Холодный, расчётливый и нелюбимый

— Открой дверь! — достаточно громко, но не грозно потребовал ледяной маг, чувствуя страх ребёнка. — Я не причиню тебе зла, девочка, — сказал он чуть мягче, однако ответом была тишина. — Я знаю, что с тобой, — Грей устало опустился на пол, прислонившись спиной к дверному косяку. Мужчина догадался, что девочка сама боится своих способностей и, возможно, даже не понимает, что с ней. — Ты не больна и не проклята, — начал он. — Я, когда был маленьким мальчиком, рано потерял родителей, и не умел пользоваться магией, а потом встретил Ул. Она стала мне матерью и научила всему. Если хочешь, я тоже могу тебя обучить. Ты же видела ледяной щит, что я сделал? — половица внутри дома скрипнула, и Фуллбастер понял, что девочка его внимательно слушает. — У тебя ледяная магия, как и у меня. На самом деле это очень круто иметь такую способность, — скрип раздался ближе. — А один мой друг — огненный маг, из его рук вырывается пламя — такое яркое и красивое. У меня очень много друзей-волшебников, и у каждого своя магия. — А Вы не врёте? — неуверенный детский голосок вопросил из-за двери. — Не вру, — созидатель улыбнулся, когда засов с трудом отворился, и, не выходя на порог, сквозь приоткрытую щель выглянула девочка. Сердце мужчины сжалось от жалости. Такая маленькая, наверное, лет семь-восемь. Совсем исхудавшая, со впалыми глазами и покрытая ссадинами и болячками. — Я Вам не верю, — правильно, а с чего бы ей верить? Со всех сторон на неё сыпались одни нападки и жестокость. — Ну, не знаю, быть может, это тебя убедит? — Грей сотворил ледяную розу и, положив на пол, подвинул к двери. Девочка удивлённо посмотрела на странного брюнета, потом на цветок, и неуверенно взяла последний в руки. — Холодная, — девчушка слабо улыбнулась. — И красивая! А Вы и правда волшебник? Ответом послужила целая корзинка ледяных творений. Тут были и цветы, и игрушки-зверушки, и даже кукла. Малышка была явно восхищена — такого у неё никогда не было. Она, забыв свой страх перед незнакомым человеком, вышла на свет и стала брать в руки ледяные творения, что сверкали и искрились под ярким солнышком. Грей распахнул объятия и привлёк к себе ребёнка. Дурак, он жалел себя. Считал, что судьба несправедлива к нему. Этой малышке больше не повезло — одна среди злых людей. Как такое могло произойти? Грей гладил её и целовал в тёмную макушку. Маленький несчастный ребёнок прижимался к нему своим тщедушным тельцем, утыкаясь курносым носиком в крепкую грудь. Этот чужой мужчина единственный, после смерти матери, отнёсся к ней по-доброму. Невероятно громкий звук урчащего живота заставил созидателя неприятно содрогнуться: — Ты кушать хочешь? Малышка ответила кивком. О, святая Мавис! Это как ножом по сердцу. Грей молча выругался, что оставил свой рюкзак в доме Сорса, но вспомнил, что в кармане лежало яблоко. Он вытер его о футболку и дал девочке. Малышка удивлённо взглянула на него: — Это мне? — Тебе, — Фуллбастер сглотнул, чтобы сохранить спокойный голос, и улыбнулся. Маленькие грязные ладошки дрожа потянулись к ароматному яблоку. Да, она действительно не похожа на местных жителей: иссиня-тёмные прямые волосы, смуглая кожа проглядывала сквозь грязь. Единственное, что говорило о её родстве с деревенскими — так это голубые глаза, но в обрамлении чёрных ресниц. Вне всяких сомнений девочка была красивой, даже очень. — Как тебя зовут? — спросил мужчина, разглядывая ребёнка, в то время как та уже почти съела яблоко, но разве это насытит? — Барбра, — чавкнув, ответила брюнетка, доедая огрызок и оставляя только хвостик. — А Вас? — Грей Фуллбастер, но можешь звать меня просто — дядя Грей, — мужчина улыбнулся, глядя как малышка облизывает пальчики. Он смахнул с мягких щёчек прилипшие кусочки яблока и вытер грязные разводы носовым