Суровые ангельские будни

– Что на этот раз случилось? Смокер сурово сдвинул брови на переносице и тяжелым взглядом окинул семилетнего мальчишку, всеми силами изображавшего раскаяние. Эйс молча притулился на подоконнике, не вмешиваясь в разборки, но держась настороже: это он привел из школы побитого, сердито пыхтящего и глотающего злые слезы Санджи. Мальчик, их временный сын, стер рукавом бывшей когда-то белоснежной рубашки кровь из-под носа и с вызовом уставился в серые глаза второго отца. – А чего они обзываются?! – Опять? – Смокер устало потер переносицу, откидываясь на спинку стула. Они всей семьей устроились на кухне разбираться со сложившейся ситуацией. Санджи, как провинившийся, стоял в центре комнаты, уперев глаза в пол, и то и дело шмыгая разбитым носом. – Ага. Эйс откинулся на холодное стекло, из-под ресниц разглядывая нечитаемое выражение на лице сожителя. – Они нас… всякими нехорошими… – мальчик всхлипнул, – словами нехорошими. Обзываааюуут!!! – Иди сюда, – Смокер за руку притянул к себе ребенка и усадил его на колени. – Почему? Разве мы такие плохие? – судорожно стирая кулачками слезы с глаз, просипел тот. – Нет, конечно, – падший слез с подоконника и, подойдя к парочке, сел на корточки перед стулом, беря холодную ладошку малыша в свои руки, – просто мы, немного не такие, как они. Вот они и срывают свою злость на тебе. Он опустил глаза, крепче сжимая ладонь, чувствуя, как грубые пальцы ангела вплелись в его волосы. – Санджи, иди умойся и в комнату. Собираться. – Но… – Мы переезжаем, – нетерпящим возражения тоном припечатал Смокер, но тут же неуловимо улыбнулся, перехватывая взгляд удивленных голубых глаз. – Помнишь парк аттракционов, в который мы ходили прошлым летом? – малыш с энтузиазмом закивал, а Эйс неверяще посмотрел на мужчину. – Я слышал, там поблизости сдается квартира… Ликующий вопль Санджи на несколько мгновений оглушил обоих родителей, а мальчишка тугим комком энергии сорвался с колен отца, уносясь в неизвестном направлении. Хотя, почему неизвестном? Его маршрут прослеживался очень четко: ванная, а затем маленькая отдельная от родителей спальня, он ведь уже большой и может спать один. – Ты серьезно? – Ну, ты же не пойдешь бить детей, которые дразнят нашего сына? Это, как минимум, не педагогично, – усмехнулся Смокер и притянул к себе поднявшегося с корточек парня. – Да уж, ангельскую натуру не пропьешь, – подколол Эйс, склоняясь над ним и обхватывая своего бывшего надзирателя за плечи. – Договоришься ты у меня, – недовольно проворчал он в губы падшего, но развить тему ему не позволили. Эйс невероятно волнующе-медленно поцеловал своего ангела, словно благодаря за такое своевременное решение. Терпеть изо дня в день то, что твой ребенок приходит исцарапанным, побитым, или выслушивать жалобы родителей, которых отлупил непримиримый мальчишка, порядком достало. Уехать из этого района было бы лучшим решением. – Эйс… Смокер забрался ладонями под майку парня, скользя по теплой коже мозолистыми подушечками пальцев и углубляя и без того перешедший всякие дозволенные границы поцелуй. – Санджи дома, – попытался было отстраниться Эйс, но ему не позволили, прижимая к себе и заставляя опереться руками в стену позади ангела. – Он ближайшие полчаса и носа сюда не сунет. Кому хочется получить трепку за изгвазданные вещи и разбитый нос? – Но. Мужчина сдернул вниз шорты с бельем, обнажая светлые незагоревшие бедра и острые коленки. Эйс подавился воздухом, чувствуя, как наглая ладонь обхватила его член, заставляя тело неконтролируемо дрожать. А, казалось бы, еще совсем недавно Смокер и помыслить не мог о какой бы то ни было близости с падшим мальчишкой – им с детства, с самого начала обучения вбивали в головы, что хранители должны быть невозмутимы и бесстрастны. Никакой любви, привязанности, дружбы. Только холодный взгляд и трезвый расчет. Но Эйс смог переубедить его. Да и слова Гарпа о том, что губительное свойство любви на падших не распространяется, сделали свое дело. Смокер начал понемногу смелеть. Да и как тут остаться невозмутимым, когда рядом – только руку протяни, живой импульсивный сгусток огня и энергии? Беспокойный, неусидчивый парень, который частенько больше самого Санджи увлекался теми или иными игрушками, что временами доходило до абсурда, и расстроенного ребенка приходилось успокаивать собственноручно. А обиженный Эйс еще долго дулся на спевшуюся парочку, пожирая взглядом радиоуправляемый вертолет последней модели или очередную забавную плюшевую зверюгу. – Смокер… – чувствуя, как головку обхватывает влажный жар чужого рта, простонал Эйс. Старый вояка знал, как несколькими движениями довести любимого до беспамятства, и в наглую этим пользовался. Падший цеплялся за его плечи, кусал губы, пытаясь подавить стоны, но коленки все равно предательски слабели с каждым движением, а по телу пробегали одна за другой волны чистейшего удовольствия. Смокер вновь провел по члену рукой и обхватил свободной ладонью чужой загривок, притягивая ближе к себе парня для завершающего поцелуя. Чувствуя, как тело сводит от оргазма, Эйс всем весом повалился на мужчину, обжигая его ладонь спермой. – Чертов пернатый, – выругался он хрипло, пытаясь отскрести себя от крепкого тела Смокера, который невозмутимо вытирал руку кухонным полотенцем. – Не мог потерпеть до ночи? – Что нам мешает повторить? – ухмыльнулся тот, наблюдая, как Эйс натягивает сползшие до щиколоток шорты. – Перебьешься! – возмущенно выдохнул падший, поправляя майку и собираясь покинуть кухню. – Ээээ? В кухонном проеме, с любопытством сверкая синими глазищами и сдувая прилипшую к вспотевшему лбу челку, стоял Санджи. – Ох, блиииин, – синхронно прикрыли лица руками попавшиеся родители. – Вы ничего не хотите мне объяснить? – удивительно менторским тоном поинтересовался мальчик, прижимая к груди объемистый рюкзачок.