Это не то, о чём он мечтал...Это намного лучше!

Мы приехали довольно быстро, расплатились и направились в квартиру Чона. Ещё в подъезде была слышна громкая музыка, а лёгкие наполнились запахом алкоголя. Дверь нам открыл Тэхён, который мне даже не удивился, будто знал, что я приду. — Чимина, здорова. Проползай, квасить будем! — Тэ схватил меня за руку и потащил в квартиру. Небольшая двухкомнатная студия, светлая мебель, зелёный кухонный островок и такая же барная стойка. У висящей на стене плазме стоит небольшой столик с многочисленными бутылками спиртного, что ещё не успели открыть, и закуска. Бежевый кожаный диван был отодвинут к стене, рядом с музыкальным центром, освобождая место для пьяной танцующей толпы. Именно, Чонгук мне соврал, нас не четверо, а восемнадцать. Такое множество захмелевших альф мне разительно не нравилось. Тэ быстро это просёк и убавив громкости в колонках сделал объявление. — Пацаны, вникайте. Это Пак Чимин. Омега и мой очень хороший друг. Призываю к вашему благоразумию, ведь никто же не хочет в больнице полежать за то, что распускал в его сторону руки? Думаю нет. Надеюсь все поняли, продолжаем веселье! — и врубил музыку громче, чем была до этого, после забирая краснеющего меня и довольного Чона на кухню, предлагая начать с пива. Если честно, то я очень благодарен Тэ за то, что не задаёт сейчас вопросов, а просто старается меня отвлечь. Распив первую бутылку и не захмелев, я принялся за вторую. Тэ рассказал мне, почему тот потерялся для меня на время, не звонил и школу пропускал. Я слушал с открытым ртом, совсем забыв про пиво. Оказывается, когда Тэ наткнулся на Чона в коридоре школы, то сразу понял, что он его истинный. Тэ без стеснения подошел к Чонгуку и выдал фразу, которая могла слететь лишь с его дурного языка: -Привет, я Тэ, твой истинный альфа, это всё, что тебе нужно пока знать. Ты идёшь сегодня со мной гулять и это не обсуждается. Мне нравятся такие смазливые омежки. Естественно, Чон тогда послал его на весь коридор. Но, как ни странно, на встречу всё же пришёл. Они прогулялись по парку, поели сладкой ваты и покатались в парке развлечений. Когда вечером Тэ проводил Чона до дома, то уже присвоил эту омегу себе, и даже если не поцеловал, то на прощание обнял точно. Чонгук уже позже признался Тэхёну в том, что тот ему тоже понравился. Тут-то Тэ не растерялся и предложил встречаться. Теперь они вместе, и когда недавно Тэ заболел, младший ухаживал за ним и не спал ночами из-за высокой температуры любимого. Теперь, спустя каких-то две недели, Тэ с точностью может сказать, что Чон — его мечта. Я слушал и постепенно отвлекался. Дальше Чонгук отправил Тэ веселиться, а сам намешал нам Pina Colada. Ананас и кокос. Обожаю это сочетание, оно на втором месте, после нашего с Юнги. Юнги. — Не думай, Пак Чимин. Тебе нужно забыться. Просто напейся, — сам себе приказал я. И действительно, надо перестать загоняться и не надумать себе того, чего нет в принципе. Поэтому в меня вливается ещё парочка коктейлей, и я, наконец, чувствую лёгкое опьянение. Дальше мне лень пока что-то пить, и я просто пялюсь в толпу. На диванчике уже сидит пару парочек и без стеснения сосутся, ещё одна парочка за моей спиной, но они просто воркуют. Меня тянет отлить. На поиски туалета ушло 5 минут, и я радостно подскочил к белому другу. Но через пару минут я так и не вышел из уборной, а сидел в обнимку с унитазом, все выпитое просилось наружу. А все потому, что закусывать нужно, даже простые коктейли. Когда меня