Made me believe

Участники группы AnnenMayKantereit на этот раз выступали в небольшом баре, где пока что успели исполнить лишь несколько композиций. Но они уже нравились публике. Конечно, ведь великолепный вокал и действительно хорошее владение инструментами, в которое заключались мелодичные музыкальные партии, завораживали людей. Закончили играть «Oft Gefragt» и решили передохнуть пару минут. Столики пополнялись выпивкой и посетителями. Парни пошли в подсобное помещение, чтобы там немного подкрепить силы и настроить инструменты. — Почему он таскается везде за тобой, будто ты его девчонка?! — Хеннинга давно подмывало спросить, ибо его ужасно бесил влившийся в их компанию и вечно ворковавший с его другом Дайш. Северин, вскипев, собирался было сказать пару «ласковых» слов, но оказалось, что дверь была закрыта не плотно, и «вечно таскавшийся за Кантерайтом парень» все слышал. — Ты не думал, чертов Мая, что, если бы твой друг тебе хоть капельку доверял, то ты бы давно все узнал? — тут взгляд ди-джея обратился на барабанщика. — Я надеялся, что ты не будешь меня обманывать. Извини, но так я больше не хочу. Тут послышался поток брани со стороны Хеннинга, а Кристоф лишь застыл в одной позе и не мог понять, что же все-таки происходит. — Что, черт возьми, случилось? Ты не хочешь объяснить, что имеет в виду этот чокнутый? — грозно вопросил Хеннинг. Филипп, вконец разозлившись на своего новоиспеченного парня, послал барабанщика в паре с его настоящей любовью и быстро вышел из помещения. — Черт, черт, черт!.. — Северин, не зная, выбрать ли ему парня, который любит его, или парня, которого любит он, все же решился и побежал за ди-джеем. На пороге он остановился и крикнул: — Это с ним я встречаюсь! Довольны?!

***

Кантерайт не знал, почему не рассказал друзьям о его новых отношениях. Он даже не боялся, что они его осудят: мало того, что вся троица всегда была толерантна, так еще и Хеннинг, его ближайший друг, недавно признался в своей бисексуальности. Возможно, кучерявый надеялся, что если будет хранить верность Мая, то тот каким-то невообразимым чудом догадается о его чувствах и ответит взаимностью. Ведь он грезил этим парнем уже столько времени: постоянно пытался быть рядом, сходил с ума от его запаха, в особенности от его голоса, а какое милое личико у этого человека, так и хочется впиться в эти соблазнительные сладкие губы и не отрываться. Но… тут появился Дайш, и не просто привлек, а очаровал барабанщика. Харизмой, добротой, бесконечной заботой и лаской. И вот, наступило время, когда исправить все случившееся если не невозможно, то чудовищно сложно. Северин, имея твердый характер, был не намерен отказываться ни от парня, ни от друга. И поначалу он запланировал разобраться со своими чувствами к Хеннингу.

***

Раздался звонок в дверь. Филипп устало потянулся, поправил на себе накидку-одеяло и пошел в коридор. Открыв дверь, недоуменно воззрился на своего парня. Или нет. — Я даже и не ожидал, что ты придешь, — протянул ди-джей. — И-извини… я хотел поговорить. Ты мне все так же дорог, и я вот-вот хотел рассказать парням о нас с тобой. Просто не успел, а потом еще и ты зашел… — сбивчиво оправдывался Кантерайт. — Прекрати, — перебил Дайш. — Я догадался. Но не надо было использовать меня в качестве замены. Тебе стоило признаться Хеннингу с самого начала. — Но в чем? Конечно, оба понимали, к чему клонится этот разговор, но Северин пытался оттянуть начало конца его личного недолгого счастья. — Даже сейчас ты ведешь себя, как придурок! — дверь захлопнулась прямо перед носом ударника.

***

Северин боялся представить, как он справится со второй задачей, учитывая, что первую он завалил. Но все-таки пересилил страх…

***

…и подловил Мая на входе в ночной клуб. Молодой человек приближался к высокому симпатичному парню, своему лучшему другу, дабы наконец-таки признаться. Его душу одолевало смятение. Поймет ли? А если нет, то примет таким, каков он есть? Хеннинг первым заметил друга, нежели Кристофер. Когда Кантерайт почти неслышно кашлянул позади Аннена, тот испуганно отпрянул. Кивнул, приветствуя: — Пожалуй, я лучше пойду. Разберитесь со всей этой ерундой, а если не сможете, то расскажите мне. Вместе у нас всегда лучше получалось. Теперь уже Мая отводил глаза и стыдливо краснел. — Наверно, ты понимаешь, о чем я хочу тебе рассказать, не так ли? — спросил барабанщик. — Именно. Как долго это продолжается? — Что — «это»? — Северину захотелось поиздеваться, все равно уже все испорчено. — Ну… не вытягивай. Сам знаешь, — еле слышный шепот. — Даже не помню. Несколько лет. — И почему ты не признался? Я… Мне казалось какое-то время, что я испытываю к тебе чувства. Тут Кантерайт обомлел. От неожиданности открыл рот и выдохнул, и, из-за нехватки воздуха в легких, закашлялся: — Тогда почему ты молчал? — Я выведывал почву. Помнишь тот случай про бисексуальность?.. Северян, до этого бывший слишком апатийным, чтобы двигаться, протянул руку к щеке Хеннинга: — Ты пойдешь со мной на свидание? Мая улыбнулся. — Надеюсь, твои вторые гомосексуальные отношения продлятся дольше первых.