платком. — У тебя совсем нет никакой еды? — спросил созидатель, на что получил отрицательный ответ. Мужчина встал на ноги, приподнимая ребёнка. — Я схожу в лес и поймаю какую-нибудь зверушку, а потом мы зажарим её. Хорошо? — Не уходи, — дрогнувшим голоском попросила Барбра. О, сколько отчаяния в этих бездонных глазах, а маленькие ладошки цепко ухватились за его одежду. — Я быстро, — Грей хотел отстранить девочку, но та лишь обхватила его теперь уже за талию, не отпуская: — Не уходи. Рубашка тотчас намокла от слёз ребёнка. Мужчина опустился на колено перед ней и заглянул в большие глаза с тёмными тенями под ними, явно от недосыпа: — Но ты же кушать хочешь. — Я потерплю, — вот уже голосок захрипел от рыданий. — Только не уходи! Да что ж такое! Грей порывисто обнял девочку, а затем, взяв за руку, пошёл вместе с ней в чащу. Чувствуя крепкую хватку, она, наконец, успокоилась, и стала с интересом разглядывать лес, ведя мужчину в известном ей направлении. — У меня здесь силки стоят, — проговорила Барбра и указала в сторону рукой. — На том холме. Фуллбастер глянул в указанном направлении. Лес здесь был довольно редким, между старых пней одиноко росли новые деревца. Явно это место года три-четыре назад вырубали, а сейчас искусственно созданная поляна постепенно зарастала густой и высокой травой, но при этом казалась очень тёплой. И дело было вовсе не в припекавшем солнышке, а в спокойной трели невидимых птах, в неспешном полёте насекомых и в маленькой ладошке, что доверчиво покоилась в широкой мужской. — Ну, пойдём, посмотрим, — мужчина и девочка пошли проверить ловушку, однако та оказалась пустой. — И кто же тебя научил ставить силки? — поинтересовался Грей, замечая непрофессиональное, но вполне реальное устройство. — Мама, — печально ответила девочка. — Она говорила, что я должна всему научиться, а то мало ли что! — А где она сейчас? — спросил Фуллбастер. Ему и вправду показалось странным, что девочка была одна. — Не знаю, она ушла, когда ещё снег не растаял. Я её звала-звала, а она всё не приходила. Грей не стал пока дальше расспрашивать, вполне вероятно, что с женщиной произошло несчастье, и её больше нет. Остаться одной в лесу — это слишком тяжёлое испытание для ребёнка. Но сейчас важнее было накормить малышку. — Давай устроим засаду, — прошептал мужчина в ушко Барбры, заметив вдалеке птицу с широкими крыльями и указав на ту. Малышка, распахнув глаза, заинтересованно закивала и затаилась в кустах с дядей Греем. — Смотри! Он показал на высокое дерево, на которое гордо приземлился тетерев, и, сотворив ледяной лук и стрелы, выстрелил в птицу. Приличная тушка свалилась на землю. Фуллбастер довольно посмотрел на девочку — у той аж глазки заблестели от счастья: — Мясо! Тут же, на небольшой полянке мужчина развёл огонь и зажарил птицу. Как приятно было наблюдать, как кушает малышка. Эта картина умиляла Грея. Дети в их гильдии были обласканы родительской заботой и ни в чём не нуждались, а это юное создание радовалось даже пресному мясу дикой птицы. Созидатель отламывал самые мягкие и сочные кусочки для Барбры. — А папа твой где? — под конец трапезы, когда насытившаяся девочка откинулась на спину прямо на траву, ледяной маг решил подробнее узнать о её жизни. — Не знаю, я его никогда не видела. Мама говорила, что он — снежный ангел, — девочка улыбнулась и абсолютно естественно пожала плечами, а затем, помолчав довольно-таки много, села и еле слышно прошептала, глядя прямо на мужчину: — Если честно, я бы хотела, чтобы Вы были моим папой, — Грей взглянул на Барбру и заметил, как посерьёзнело её личико. — Но Вы ведь всё равно уйдёте, — губки задрожали, и девочка сжала их, чтобы не расплакаться. Папой. Это чувство было не знакомо Фуллбастеру. Он и о себе не особо заботился, никогда не жил с женщиной в одном