отпускает, то желудку значительно легче и мозг протрезвел, как ни странно. Новые мысли льются потоком, и я снова иду на поиски алкоголя. Но теперь это уже не обычные коктейли, теперь это соджу и коньяк. Пока я всё это глушу, проходит примерно час времени и Чонгук пробирается ко мне, сквозь пьяных танцующих макарошек в центре комнаты, и ведёт за собой симпатичного альфу. Да, он симпатичный, но Юнги всё равно красивее, хоть и тварь. Прошу, не слушайте меня пьяного, я становлюсь очень разговорчивым не по ситуации. — Чимка, знакомься, это Тэян. Тот самый альфа, который четвёртый. Общайтесь. — Чон подмигнул нам и убежал отбирать у Тэхёна восьмую бутылку соджу. — Привет, чего один сидишь? Такой красивый как ты не должен сидеть в одиночестве и скучать. Я составлю тебе компанию на сегодняшнюю ночь. — Здрасьте, да как хочешь. Пить мне только не мешай, — мы чокнулись бокалами и выпили каждый свой напиток. Моё неясное сознание подкидывает образ Юнги, втрахивающего в матрас какую-то другую, не свою, омегу, не меня. Это всё болью отдаётся в сердце и отвращением, почему-то к самому себе в голове. Я предпочитаю не анализировать данные эмоции, а просто допить бутылку с болтающим, без остановки, альфой. Он рассказывает какие-то истории, полагая что мне, может быть, это интересно, а я просто смеюсь тогда, когда это делает он и продолжаю пить. Вот опять подступающая тошнота, и я срываюсь в туалет. Распахнув дверь, вижу сосущихся ребят. Пробормотав извинения я снова опустошил желудок, но кажется они вообще меня не заметили. Прополоскав рот водой, иду на поиски чего-то покрепче, потому что мозг отказывается трезветь как после первого раза, а значит я скоро себя добью. — Куда бегал, огонёчек?! — Всё тебе расскажи. Наливай. Ещё полчаса бессмысленных разговоров и пустых взглядов с моей стороны, и у меня что-то щелкает в мозгу. Я достаю из джинсов гаджет и удаляю оповещение о 83 пропущенных звонков и одном смс. Всё от Юнги, мне становится интересно, что же он написал, потому я открываю сообщение и пробегаюсь мутным взглядом по строчкам. ______________________________________ Чимин, ты где? Почему свалил из дома?! Ответь мне на звонок, возьми эту чёртову трубу! Прошу, Чимин, ты не так всё понял. Я же всё равно тебя найду, и ты огребёшь. Не усложняй ситуацию! _____________________Юнги_____________ СМС было доставлено два часа назад. — Ага, сейчас. Найдёт он меня. Себя найди, изменщик поганый. Сам огребёшь, как только я тебя увижу. С ответом я решаю не затягивать, но он вполне краток. ______________________________________ Пошел в жопу, Мин Юнги. В себе разберись сначала. Я тебе не шлюха, Поматросить и бросить не получится! ______________________Чимин___________ Согласен, резко вышло, но я не в том состоянии, что бы думать о последствиях. Нахуй отключаю звонящий телефон и опрокидываю последний бокал коньяка. — Ты такой возбуждающий, когда злишься. Не хочешь… Я его даже не дослушиваю, просто иду в толпу пьяных тел. Меня тянет танцевать. Я вслушиваюсь в ритм и постепенно начинаю двигаться, извиваясь всем телом. Когда танцевать уже нет сил и просыпается страшный жор, я возвращаюсь к барной стойке и съедаю сразу половину пиццы. — Котёночек, давай я тебя покормлю, а потом ты меня, я уже изголодался, — я явно не понял подтекста, поэтому не зациклился на его словах. — Не называй меня так. — отрезал я и открыл рот в ожидании еды. Меня кормят колбасой, сыром, огурчиками и противным шепотом на ухо, от которого мурашки по телу, но не потому что