Это не то, о чём он мечтал...Это намного лучше!

На трассе не очень много машин, но все они спешат куда-то. Вот и мы куда-то спешим. Юнги так и не сказал куда же мы едем, лишь улыбался на все мои вопросы и молчал. Я решил, что рано или поздно я всё равно узнаю, так что потерплю. На небе ни облачка, большая луна освещает дорогу получше фар и от этого всё чудесней. Удивительно, но к вечеру потеплело, поэтому я снял куртку оставаясь в рубашке. Юнги тоже снял верхнюю одежду и остался в толстовке. Я глядел по сторонам и любовался ночным пейзажем. Всё же не каждый день такое увидишь. В салоне разливалась спокойная музыка, что ласкала слух и успокаивала. Я изредка поглядывал на Юнги: наблюдал как он водит, как меняется выражение его лица, когда он замечает на себе мой взгляд и улыбается. Машина сворачивает с трассы на какую-то просёлочную дорогу. Ни луны, ни фонарей, лишь деревья и земляная, на удивление гладкая, дорога. Не знаю почему, но мне становится страшно. — Хён, ты куда меня везёшь? — по голосу слышно, что я волнуюсь и Юн это улавливает. — Малыш, ты боишься что ли? — Юнги слегка приподнимает бровь и смотрит на меня в упор. — Нет, я не боюсь, просто мне интересно, куда ты нас везёшь. Хён, на дорогу смотри, — Юнги-я быстро переводит взгляд на дорогу и больше со мной не разговаривает. Ещё 10 минут по просёлочной дороге и машина останавливается у небольших фонарей, что стоят по бокам небольшой дорожки которая ведёт в лес. Выбравшись из автомобиля Юнги подошёл ко мне сзади и повязал повязку на глаза. Я всё ещё волновался, поэтому не мог спокойно стоять, было страшновато и одновременно интересно. Немного так пройдя, мы остановились и Юнги снял повязку с моих глаз. О мой бог Небольшая зелёная полянка у самого обрыва устланная мягким покрывалом трав. На деревьях светятся небольшие огоньки обрамлённые в бумажные шарики. Посреди полянки разожжён костёр, лежит большое бревно. Перед тем самым бревном, друг на друге лежат несколько пледов, а так же парочка аккуратно сложена и лежит в сторонке. Бутылка вина, бокалы, фрукты, разные вкусности покорно лежат в сторонке и ждут. По всей поляне парят воздушные шарики, которые держаться лишь потому, что привязаны к камушкам, и множество белых роз. А над головой открывается прекрасный вид на Млечный Путь, множество звёзд и созвездий. Неописуемо красиво. — С Днём Рождения, малыш, — тихим шепотом произносит Юнги и смотрит мне в глаза. — Юнги, это… — я больше не могу сдерживать эмоции и слёзы скатываются по щекам. — Это чудесно. Спасибо тебе, — тоже шепчу, ведь на большее не способен. Приближаюсь и мягко касаюсь губ альфы, обвиваю его шею руками и прижимаюсь всем телом. Юнги обнимает меня одной рукой за талию, а другую запускает в мои волосы. Когда рука Юнги ложится на моё бедро и сжимает его, я не могу сдержать невольное «Ах» и раскрываю рот. В этот момент Юнги запускает свой шаловливый язычок в мою ротовую полость и тщательно там всё исследует. Я стараюсь отвечать как можно профессиональнее, но с моим опытом это выходит плохо. Еле слышные звуки причмокивания, еле ощутимые касания под рубашкой, а я уже стону приглушенно в рот Юнги и чувствую его горячее дыхание на своих губах когда он разрывает поцелуй, позволяя отдышаться. Тихий шепот: — Тебе понравилось? — Очень. — Сюрприз или поцелуй? — Всё вместе, — я мило улыбаюсь и отвожу взгляд. Юнги берёт меня за руку и ведёт к костру, позже усаживая на плед и позволяет снять ботинки. Юнги садится рядом со мной и наполняет бокалы. Мне очень жарко и это не костёр. Красное «Шато Леовиль Лас Каз 2006» наполняет небольшие бокалы и красиво переливается в свете огня. Юнги передаёт один бокал мне, затем наполняет себе и отставляет бутылку. Я заворожено смотрю на Юнги, а тот так улыбается, что я готов душу продать кому угодно, лишь бы улыбка эта принадлежала только мне и предназначалась тоже только мне. Мы чокаемся и отпиваем пару глотков под слова «С Днём Рождения, мой малыш!», а затем я льну к Юнги, требуя обнимашек прямо сейчас. Юнги крепко-крепко прижимает меня к себе и целует в висок. — Ммм…- я протестующе мычу и подставляю губы. — Что такое? — В губы! — я чуть приподнимаюсь и вновь целую альфу, только в этом