доме. Из него выйдет ужасный отец, если это когда-нибудь случится. Она права, он уйдёт отсюда. — А где твои бабушка, дедушка, дяди, тёти? — В деревне, но они меня не любят и всегда прогоняют, — девочка совсем по-взрослому вздохнула и отвела взгляд. — Говорят, я — выродок, — как тяжело слушать такие ужасные вещи из уст маленького человечка. — А ты хочешь пойти со мной? — Грей осознал то, что сказал, лишь когда слова вырвались наружу, и поразился сам себе. Папашка, блин. — С Вами? — не по годам взрослый взгляд голубых глаз устремился в серые. В них отражалось и желание покинуть недружелюбное селение, и в тоже время страх перед неизвестностью. — Со мной, — что ж он творит?! Грей не успевал за языком, но в том, что оставлять Барбру здесь одну нельзя, не сомневался ни минуты. — Я буду о тебе заботиться, как отец. — Правда? — девочка подползла ближе и, уткнувшись в грудь мужчине, слёзно прошептала: — Заберите меня, пожалуйста, я буду хорошей, только заберите меня с собой. Вот и всё! Сказанного не воротишь — придётся взять на себя ответственность заботиться о чужом ребёнке. Вряд ли Барбра сможет здесь выжить: впереди долгая зима без матери, да и деревенские явно не успокоятся. — Тогда пойдём? — Фуллбастер погладил тёмную макушку и, взяв названную дочку за руку, направился из леса обратно. Девочка всю дорогу без умолку болтала о том, что ей интересно и чем не с кем было поделиться после исчезновения матери. Было видно, что она прямо-таки жаждала общения, и вот, как говорится, — прорвало. — Я сейчас, — Барбра бросилась в дом и вскоре выскочила, держа в ладошках грязную тряпку. — Что это? — поинтересовался созидатель. — Моё сокровище, — она прижала свёрток к груди. — Ну, пойдём, — они пошли в сторону деревни. Лишь на мгновение малышка посмотрела на покосившееся жилище и смело зашагала в новую жизнь, вот только на околице их ожидали вооружённые жители. Грей недовольно сощурил глаза и остановился на безопасном расстоянии. — Отпусти девчонку и отойди, тебя мы не тронем, — приказал старейшина, направляя вилы на Грея с Барброй. — Вы в своём уме, хотите убить ребёнка? — Фуллбастер встал между толпой и девочкой. — Мы не хотели, мы просили Вас всего лишь разрушить дом. Так что сами виноваты! Уйдите в сторону, не берите грех на душу, — мужчины закричали хором. — Да вы совсем тут обезумели — никуда я сейчас не уйду, и ребёнка вам не оставлю, — Грей был настроен решительно. Не зря ему с самого начала не понравился Сорс. — И не стойте у нас на пути — ваши игрушки не остановят меня, — созидатель крепче сжал ладошку девочки и повёл её сквозь толпу. Никто не осмелился их задерживать. Трусы. Грей знал такую лживую натуру. Он чувствовал, как дрожит ладошка Барбры, но уверенно шёл к дому старейшины. И всё же кто-то рискнул и бросил в спину девочки камень. Барбра пискнула и осела. Гнев переполнил естество созидателя. Живодёры! Он резко обернулся и заметил того самого паренька, что травил Барбру собакой — щенок! Грей готов был их в порошок стереть, но… Фуллбастер сплюнул наземь — не применять же магию против людей, хоть и таких прогнивших. Он приложил лёд к больному месту ребёнка и продолжил путь. У самых ворот, будто их ожидая, стояла жена Нордмана с рюкзаком мага Фейри Тейл. Она молча протянула его мужчине и только на прощанье прошептала: — Берегите мою внучку. Грей покидал негостеприимную деревню с ужасными людьми, в которых нет ничего человеческого. Он даже не пытался понять, почему родители выгнали из дома дочь и травили собственную внучку. Ночь и весь следующий день мужчина и ребёнок провели в лесу в ожидании проходящего поезда. На такой маленькой станции редко какой останавливался, но у Грея был «кролик в рукаве», а попросту — магия. Почувствовав вибрацию рельс, Фуллбастер сотворил имитацию завала, и вскоре