Как это было

- Не знаешь, когда пора сдаваться, чудик? - Это мы ещё только начали! Ещё один точный удар сбил Стива с ног. Снова. Он угодил головой точно в мусорный бак. В глазах потемнело. Откуда-то издалека, словно из-за угла соседнего дома, послышался голос: - Эй, найди себе равного! - и звуки ударов. Стив кое-как поднялся. В голове шумело, взгляд никак не мог сфокусироваться. - Иногда мне кажется, тебе нравится ото всех получать! - Я дожал бы его сам… Взгляд немного прояснился, хотя мир ещё немного плыл перед глазами. Но Стив узнал своего спасителя. Его бы он узнал где угодно. Баки Барнс собственной персоной стоял перед ним, вертел в руках выпавшую справку с пометкой «4F» из Нью-Джерси. Но что-то в нем изменилось с их последней встречи… Туман наконец-то окончательно прошел. Стив ещё раз взглянул на друга, и не поверил своим глазам: - Ты получил назначение? - 107. Сержант Джеймс Барнс завтра на рассвете отбывает в Англию. Стив не смог скрыть разочарования. Баки, его Баки, уходит защищать Америку, а он ни за что не пройдет медкомиссию. Роджерс не хотел, чтобы они расставались так на долго. В сущности, он не представлял своей жизни без Джеймса. Барнс заглянул Стивену в глаза, лишь на секунду, но достаточно для того, чтобы тот в них утонул. - Да брось, парень! Гульнем на прощание! – улыбнулся Баки и положил руку на плечо Роджерса. По его хрупкой фигурке волнами пробежали мурашки. Барнс поспешно убрал руку, по его телу тоже прошелся заметный разряд. - Только тебя надо отмыть. Они пришли к Стиву. - Я сейчас, - неловко улыбнулся он, и юркнул за дверь, предоставляя Барнса самому себе. Баки огляделся. Минимум мебели, несколько стопок книг и небольшие листы, обрывки, разложенные по столу. Джеймс взял несколько наугад. На некоторых были изображены агитационные плакаты, на других он не без труда узнал самого Стива – в форме, с автоматом наперевес, большого, как скала. Баки с нежностью улыбнулся. Он было отошел от стола, но на пол соскользнул ещё один лист. Барнс поднял его, бегло скользнул взглядом и было положил рисунок обратно, но в сознании что-то щелкнуло и Баки схватил бумагу, всматриваясь в очертания фигур. На небольшом наброске были изображены двое - Стив, его маленький Стив, которого нежно держал в объятиях мужчина с такими знакомыми чертами лица... Баки бросило в жар. С листа на него смотрел и счастливо улыбался он сам, точнее его нарисованная копия. За спиной послышался шорох и Барнс неосознанно сунул лист в карман формы. Из-за двери появился Стив. - А мне точно нужно идти, Бак? - Конечно! Роджерс понуро отпустил голову и пошел за своим сержантом. *** - Сопляк! – Баки с силой прижал его к себе. - Тупица! - в тон ему ответил Стив, сжав друга так крепко, как мог. Сердце обоих рвалось на части. - Не выиграй войну, пока я здесь – из последних сил улыбнулся Стив. *** Роджерс возвращался в свою маленькую комнатку, крепко сжимая в руках заветную папку. Он до сих пор не верил в случившееся и не замечал ничего вокруг. И Барнса, стоявшего в полутьме перед самой его дверью он увидел только когда врезался в него. Лицо сержанта было очень задумчивым. - Баки? – улыбнулся Стив, а потом вопросительно огляделся, - А где же девушки? - Я проводил их домой – тихо ответил Баки. - А… - Стив опустил глаза, - А меня взяли в армию… Баки обреченно вздохнул. Роджерс готов был вновь спорить, но Барнс лишь прошептал: - Стив, я… - он прижал его к двери и через мгновение поцеловал. Казалось, что тело Роджерса на секунду обмякло, но потом он ответил на поцелуй. Барнс улыбнулся: - Где ты научился так целоваться? – прошептал он, переводя дыхание. - Я, я… - Роджерс покраснел. - Молчи, теперь ты только мой. Баки улыбнулся и снова поцеловал Стива. *** В армии было тяжело, но рядовой Роджерс и не думал сдаваться. Но когда терпеть становилось просто невыносимо, он с завидным упорством напоминал себе зачем он здесь. А ещё вспоминал о последней ночи, проведенной в Бруклине. О об обещании, данном Баки – не нарываться. Но все же он нарвался. Нарвался на испытание сыворотки. Стиву было страшно. В камере, когда терпеть действие препарата стало просто невозможно, перед замутненными болью глазами появился Баки: теплая улыбка, светящиеся глаза и голос, такой любимый голос, который, казалось, шептал ему «Ты справишься! Держись!» И Стив справился. *** Секунда, пока маска падала на пыльный асфальт, казалась бесконечной. На мгновение в глазах у Стива потемнело. Такое знакомое лицо, изрытое не по возрасту глубокими морщинами, губы, обычно ласково улыбающиеся, крепко сжаты, глаза, свет которых он рисовал тысячи раз, сейчас непонимающе смотрели на него: - Какой к черту Баки? *** - Я нашел! Я нашел его! – шептал Стив. Вдруг откуда-то издалека, словно из-за угла соседнего дома, послышался голос: - Эй, парень, ты жив? Стив кое-как открыл глаза. В голове шумело, взгляд никак не мог сфокусироваться. - Ты как? – спросила девушка и протянула Стиву руку. Он встал и чуть слышно застонал от боли. - Кажется, сломано пару ребер… - сказал Роджерс себе под нос. - А нечего было нарываться! – хмыкнула девушка, билетерша из кинотеатра, вышедшая покурить в эту подворотню. Стив не ответил. Он пошел по направлению к дому, немного прихрамывая на левую ногу. На улице давно стемнело. Девушка затушила окурок и кинула его в кучу мусора, вывалившегося из бака, который опрокинул Роджерс. Среди грязи была брошена потрепанная крысами газета, в которой мелким шрифтом был напечатан некролог. Джеймсу Бьюкенену Барнсу.