Седьмой Хранитель

      Не успели ещё члены Вонголы придти в себя после недавнего похищения Тсуны, как в их округе стали твориться странные вещи. Кто-то хорошенько избил ребят из Дисциплинарного Комитета. А ведь они считались одними из сильнейших бойцов в школе. Это насторожило всех, но Тсуна и Акито были уверены, что это делает кто-то, кто настроен против Комитета. А почему бы и нет? Рано или поздно это должно было случиться. Собравшись в школу, братья не спеша шли по улице в сопровождении Реборна. Нет, он не собирался их защищать. Просто хотел разведать, кто занимается этими беспорядками и зачем. Те члены Комитета, что попали в больницу, были сильно ранены — переломаны кости, у некоторых выбиты зубы или даже случалось сотрясение мозга. Ужасно. Уже подходя к школе, Савада увидели сразу пятнадцать человек из Дисциплинарного Комитета. Усилили охрану. — Это точно делает кто-то, кто против Комитета, — сказал Тсуна. — Нет, — послышался строгий голос позади. Парни обернулись и увидели прямо перед собой грозного Хибари. Хмыкнув он подошёл к ним ближе. — Х-хибари-сан, я не о вас! — заволновался Тсунаёши. — Я о вас плохо не говорил! — Мне плевать, — его лицо не выражало абсолютно ничего, но все понимали, что когда что-либо угрожает покою Намимори, ГДК становится просто невменяем. Он готов пойти на всё, лишь бы восстановить дисциплину. — Искры бунта нужно срочно затушить. Серые глаза его при этом так блеснули, что братьям стало не по себе. Но они даже переглянуться боялись, чтобы не навлечь гнев Кёи, когда он в таком решительном настроении. — Привет, малыш, — хмыкнул он, посмотрев на Реборна. И вдруг, чуть сощурив глаза, он резко вытащил тонфы и, обернувшись, ударил кого-то по голове. То был Шамал, пристающий к бедной школьнице. Она, вскрикнув, рванула скорее в школу. Мало ли, вдруг Хибари-сан ещё и её стукнет за опоздание? — Зачем ты это сделал? — потирая макушку, спросил Шамал. Кёя не ответил. В принципе, всё и так было ясно, но не для доктора-киллера. Обернувшись обратно к Реборну и его ученикам, Хибари хлопнул себя по шее, но прямо из-под ладони его вылетел москит. Это заметил только аркобалено. Он перевёл напряжённый взгляд на друга-ловеласа, когда ГДК ушёл. — Знаю, что ты думаешь, — вздохнул Шамал. — Это уже привычка. Но в этом квартале обычно не цветёт Сакура, так что мучиться ему не придётся. — Что? — спросил Акито. — Ничего, — отрезал Реборн. — Идите в школу. И они перешли через дорогу, приближаясь к школе. Но услышав такой родной гимн, ребята удивились и снова остановились. Они огляделись по сторонам, не понимая, откуда исходит звук, пока не увидели Хибари. Он ответил на звонок. — У него рингтон нашего школьного гимна? — шепнул Акито. — Маньяк какой-то… — ещё тише сказал Тсуна. В этот момент ГДК повернулся к ним и с лёгкой ухмылкой, совершенно не вяжущейся с тем, что он собирался сказать, объявил: — Сасагава Рёхей — ваш друг, так? Они добрались до него. — Что?! — вскрикнули братья и, не заботясь о том, что на глазах у самого Кёи пропускают школу, сбежали в ближайшую больницу.       