приятно, а потому, что ужасно раздражает и противно до нельзя. А ещё от самого себя противно, ведь как бы я не поносил Юнги и не разочаровывался в нём, я всё ещё его люблю. Люблю его глаза, губы, нос, улыбку, руки, запах. Люблю когда он заботится обо мне, когда злится и ведёт себя всё равно по-взрослому, не как ребёнок. Люблю его хриплый смех и шепелявость в речи. Люблю его светлые волосы, такие мягкие, что всегда вкусно пахнут. Люблю сети синих вен под белоснежной кожей, то как он при смущении опускает взгляд и заламывает губы тонкой линией, подавляя нервный смех. Люблю страстного Юнги, что выбивает из меня стоны и мольбы «глубже» и «ещё», будто это не жизнь, а немецкая порнуха. Я хочу к Юнги, хочу въебать ему, чтобы больше такой хрени не творил, а затем поцеловать так, чтобы желания не возникло делать это с кем-то другим. Но тут я вспоминаю, как обещал не появляться завтра дома, как жду чёртовых объяснений, чтобы сказать какой я дурак и понежиться в кольце любимых рук. И вот оно, я уже чувствую, как меня обнимают со спины и прижимают к себе. Но вот незадача, запах не мёда, а стойкий солёный бриз. А затем шепот в самое ухо. — Я покормил тебя, теперь твоя очередь. Тэян залезает руками под футболку и поглаживает бока, одновременно выцеловывая мою шею. Я вмиг трезвею и вырываюсь, но он крепко держит меня, оставляя синяки и засасывает кожу у начала волос. Слава Богу следов не остаётся, он совершенно не умеет ставить засосы. Мой Юнги делает это лучше всех на свете, оставляя красивые пятнышки. — Отпусти, я не собираюсь с тобой спать. — Я разве спрашивал?! Эта тварь ещё и ухмыляется. Мне удаётся развернуться и я со всей дури ударяю его в живот. Но он даже не отходит с места, лишь морщится и его глаза загораются опасным блеском. Видимо в пьяном виде вся сила пропадает. — Какие мы грозные, нравится причинять людям боль? Давай и ты её испытаешь! Мне в ответку прилетает коленом в живот и я сгибаюсь пополам. Меня тут же хватают за волосы и поднимают голову. — Не выебу, но отсосать заставлю. Дальше альфа расстёгивает свои джинсы и чуть приспускает их. Ещё дальше я чувствую резкий запах молока с мёдом и Тэян валится на пол. Юнги каким-то образом понимает, что идти я не в состоянии, поэтому берёт меня на руки и несёт сквозь толпу в ванную. Ставит аккуратно на пол и умывает лицо холодной водой. - Юнги… - Ццц, молчи. - Но, Юнги. - Молчи, я сказал. Тон грубый и взволнованный. Я замолкаю, а дальше мы идём в коридор. Юн оставляет меня на пуфике и направляется к милующимся Тэ и Чоном. Они кланяются ему, о чём-то говорят и искренне чему-то удивляются, переводя шокированные взгляды на меня. Затем Юнги возвращается и забирает, несопротивляющегося даже для приличия, меня домой. Всю дорогу мы едем молча и с распахнутыми окнами, потому, что даже я чувствую эту алкогольную вонь. Мне интересно, как же он меня нашёл, но сейчас я лучше буду молчать. Дома Юнги заставляет выпить какие-то таблетки и помогает пьяному телу раздеться, укладывая спать и ложась рядом. К слову у Юнги дома. Мне плохо. Не физически, а душевно. И я начинаю всхлипывать. Юнги разворачивает меня к себе лицом и утыкает носом в собственную грудь, попутно поглаживая напряженную и расслабляющуюся спину. Всхлипы переходят в рыдания, и я обнимаю Юнги в ответ. Не смотря на то, что мне рассказали, мне почему-то кажется, что Юнги мне не изменял. Я прижался к нему сильнее и не поднимая головы произнёс тихое «прости». Так мы и пролежали до того, пока одновременно не уснули.