поцелуе больше страсти от Юнги и жадности от меня. Чуть позже я разрываю поцелуй и утыкаюсь Юнги в шею. — Ты такой милый, когда стесняешься, знаешь, да? — Юн ведёт тыльной стороной ладони по моей скуле, а потом его руки ложатся мне на голову, мягко перебирая прядки волос. — Пак Чимин, поднимите-ка головку. Я немного медлю, но голову всё же поднимаю. Юнги шарится по карманам что-то ища, а когда находит, даже не даёт посмотреть что это, сразу же приказывая закрыть глаза, что я и делаю. Когда что-то холодное обжигает грудную клетку и шею, а от Юнги получено разрешение, я открываю глаза и нащупываю подвеску на шее. Красивый кулон из фиолетового камня с серебряным обрамлением и тонкая красивая цепочка. Я ещё несколько минут рассматриваю подарок радостными глазами и лезу за обнимашками. Снова. Но Юнги опять только «за» и крепче обнимает, выдыхает мне в шею и задаёт вопрос тихим голосом: — Чиминни, я понимаю, времени мало прошло, я твой учитель и старше тебя, но давай встречаться. Пак Чимин, будешь моим парнем? У меня внутри фейерверки взрываются, победный марш играет на всю катушку, и бабочки наполнили не только живот, но и всё пространство в теле. — Юнги-я, я согласен! — я не сдерживаюсь вновь и слёзы опять текут рекой. На этот раз Юнги стирает их по-другому. Невесомые касания мягких губ Юнги моего заплаканного лица, неловкое потирание носиков друг о дружку и сладкий поцелуй. Романтика, и кажется, Юнги не хочет её нарушать. — Расскажи мне о себе. Я хочу знать о своём парне больше. Расскажи мне всё, что придёт тебе в голову, даже если это не как друг с другом связано не будет. — Дай-ка подумать… — мы укладываемся: Юнги ложится спиной на плед, я бочком пристраиваюсь к нему, положив голову на грудь альфы и переплетаю с ним пальцы. Но даже такое положение позволяет рассматривать красоту звёздного неба. — Я не могу собраться с мыслями, всё как-то скомкано, может в другой раз? — Нет, Чиминни, я пойму, не переживай и рассказывай. — Ммм, что бы такого рассказать… Юнги не щипайся, аха, подожди… — Жизнь ждать не будет. — Хорошо. — Я ненавижу чувство, когда ты действительно не чувствуешь ничего. Ты так пуст. Ты не счастлив, не грустен. Когда твой разум идёт кругом, но ты не чувствуешь ничего. Я знаю, как плакать в душе, чтобы никто тебя не услышал. Ждать, когда все уснут, чтобы распасться на части. Ты просто хочешь, чтобы все плохое закончилось. Поэтому никогда не давай мне грустить.  — Мне нравится космос. В космосе нет проблем. Нет недопониманий. Нет хаоса. Потому что, в космосе нет чувств.  — Я усвоил одну вещь, хён: даже самые близкие бросают, когда у них появляется кто-то лучше меня. Надеюсь что ты станешь моим исключением.  — Ты может не замечал, но у меня биполярное расстройство — психическое состояние, отмеченное переменными периодами восторга и депрессии. А ещё я сам с собой разговариваю… вслух. Не пугает тебя такой шизик?  — Музыка — одна из самых важных составляющих моей жизни. Ты просто включаешь её и забываешь обо всём, что происходит в твоей жизни. Музыка — это воздух для души.  — А ещё, я за поступки. За необдуманные действия. За звонки среди ночи. Я за искренние разговоры до утра. Я за настойчивость. Я за тех, кто добивается своего и за тех, кто не боится проигрывать. Я за поступки. Слова ничего не значат. Это мне в тебе и понравилось. Ты всегда обо мне заботился, а не бегал со словами «чем бы тебе помочь?».  — Я буду ревновать тебя. Я всегда ревную, не из-за недоверия. Я ревную, потому что моёмоёмоё. Я нашёл в тебе себя, и у меня от тебя глаз дёргает. — Видимо наше поколение действительно получилось самым пиздострадальческим за всю историю человечества. Чимина, я не думал что у тебя столь прекрасная и интересная душа. — Хаха, наверное ты прав. Юнги, а у тебя есть что-то вроде девиза по жизни? — Будет новый рассвет, Будет море побед. И не верь никогда В то, что выхода нет. — Ты странный, но от этого я люблю тебя лишь больше, — я улыбаюсь смущённо, и перевожу взгляд со звёздного неба на любимые карие глаза. У Юнги непонятное выражение лица и меня это начинает пугать. — Что ты сейчас сказал? — Юнги приподнимается на локтях и от этого я переворачиваюсь на спину. — А что я сказал? — упс, я