прямо перед ними остановился одинокий паровоз. Машинист, обнаружив обман, громко ругался, но, заметив малышку, сжалился и подвёз до ближайшего города, как говорится — с ветерком. В жаркой кабине у топильной печи Барбру угощали кто чем мог. За почти сутки, что новоявленные «отец» и «дочь» провели под ясным небом, Грей скормил девочке те немногочисленные запасы, что бабушка украдкой подложила в рюкзак. Они остановились в небольшой уютной гостинице городка Неназванного. Фуллбастер снял номер с двумя кроватями и ванной комнатой. Хозяйка услужливо предложила выкупать девочку и даже подарила старые вещи своей выросшей дочери. Чистенькая, в добротном платье и с заплетёнными лентой волосами, Барбра расцвела, словно цветок, и теперь походила на настоящую девочку, а не на оборванную замухрышку, коей была пару часов назад. Пообедав в соседнем трактире, они вернулись в номер и легли отдыхать. Грей сразу вырубился — в доме Сорса толком не спалось. Тут же, в спокойной обстановке уютной комнаты, отдохнулось хорошо. Проснувшись довольно-таки поздно, созидатель долго смотрел в белёный потолок, не желая вставать. По руке потекла водица, и мужчина удивлённо повернул голову — прямо под боком, приоткрыв ротик и свернувшись калачиком, сладко спала Барбра. Созидатель, вытерев слюни, бережно накрыл её покрывалом и невесомо погладил рассыпавшиеся волосы — красивые, блестящие, с синим отливом. В расслабленной ладошке лежал тот самый грязный платок. Фуллбастер осторожно забрал его и, положив рядом, развернул. То была цепочка для штанов. Когда-то и у него была похожая, но мужчина давно её потерял. Помнится, десятое звено постоянно расстёгивалось, и Грей тогда зажал его пассатижами. Фуллбастер от нечего делать вертел цепочку в руках, как заметил пережатое звено. Первое, второе, третье… Совпадение? Но тут Барбра зашевелилась, просыпаясь, и Грей поспешил вернуть всё на место. — Почему не спишь на своей кровати? — спросил он, когда девочка окончательно проснулась. — Там страшно, — прошептала Барбра. — Я не привыкла спать, где много места. — А со мной, значит, не страшно? — Фуллбастер подпёр щёку рукой, повернувшись на бок. — Нет, — ответила она и положила ладошку под свою щёчку. — А что это? — она ткнула в метку хвостатой феи. — Это знак моей гильдии, она называется Фейри Тейл, — Грея ужасно интересовала эта цепь, так сильно похожая на его. Откуда она взялась, как к ней попала? Да и поразительная магия девочки не давала покоя. Ведь жители той деревни были обычными людьми. — Пойдём умываться и завтракать, хотя, судя по солнцу — обедать, — Грей встал с кровати и размял мышцы. — Я первая в туалет, — девочка резво вскочила и понеслась в уборную. Маленькие босые ступни звонко зашлёпали по деревянному полу и исчезли за дверью. Грей целый день провёл с девочкой, гуляя по незнакомым узким улочкам. Они вместе ели пирожные и пускали мыльные пузыри. Барбра была счастлива. Её щёчки порозовели, да и серый цвет лица постепенно вытеснялся более здоровым. Незнакомые места и положительные впечатления утомили бедняжку, и девочка сладко спала прямо на скамье в парке, положив голову на колено дяди Грея. Фуллбастер достал из пакета тёплую кофту и накрыл уснувшую Барбру. Девочка напоминала ему Джувию: такая же сильная и серьёзная. Голубые глаза малышки были намного светлее синих очей водной волшебницы, но также манили своей глубиной, и даже маленький алый ротик напоминал о синевласке. Но это была не Джувия. — Дочка Ваша? — спросила присевшая на край скамейки седовласая женщина. — А? — не сообразив сразу, переспросил Фуллбастер и замялся. — Э-э-э… — А-а-а-у! — потянулась Барбра и села. — Здравствуйте, — заметив незнакомую женщину, она придвинулась к Грею, подлезая под его руку, словно под крыло. — Угощайся, милая, — старушка достала из котомки