Продолжение

Миша едва переступил порог гостиничного номера, прежде чем Дженсен повернулся и толкнул его. Миша споткнулся и отступил назад, глухо врезаясь спиной в дверь и недовольно бормоча. Дженсену совсем не было жаль его. Только не после того, что он отмочил сегодня на сцене. Он же ясно видел, что ни в одной из рук Эклза резюме давно не было, однако все равно потянулся за ним, облапав его по пути. Ладно, об этом еще можно забыть, как и о том, какие чувства породили эти прикосновения у самого Дженсена. Но он сознательно прижал руку к паху Эклза, одновременно надавливая тому на спину, побуждая увеличить «случайное прикосновение». Совсем не круто. Дженсен уперся ладонями в стены узкой прихожей, сильно расправив плечи. Он прижался к Мише и прижался к нему нижней частью тела, делая сильный толчок; он вращал бедрами снова и снова, как они делали это сегодня на сцене. Миша оценил. Дженсен изо всех сил вдавил руки в стены, пытаясь унять возбуждение, но это никак не помогало. Он двинул бедрами назад, а затем опять резко вперед, заставляя Мишу застонать и прижать руку к его груди в предупреждающем жесте.  — Полегче, — он прерывисто выдохнул. А Дженсен не мог полегче. Он вжался в него сильнее, вдавив Мишу в дверь, заставляя ту хлопать и стучать об косяк с каждым движением.  — Серьезно, мы создаем слишком много шума. Дженсен стоял с закрытыми глазами и не реагировал; с таким же успехом Миша мог говорить и на суахили.  — Дженсен! — резко окрикнул его Коллинз. Эклз сразу же остановился, открыл глаза и опустил руки. Миша опять положил руку ему на грудь и сильно надавил, отталкивая. Но он не отстранился полностью, а продолжил направлять его спиной в сторону комнаты; в частности, в сторону кровати. Дженсен доверился ему, и просто не сводил взгляда с яркой синевы Мишиных глаз. А потом он почувствовал, как его ноги коснулись кровати.  — Ложись, — мягко приказал Миша. Дженсен присел и подтянулся повыше, пока Миша разувался. Затем Коллинз забрался на кровать и подвинулся к Дженсену, медленно опускаясь до одного с ним уровня, и потом плавно уселся на его колени, лицом к лицу. Он начал потихоньку раскачиваться и тереться об него, одной рукой обхватил их члены и задвигал рукой в такт своим движениям. Дженсен хотел прикоснуться к нему, но Коллинз нахально оттолкнул его руки, не разрешая. Тогда он широко развел колени и вскинул бедра вверх, увеличивая площадь соприкосновения, добавляя трения, давления. Миша, казалось, не возражал; он зажмурился, а губы приоткрылись в выдохе. Несколько долгих минут они продолжали синхронно двигаться, вжимаясь друг в друга, толкаясь в Мишин кулак. Коллинз открыл глаза и огладил одной рукой живот Дженсена.  — А теперь, — проговорил он, не прерывая движений, — я собираюсь продемонстрировать тебе свои навыки наездника.