боже, несмотря на мои вечные жалобы, я всё же делаю все уроки довольно-таки быстро, да и ещё и читать люблю. Чего уж там жаловаться… — Да, ещё и скромница. — Угу, самая скромная из всех скромных. Продолжая улыбаться, я ждала того самого момента, чтобы улизнуть из её кабинета. — Да, кстати, Юля! — обратилась женщина. Ну что ещё она от меня хочет? Если она меня ещё о чем-то попросит я её в Африку за кокосами пошлю! — Да? — усмехнулась я. — Совсем забыла сказать, — усмехнулась женщина, и я в ожидании её ответа присела за стол, — Тамара Ивановна в декретный отпуск пошла, и теперь её занимает молоденький практикант. — Мужчина? — поинтересовалась я, правда, меня это не сильно-то и волновало. — Да, Вадим Юрьевич. — Всё ясно. Я свободна? Могу идти, а то я уже, как на минут пятнадцать опаздываю на урок, — поднявшись со стола, произнесла я, направляясь к выходу. — Конечно, можешь идти, — хмыкнула женщина, после чего я закрыла дверь и направилась на второй этаж. Немного задумалась о Тамаре Ивановне, и загрустила. Сказать честно, она была моим единственным педагогом, которого я любила и уважала. Милая и приветливая женщина приходилась мне классной руководительницей, теперь уже бывшей. Ещё совсем молоденькая тридцати двухлетняя женщина, была мне, как подруга или даже как старшая сестра. С ней я была очень близка, но, знаете, я рада, что у неё скоро будет ребенок, и рада тому, что у неё наконец-таки сложилась личная жизнь. Теперь уж мне остается доучиться эти два месяца и со спокойной душой, продолжать свой путь уже будучи совершеннолетней девушкой. Интересно, что же меня ждет впереди? Как бы хотелось, чтобы со мной происходили хорошие вещи. Хочется уже самостоятельную и взрослую жизнь. Нет, мне нравится жить с родителями, просто иногда мы не понимаем друг друга, хотя отношения у меня с ними очень-таки близки. И если задуматься, то, наверное, я даже и не хочу съезжать из дома… Я как домашнее животное: никуда не хожу, ни с кем не гуляю и всё время сижу дома. Даже моя немного строговатая мама и то мне предлагает идти прогуляться, но я ни в какую, меня с двери — я в окно. Да, всё-таки я погорячилась насчёт взрослой жизни. Хочу быть в кругу семьи. Поднявшись на второй этаж, я поправила свою форму и, постучавшись в дверь, открыла её.

POV Вадим.

— Молодец Скворцова, садись, а теперь отметим отсутствующих, та-ак… Авдеева есть, Барошкина на месте… Грицай отпросился, — отметив практически всех, я наткнулся на фамилию, которую уже как три урока отмечал, как отсутствующую. Юлия Соловьева, никогда прежде не видел её в школе. Работаю я здесь всего месяц, и так не доводилось мне встретиться с нею. По оценкам девушка была отличницей. Интересно, как же она выглядит? — Соловьева, снова нет… — посмотрел на класс, в котором состояло девять дам, прислонил ручку к пустой клеточки и поставил точку, я не успел написать «отсутствует», ибо меня остановил стук в дверь. Выровнявшись, я культурно, как это делают многие педагоги, сел за стол и посмотрел на дверь, которая открылась, и из неё показалась знакомый женский силуэт: маленький рост, женственная фигура, белые короткие волосы и знакомый холодный взгляд зелёных глаз. Сначала она была вполне спокойной, пока не узнала меня. Девушка округлила глаза и заметно изменилась в лице. Её постное выражения лица, выглядело уже удивленным.

POV Юля.

Постучав, я сразу же вошла и встретилась с парой карих глаз. Неужто тот парень, которого я оскорбила, да и не один раз, оказался моим учителем? Как странно… Он же явно моего возраста… Или же… Чего он так ухмыляется, не нравится мне всё это… — Ты Соловьева? — приподняв одну бровь, спросил парень, и его улыбка стала шире. Чёрт, кажется, у меня будут проблемы с его уроками, ибо предчувствие не очень…