пирожки и протянула их девочке, но та не спешила брать и вопросительно взглянула на созидателя. — Бери, — одобрил мужчина и подмигнул. Барбра поспешно поблагодарила добрую женщину и, откусив кусочек, присела на пустые качели неподалёку. — Сколько Вашей дочке лет? — продолжала беседу женщина, попутно угощая и самого созидателя. — Да как Вам сказать, — Фуллбастер даже не мог сообразить, как уйти от этого разговора. — Эх, ну что за отцы пошли — ни сколько лет, ни когда день рождения не помнят, — незлобно возмутилась она и, поднявшись, улыбнулась. — Ладно хоть похожа на Вас, а то подумала бы, что не Ваша девочка! Грея передёрнуло. Отчасти незнакомка была права — гулять вот так с Барброй, ничего не зная о ней, может быть опасно для обоих. Мало ли какая «добрая душа» возвестит о них властям — ещё схватят за похищение ребёнка! — Барбра, пойдём в гостиницу, — позвал ту Фуллбастер. Девочка послушно спрыгнула с карусели и поспешила к Грею. — Ты же хочешь померить наряды, что я тебе купил? — О, да, конечно! — малышка взяла голубую сумочку с искусственными цветочками и важно зашагала рядом. — Барбра, — Грей посмотрел на девочку. — Да? — она подняла небесные глаза на мужчину. — Что-то случилось? — Нет, ничего, — Грей не знал, как начать разговор и замолчал.

***

Неторопливо путешествуя в сторону родной Магнолии, Грей и Барбра передвигались в основном мимо малонаселённых поселений, предпочитая свободные просторы бескрайних лесов. Ещё в первый день в городе Неназванном мужчина заметил, что девочка сторонилась чужих людей, предпочитая места без большого скопления народа. — Дядя Грей, ты обещал меня научить магии! — Барбра уже который день донимала созидателя. — Да, обещал, но ты пока ещё очень слаба, к тому же обучаться надо в снежных горах, — оттягивал момент Фуллбастер. — Я сильная, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — настойчиво канючила девочка. За пару недель она действительно окрепла и, как говорится, обросла мясом. Барбра никогда не отлынивала от работы и во всём старалась помочь созидателю. Даже рыбу ловила самостоятельно, причём даже лучше самого мужчины. Из рассказов девочки он выяснил, что всю жизнь с самого рождения она прожила в том самом угрюмом доме. Пернилла, так звали её мать, научила Барбру собирать съедобные травы и ягоды, ловить мелких зверушек в силки и рыбачить. Всё это женщине приходилось делать одной — никто из деревенских им не помогал. Собственно, Барбра и не видела особо никого из них, да и мать не разрешала. Всё изменилось, когда женщина исчезла. Внезапно. Девочка помнила, что в последнее время мать часто кашляла и уходила подолгу из дома, пока не ушла насовсем. Те дни были достаточно тяжелы для Барбры, от одиночества и страха она сама заболела, провалявшись несколько дней в остывшем доме. Обессиленная она вышла проверить силки и обнаружила в них замёрзшую белку. Но, похоже, не только девочке нужна была эта добыча — напротив, злобно рыча, приближалась остроухая рысь. О том, как страшен этот хищник, мать не раз предупреждала дочку, и вот те на — напоролась! Страх сковал Барбру, когда когтистая кошка бросилась на неё. Обречённо взмахнув руками, девочка заметила, как опасный хищник упал замертво. Осторожно приблизившись, Барбра заметила в пятнистой шкуре множество острых, как кинжалы, ледяных осколков. Деревенские же, заметив отсутствие Перниллы, стали пакостничать и разорять силки и сети темноволосой девочки. Голод давал о себе знать, и порой Барбра под покровом ночи пробиралась в деревню и воровала еду. В один из дней об этом прознали и жестоко избили девочку, ведь защитить её было некому. И так продолжалось не один раз. В особенности отличались мальчишки. Им доставляло особое удовольствие мучить необычную девочку. До поры. Пока не получили отпор в виде