сболтнул что-то не то? Кажется так и есть. Не могу вспомнить, что именно сказал не так. — Ты любишь меня потому, что я странный. — И? — Юнги многозначительно смотрит на меня в упор и до меня доходит. Я признался ему только что!!! — Я осёл, забудь, что я сказал, — я мгновенно прячу лицо, но Юнги успевает раньше меня, теперь его ладони держат моё лицо и не дают отвернуться. Божечки, я чувствую, что уже весь покраснел. — Я тоже люблю тебя, Минни, — я ошарашено смотрю на Юнги и не понимаю, что делаю, валю его на плед, страстно целую при этом. Пара секунд и я под Юнги. Он целует осторожно, но в то же время настойчиво. Посасывает, а потом и вовсе прокусывает нижнюю губу, тут же зализывая. Я тихо постанываю в поцелуй и притягиваю Юнги к себе максимально близко. Руки альфы гуляют у меня под уже расстёгнутой рубашкой, а мои взамен стащили дурацкую толстовку, отбрасывая куда подальше, очень надеюсь что не в костёр. От каждого прикосновения мурашки пробегают по всему телу, а поцелуи так вскружили голову, что я не осознаю происходящего. Хотя кому я вру? Я всё прекрасно понимаю, но останавливаться совсем не хочется. Юнги оставляет влажную дорожку поцелуев, плавно переходящих в засосы, до самой груди, а после проворный язычок вылизывает затвердевшие соски, иногда Юнги их умудряется покусать. Я не могу сдерживать сладкие стоны наслаждения, от каждого поцелуя, от каждого касания я трепещу и выгибаюсь. Словно всё моё тело одна сплошная эрогенная зона. В штанах неимоверно тесно и… мокро?! Мне в нос резко ударяет запах молока и мёда и я широко распахиваю глаза, глядя на такого же ошарашенного Юнги. — Ты… твой запах… вместе с моим… клюква и мёд. Ты понимаешь… что происходит?! — Юнги прерывисто дышит и не может ровно произнести предложение. Я понимаю что происходит, когда в заднице ужасно влажно. Юнги касается моего бедра и охает. — Ты… мокрый. Чиминни, где твои блокаторы? — опа, а вот этого я не ожидал, он заднюю дал что ли?! — Юнги, ты чего… Какие к чёрту блокаторы! — Чиминни, я не хочу что бы ты… что бы ты жалел потом. Я люблю тебя, я не хочу что бы тебе было неприятно. Без блокаторов я не сдержусь, понимаешь, Минни? — Я не пожалею, хён… больно… помоги мне, хён. Возьми меня! — я должен быть красный, как рак от таких слов, но не сейчас. Сейчас я хочу его. — Ты понимаешь, мы истинные. Я точно не буду жалеть… Пожалуйста, Юнги-я… Мне больно… — я уже чуть ли не реву. — Потерпи малыш. Сейчас станет легче. Юнги снимает с меня рубашку окончательно, стаскивает штаны и боксёры одновременно, и останавливается. Он рассматривает меня. — Твоя кожа, она так красива в свете огня. Юнги наклоняется к моему животу и одаривает каждый кубик поцелуем. Я постанываю, а альфа продолжает плавно передвигаться по моему телу, переходя всё ниже и ниже. Когда голова Юнги находится на опасном расстоянии с моим пахом, я напрягаюсь. Я вообще не представлял, что у нас будет секс. А сейчас я уже лежу под ним и трепещу. Юнги так и не дотрагивается до моего паха и ведёт дорожки нежных поцелуев по внутренней стороне ляшек, при этом горячо выдыхая и обжигая мою кожу. Я выгибаюсь от таких манипуляций, ведь это возбуждает ещё больше, а Юнги переходит на другую ногу, смотря мне пристально в глаза. Под его взглядом я не смею отводить глаз, даже моргнуть боюсь. Я как-то пропускаю момент, когда Юнги перестаёт целовать мои ноги и касается губами головки моего члена. Я потерялся в пространстве и времени. Юнги проводит языком по головке, но губ не убирает. Я не могу уже, хватаюсь за плечи Юнги, а когда он резко вбирает в рот до глотки, я царапаю ему спину от переизбытка чувств. Альфа двигает головой в среднем темпе, втягивает щёки и помогает себе рукой. Я не сдерживаясь стону и хнычу, прося большего, но Юнги будто не слышит. Когда Юн отстраняется от члена и нависает надо мной, сладко целуя, я хватаю его за волосы и оттягиваю, почти больно. Рука на члене задвигалась быстрее, а поцелуй стал стервенеть. Я понимаю, что сейчас я должен кончить, но не выходит. Юнги замедляет движения руки и разрывает поцелуй, когда рука совсем пропадает. Юнги стягивает с себя оставшуюся одежду и вытаскивает из кармана джинс презерватив. Он их всегда с собой