В память об Алане Рикмане.

      Выныривая из омута неведения, чувствуешь себя легко. Только непривычная тишина, темнота… Кажется, там, где я сейчас нахожусь намного темнее, но эта темнота нисколько не гнетёт, а наоборот, успокаивает. Такого спокойствия, душевного равновесия я не чувствовал давно. - Добро пожаловать! – произнесли совсем рядом возле меня.       В иной ситуации я, как и любой другой человек, испугался бы такой внезапности. Но не сейчас. Казалось, я даже ждал этого. Едва я поднял глаза на говорящего, как моих губ коснулась улыбка. - Я узнал тебя, – сказал я быстрее, чем успел об этом подумать и пожал протянутую мне руку. - Ну конечно, я же часть тебя, - проговорил он сдержанно, - иначе и быть не могло.       Затянувшееся между нами молчание нисколько не смущало ни меня, ни его. Я увлечённо рассматривал своего собеседника. За столько лет я привык видеть его либо в зеркале, либо на экране. Для меня в новинку было видеть и чувствовать его вот так, отдельно от себя. А я думал, что меня уже ничем не удивить. - Ты великий, – произнес он спокойно. - Хочу сказать тебе спасибо за себя. За этот образ, за то, что сотворил меня таким.       Я внимательно следил за ним, в особенности за его мимикой. Она была едва заметной, чтобы уловить незначительные движения мышц его лица нужно было как следует присмотреться. И этот взгляд.. Он давал понять, что ответ не требуется. - Почему мы здесь? – слова снова вылетели быстрее, чем я успел подумать. - Прежде чем ты попадёшь туда, где уже столько времени провёл я, где такой же покой, какой ты ощущаешь сейчас, я хочу спросить у тебя, не хочешь ли ты посмотреть последний раз на Землю? Посмотреть, кому и куда ты дарил свой талант на протяжении этих лет.       Он замолчал, и я готов поспорить, что услышал, как бешено забилось моё сердце. - Хочу, – мой ответ не заставил себя ждать. - Следуй за мной, – кажется мой собеседник и не ожидал услышать от меня отрицательный ответ.       Он плавно развернулся и абсолютно бесшумно направился в темноту. Наверное, только сейчас я в полной мере осознал, насколько величественным он был. Эта походка, казалось, он не идёт, а плывёт.       Мы двигались в полном молчании. Я шёл и осматривался по сторонам, но дальше, чем на расстоянии вытянутой руки я ничего не видел. Казалось, что над нами двигается невидимый прожектор. Да и не на что было смотреть, кругом одна темнота. Он остановился также плавно и бесшумно, хоть и внезапно. Мы оказались на небольшом обрыве. Здесь было намного светлее. Место, где мы стояли, было устлано чёрным туманом. Но через несколько шагов была пропасть и именно она источала свет. Белый, мягкий свет, казавшийся чем-то таким родным. Он звал, манил к себе. Я не заметил, как поддавшись свету, сделал пару шагов вперёд. - Посмотри вниз, – произнес его голос прямо мне на ухо.       Опустив голову, я увидел тысячи, миллионы огоньков. Было похоже, что я смотрю на ночной город с высоты птичьего полёта. Я не мог отвести глаз, хотелось смотреть на все огоньки сразу, они завораживали меня. - Это люди, их сердца. Но не просто сердца, а сердца, наполненные скорбью по тебе. Чем ярче огонёк, тем больше скорби в сердце. Такое яркое свечение я вижу впервые. Это горе, всемирное горе, люди ничего не могут сделать, им остаётся только скорбеть. Их скорбь – это благодарность тебе. За тебя, за твой талант, за то, что ты подарил им.       Я не мог отвести взгляд, для меня теперь это были не просто огоньки, всё обрело смысл. Свет казался родным, потому что там был мой дом, там была моя жизнь. А эти люди - те, для кого я жил, для кого творил. Просто невероятно. - Знаешь, - донеслось со стороны, - время здесь течёт совсем по-другому, нежели на земле, быстрее, намного быстрее. Пока мы с тобой здесь находимся, на земле прошло уже достаточно лет.       Я отвёл взгляд от зрелища и посмотрел ему в глаза. - Но ведь огни совершенно не изменились! - Да. Потому что в сердцах людей всё ещё живёт скорбь… - После стольких лет? - Всегда.