ледяных игл. С тех самых пор, девочка стала замечать, что в случае крайней опасности из её рук вылетал лёд. Местные пришли от этого в ужас и прозвали девочку ведьмой. Грей взъерошил волосы. Всё настолько очевидно — дело не в магии девочки, эти люди просто не принимали никого, кто был не похож на них. Оградились в своём мирке, заботясь о «чистоте» крови. Что ж, он даже рад, что забрал девочку с собой от этих уродов. — Ну, хорошо. Но имей ввиду, поблажек я тебе не дам, — Фуллбастер решил напугать Барбру, однако та даже не обратила на это внимание. Наоборот, девочка подскочила и с энтузиазмом начала собирать багаж. — Я готова! О, этот взгляд Грей знал, озорные искорки в глазах и у него горели, когда мальчишкой познавал азы волшебства. Но Барбра была девочкой, тем более такой хрупкой, а потому зорко следил за её состоянием здоровья. Однако девочка совершенно не пугалась холода, даже когда он приказал ей раздеться. Также, как и в своё время Ул, Фуллбастер обучал ледяной магии девочку. На удивление Барбра всё схватывала на лету и ни на что не жаловалась. Некоторые элементы и ошибки она в точности повторяла, как и он в своё время. Он будто видел себя маленького. Доверие между мужчиной и девочкой было полным, и созидатель решился задать мучавший его вопрос: — Барбра, а что у тебя в том платке? — Сокровище, — откликнулась она. — Оно осталось мне от папы. Мама сказала, это единственная память об отце. — А кто он? — осторожно поинтересовался созидатель. — Мама не рассказывала. Она говорила, что он пришёл в тот самый дом за околицей раненый и сразу потерял сознание. Мама долго его выхаживала, а потом он ушёл. А потом родилась я! — девочка залезла в свой рюкзак и достала скомканную тряпку из шкатулки, что подарил Грей. — Вот оно — моя память об отце! — Барбра, а сколько тебе лет? — сердце Фуллбастера отбивало чечётку. Он очень хотел узнать ответ и, в тоже время, боялся его. — Осенью исполнится девять, — радостно ответила она. Девять. Осенью. Плюс девять месяцев — получается зима десятилетней давности. Грей перебирал в руках старую цепочку, с необъяснимым чувством вспоминая своё самое трудное задание в горах в то время. — Барбра, а как называются горы в вашей местности? — едва поборов дрожащий голос, спросил Фуллбастер. — Хъёлен, а что? Хъёлен, Хъёлен. О, Мавис! Он же был тогда в Келенских горах, Келен — Хъёлен созвучно. Да, скорее всего на местном диалекте они звучат действительно, как Хъёлен! Тогда… Тогда, Грей, уже не будучи в команде, сражался с целым племенем балканов и сорвался в ущелье. Что произошло позже он смутно помнил: многочисленные раны и боль, потом темнота и тепло, облегчение от лекарственных мазей и длинные блондинистые волосы на его плече, хромающая походка и немного грубоватый женский голос. — Барбра, — комок встал поперёк горла. — Барбра, а твоя мама, случайно, не была хромой? — слова давались ему с трудом, но это так важно было для Грея. — Да, мама в детстве упала с люльки и всю жизнь хромала, а что? Мир остановился, воздух не проходил в лёгкие. Грей не мог поверить открывшейся истине. Это было и радостно, и невероятно. Настолько невероятно, что и поверить трудно. А ведь, если припомнить, он, они тогда… с её матерью. Собственно, он даже не помнил не только её лица, но даже образ отсутствовал. Единственное, что Фуллбастер припоминал, так это то, что незнакомка сама легла под него, а он просто хотел забыться. Заглушить боль от потери Джувии, пусть и таким, далеко не самым правильным способом. А результат тех ночей сейчас стоял перед ним и непринуждённо улыбался. — Барбра, иди ко мне, — Грей в нетерпении схватил недоумевающую девочку в крепкие объятия. — Барбра, ты хотела бы, что бы я был твоим отцом? — Дядя Грей, ты же знаешь, что да! Зачем спрашиваешь? — Девочка моя, я… я… твой папа!