носит?! Но он его не разрывает, лишь откладывает в сторону и снова нависает надо мной, втягивая в дурманящий поцелуй. Я мгновенно отвечаю, запуская язычок альфы разгуливать по моему рту. Левой рукой Юнги поглаживает моё тело, и я не могу не выгибаться от таких манипуляций. — Юнги… Я не могу уже… — стону сквозь поцелуй и поддаюсь бёдрами чуть вперёд, сразу же соприкасаясь с колом стоящим членом старшего. — Агрх… Юнги… — Потерпи, скоро всё будет, — Юнги целует меня снова, а его указательный палец очерчивает колечко мышц, что от прикосновения начинает пульсировать. Палец без проблем проходит внутрь, спасибо природной смазке, а за ним ещё один и Юнги останавливается, а через мгновение начинает ими двигать внутри разводя их на манер ножниц и добавляет третий. Мне немного больно, я морщусь, но молчу. У Юна далеко не его тонкие пальчики. Чуть позже неприятные ощущения отходят на второй план и я начинаю подвиливать бёдрами. Юнги замечает это сразу и вытаскивает пальцы. — Ты готов? — я лишь киваю. Юнги разрывает упаковку и натягивает презерватив. Блять, у него такой… он меня точно порвёт! Папочка… Я закрываю глаза и жду. Юнги подставляет головку ко входу, но не спешит. Наклоняется ко мне, и просит открыть глаза. Один, затем второй и я смотрю на альфу, ожидая все, что угодно. — Я люблю тебя, Чиминни. Юнги целует меня и толкается одной лишь головкой, постепенно входя на половину. Я морщусь, мне очень больно. — Солнышко, ты слишком узкий. Расслабься, прошу. Мне тоже сейчас больно, — Юнги подкладывает скрученный плед мне под попу, и облокачивается одной рукой рядом с моей головой. Вторая держит меня под коленом, не давая отползти. — Двигайся, прошу. Не останавливайся только. Юнги выходит и входит снова, теперь уже глубже. Стон боли и наслаждения срывается с наших уст одновременно, мы стонем в поцелуй и разрываем, стараясь вдохнуть прохладного воздуха. Ещё один толчок и ещё. Юнги постепенно набирает темп, а я извиваюсь под ним. Боль постепенно проходит и остаётся только наслаждение, а когда Юнги меняет угол и попадает по простате, я громко вскрикиваю и прогибаюсь в спине, прося двигаться в этом направлении. Юнги покорно слушается и входя под этим углом, срывается на быстрый темп. Видимо он уже не может терпеть. Когда член Юнги входит особенно глубоко и сильнее стимулирует простату я кончаю, пачкая наши животы, выкрикивая громкое «Юнги», и оставляя широкие кровавые полосы на всей поверхности спины. А чуть позже кончает и Юнги сдавлено простонав моё имя, и оставляя множество синяков на моих ягодицах. Он выходит из меня и ложится рядом, притягивая в свои объятия. Сейчас плевать, что вообще-то октябрь на дворе и прохладно. Мы потихоньку отходим от оргазма. Но нам мало. Я снова возбуждаюсь и по вставшему члену Юнги могу понять что и он тоже. Мы переглядываемся и понимаем всё без слов. Юнги втягивает меня в поцелуй и сажает на свои бёдра, поглаживая обеими руками мои бока. Я обхватываю его шею и вцепляюсь пальцами в блондинистую шевелюру. Не прошло и пяти минут, как я аккуратно насаживаюсь на член Юна и начинаю плавно двигаться. Смазка не перестаёт вытекать и от этого по всей поляне слышны пошлые звуки шлепков. Юнги повиливает бёдрами и держит меня за попу, помогая двигаться. Так мы набираем быстрый темп, который можем поддерживать вместе. Юнги впивается в мои ягодицы пальцами и бурно кончает. Я ещё не всё, поэтому насаживаюсь потихоньку, а Юнги всё так же мне помогает. Пара мгновений и я так же кончаю. — Люблю тебя, Юнги-я! — немного полежав так, мы замечаем что на часах уже 12 ночи, значит нужно возвращаться. Пока мы оделись и всё собрали, костёр уже практически догорел. Вы не думайте, что мы дурные или ещё что-то в этом вроде, просто после секса всегда в туалет хочется… вот мы и залили костерок. Добрались мы до дома, когда было уже 2 часа. Я быстро выпил блокаторы. Сходив в душ по отдельности, ибо, наоборот, бы мы ещё на час задержались, и легли в мою кровать втроём. Это первый раз, когда Кита спит у меня в кровати, и это можно счесть за благодарность за такого хорошего хозяина. Вот так в обнимку мы и уснули: я обнимал Киту, а Юнги обнимал меня. Вместе переживём ураган. Я искренне на это надеюсь.