Ввалившись в палату к Сасагаве, парни обнаружили, что он всё такой же бодрый и оптимистичный. Голова его была перевязана, на руку наложен гипс, да и грудная клетка вся замотана плотными бинтами. На коже множество ссадин и кровоподтёков. На первый взгляд казалось, что он совсем плох, если бы не быстрая речь и блеск в глазах. — Я рад, что вы пришли! — он даже улыбнулся. — Как ты, Рёхей? — спросил Акито. — Не очень. Этот парень здорово меня побил. У меня сломана рука и ещё несколько костей. Эх, хотел бы я заполучить такого бойца в свой клуб! «Он только и думает о клубе» — вздохнул Тсуна. Сидящий у него на плече Реборн нахмурился. — Но вообще, я не думал, что он пробьёт мою защиту, — посерьёзнел Сасагава. — Он… страшный человек. — Ты хорошо запомнил преступника? — спросил аркобалено. — Да. Он был в школьной форме Кокуё. Ну, из соседнего городка. — Это был школьник? — удивился Десятый. Пока они разговаривали, Реборн спрыгнул с плеча Тсуны и оглядел палату. На первый взгляд ничего необычного не было. Однако, запрыгнув на подоконник, мафиози обнаружил странные часы на цепочке. Хмыкнув, он взял их в ручки и, показав Рёхею, спросил: — Это твоё? — Нет, — ответил он. — Как говорят врачи, они нашли это на моей груди, пока я лежал без сознания на дороге. Реборн открыл крышку и увидел, что часы уже не идут. Однако маленькая стрелка уверенно указывала на цифру «шесть», в то время как длинная покоилась на «двенадцати». Наверное, это какой-то знак. Не потерял же ведь бандит из Кокуё свои нерабочие часы на груди у павшего противника? Глупости. Нужно только понять, что именно всё это значит. — Вы только не говорите об этом Киоко, ладно? — попросил Рёхей. — Я не хочу её пугать. Близнецы Савада кивнули, после чего, забрав Реборна, вышли из палаты. И тут они осознали, что вся больница заполнена ребятами из их школы. Что происходит? Они подошли к ближайшему парню, что стоял возле одной из палат и ждал, когда туда можно будет зайти. — Эй, что происходит? — спросили братья. — Вы не в курсе? Кто-то нападает теперь уже не только на членов Комитета, — охотливо начал рассказывать школьник. — Всего за несколько дней побили уже много народу из нашей школы! — Значит, их цель — перебить всех нас?! — в ужасе вскрикнул Тсуна. Его охватил страх, в то время как Акито лишь нахмурился, не понимая, какая во всём этом может быть цель. Школа Кокуё против Намимори? Борьба в рейтинге лучшей школы? Но не такими же способами! Это просто нелогично. Вдруг, все стали расступаться перед двумя людьми, почтенно склоняя головы. Савада и незнакомый им парень не стали исключением. — Кто это? — тихо спросил Акито, пока «важная птица» ещё не дошла до них. — Это вице-президент Дисциплинарного Комитета, — пояснил новый знакомый. — Где директор? — спросил заместитель, проходя мимо близнецов. — Кажется, у него появился зацепка. Он пошёл устранять проблему, — ответил его помощник. Когда они ушли, Тсуна обрадовался. Значит, Кёя уже знает, кто всё это делает? Уж если он решит «забить их до смерти» (а он решит!), то этих преступников ничего не спасёт. Акито тоже почувствовал некоторое расслабление, но Реборн всё выражал беспокойство. И правильно, ведь Леон в этот самый момент отбросил хвост. Савада удивились. С чего это вдруг он ведёт себя так? Но аркобалено, поправив шляпу, мрачно ответил: — Это плохой знак.

В это же время. Кокуё-ленд.

      Хибари, окружённый учениками из школы Кокуё, не растерялся. Он ловко уклонялся от их ударов, награждая своими, в два и более раз сильными. Одного такого удара было достаточно, чтобы свалить их и не оставить больше сил подняться. Уложившись буквально в пять-десять минут, Кёя с усмешкой стряхнул пыль с чёрного пиджака и пошёл дальше, в само здание. Оно было разрушенным и заброшенным на вид, однако враги, как крысы, резко выскакивали из каждого угла. ГДК разбирался с ними без особых усилий. Что ему эти сопляки? Даже скучно. Он прошёл много странных тёмных комнат, в которых сильно пахло сыростью. И как здесь можно находиться? Хибари бы ни за что не унизился так, чтобы обитать на этой помойке, но у него чёткая миссия: разобраться с главарём этой шайки, тем, кто посягает на порядок. Очередная комната. Окна её завешаны красными рваными тряпками. Всё вокруг перевёрнуто и покрыто несколькими слоями пыли, но вот диван выглядит не таким уж и старым. А на диване этом сидит парень. Скрестив руки на груди, он без колебаний встречает Хибари странным смешком: — Ку-фу-фу-фу… — И кто ты такой? — хмыкает Кёя, угрожающе покручивая тонфами. — Впрочем, это даже не важно. Ты решил нарушить порядок в Намимори, а я пришёл тебя наказать. — О, нет, ты не так понял. Я ведь тоже хочу навести порядок, — хоть лица этого человека не видно, но по тону голоса слышно, что он ухмыляется. — Двое не могут наводить порядок на одной территории. — Абсолютно согласен. Поэтому я хочу навести свои порядки. А ты больше не нужен. — Ты так уверен? — Кёя злится. — Я забью тебя до смерти! — Ку-фу-фу! Ну, попробуй. — Что, даже не встанешь с дивана? Тем лучше. Хибари двинулся на противника, но тот лишь тихо рассмеялся. Это разозлило ГДК. — Если собираешься что-то сказать, то заткнись, — отрезал он. — Я не собираюсь слушать твою болтовню! — Дело в том, что я узнал о тебе кое-что… Кёе резко стало плохо. Тело его замедлилось и ослабло, чего с ним никогда ещё не было. Он поднял глаза вверх и увидел, что весь потолок был затянут розовыми лепестками Сакуры, медленно осыпающимися на пол. Такой прекрасный вид, но парню стало до ужаса тяжело пошевелиться. Голова его пошла кругом и он с трудом устоял на ногах. — Неважно выглядишь, — издевался неизвестный. — В любом случае ты, кажется, хотел драки? Получай! И, встав с дивана, юноша не спеша подошёл к Хибари и с размаху ударил его кулаком в лицо. Удивительно, но Кёя, всегда поражающий всех скоростью реакции, не успел уклониться. Удар оказался увесистым, из-за чего он упал. — Ну же, вставай! Это только начало. Не разочаруй меня. Кёя поднялся, пытаясь нанести один из своих сокрушительных ударов. Казалось бы, он попал точно по ухмыляющейся цели с разноцветными глазами, но прошёл будто сквозь неё и, не удержав равновесия, снова упал. Обернувшись, ГДК увидел, что странный парень стоит уже в другом месте, почти что в самом углу. Как такое возможно?! — Сдаёшься? Ку-фу-фу… — Никогда! — вспылил Хибари. Он снова бросился на человека, готовясь нанести мощный удар тонфами, но тот отразил его. — Позволь мне показать, на что я способен, — сказал он. На Кёю посыпался град ударов. Он не понимал, как может этот чудак наносить удары сразу со всех сторон? В итоге ГДК побитый только и мог, что лежать на полу, глядя на ненавистную Сакуру. Противник склонился над ним с самодовольной улыбкой: — Наверное, ты думаешь, что победил меня, не будь тут Сакуры. Ошибка. Ты просто не понял с кем связываешься. Я недавно узнал, что сюда приехал некий Шамал. Знаменитая личность. И сегодня ты столкнулся с ним. Кто же знал, что он с помощью москита заразит тебя Сакура курой, — Хибари тут же вспомнил этот злосчастный укус в шею. - Кен! В комнату зашёл светловолосый юноша с какой-то дикой, смахивающей на собачью, внешностью. — Да, Мукуро-сан? — спросил он хриплым голосом, почёсывая руку. — Перетащи его, — Мукуро кивнул на Хибари и, пока подручный выполнял приказ, снова сел на диван. Он был крайне доволен.

В это же время. Больница Намимори.

— О, нет! Слышали? — раздался шёпот по коридору. — На вице-президента Дисциплинарного Комитета напали, когда он вышел на улицу! Все были в ужасе. Что это за беспредел творится? И где Хибари-сан? Никто не верил, что ему не удалось справиться с нарушителями. — Что это с Леоном? — спросил Акито. — Он не перестаёт трансформироваться. — Так случается, когда у него отпадает хвост, — быстро пояснил Реборн, а затем, передав друга в руки ученика, побежал к носилкам, на которых несли того самого вице-президента. Запрыгнув на него, он быстро вытащил из нагрудного кармана костюма часы. Те же самые, что были и у Рёхея. — Так я и думал, — вздохнул он, когда Савада подошли. — Что? Снова те же часы? — спросил Тсуна. — Да. Это вызов. — Как ты это понял? — спросил Акито. — Во-первых, на часах указано шесть часов. Во-вторых, я прочитал этот список, — аркобалено протянул листок. Акито взял его в руки, передавая Леона Тсуне, и прочёл вслух: «Рейтинг боевого мастерства средней школы Намимори». — И что? — не понял он. — Людей устраняют строго по этому списку. Сам посмотри. Номер пять — Сасагава Рёхей, номер четыре — вице-президент Дисциплинарного Комитета школы Намимори. Дальше — номер три. — Но ведь номер три — это… — Тсуна заглянул в листок. — Чёрт! — Бежим! Скорее! — испугался Десятый. Вместе с Реборном близнецы выбежали из больницы и побежали в школу.