Это не то, о чём он мечтал...Это намного лучше!

POV Юнги — Пак Чимин сейчас не в лучшем состоянии и зайти вы к нему сможете только завтра утром. — Что с ним? Просто скажите, что?! — я кричал, он скажет мне уже или нет?! — Ещё раз повторяю, его нашли на дороге без сознания. Никаких внешних повреждений не было, значит, его не сбивали… — Тогда что он делает в операционной?! — я перебил врача, что за чушь он несёт! — Молодой человек, попрошу не перебивать. Так вот, пациент потерял сознание из-за переутомления, скажите, у него были в последнее время стрессовые ситуации? — Да, он сдавал экзамены. — Тогда, это всё объясняет. Ваш омега переутомился, в его крови обнаружены следы очень сильного снотворного, да и его положение не улучшает ситуации, — врач тяжело вздохнул и посмотрел на меня сочувствуя. Из двери операционной показался мужчина в синем халате, и попросил на пару минут врача подойти к нему. Они о чём то шушукались и негромко спорили. Я бы даже подслушал, но в голове шум стоит и облегчение от того, что с Мини не так всё плохо. Но я зря радовался. Врач вновь подошёл ко мне. — Я не знал, говорить вам сейчас, или подождать до того, как Ваша омега очнётся, но Пак Чимин беременный. Срок две недели. Из-за стресса, организм чуть не подал сигнал на выкидыш, но нам удалось сохранить ребёнка. — Чимин… Беременный… — я пытался понять что только что сказал врач, но дошло до меня позже, чем нужно, — Бе… Беременный?! Мини Беременный? Волна из чувств и эмоций накрыла с головой. Я рад! Я так рад, Господи! Спасибо, спасибо, спасибо!!! Слёзы полились из глаз и я осел на пол со счастливой улыбкой на лице. Я буду отцом. Я буду отцом! ОТЦОМ! Врач осторожно помог мне сесть на скамью и подал стакан воды, что принес санитар. Я выпил всё залпом и отдал стакан, я всё ещё неспособный встать на ноги. Тот врач, который второй, ушёл в операционную и через 10 минут оттуда на каталке повезли бессознательного Чимина. Хоть ноги и были ватные, но я всё же смог доковылять до каталки. Врач разрешил мне зайти к Чимину в отдельную палату через пол часа, а пока, я спущусь и отдам его документы, заполню форму и прочее-прочее. Я очень нервничал и форму приходилось переписывать несколько раз. Чуть позже, я смог догадаться позвонить родителям Чимина и сказать всё, что я узнал, но я не решился сказать о ребёнке, пусть Чимин сам их порадует, ему будет намного приятнее сделать это самому. Кстати, я оплатил отдельную VIP палату, трёхразовое питание, когда он очнётся, все удобства, самые лучшие препараты и усиленное наблюдение за малышом. Я хочу, чтобы моё солнышко поскорее выздоровело и вернулось ко мне. Командировку я досрочно закрыл, ещё в аэропорту в Японии, ссылаясь на семейные обстоятельства. Пол часа истекли и я наконец смог нормально разглядеть своё солнышко, так как у операционной мне это не удалось. Бледный, с раной на щеке и замотанный бинтами на талии и ниже, Чимин лежал с тремя капельницами и подключенный к аппарату жизнеобеспечения. Я был удивлён последнему, ведь он не в коме и может дышать и всё остальное сам, зачем тогда нужен этот аппарат? Подсев на рядом стоящий с кроватью стул, я взял Чимина за руку, тёплую и мягкую, наклонился и поцеловал каждый его пальчик, каждый сантиметр его кожи. По щеке скатилось несколько слёз, но я даже не заметил этого. Чуть привстав, я поцеловал любимого в лобик и наконец смог заговорить. — Мини, солнышко, я здесь. Ты же слышишь меня, да? Я знаю, что слышишь. Я так люблю тебя, мой хороший, очнись. Очнись пожалуйста, ради меня, ради себя, ради нашего малыша. Чиминушка, ты чувствуешь, ты носишь чудо. Я так рад, ты себе представить не можешь. Я очень хочу тебя обнять, поцеловать, прикоснуться к животику, почувствовать, когда он будет пинаться. Не лишай меня счастья. Ты моё счастье и наш малыш. Очнись… Пока говорил, я плакал. Но я знаю, это не напрасно, он слышит меня, он любит меня и Мини вернётся ко мне. А пока, я просто побуду рядом, держа его руку в своей и не отпуская ни на минуту. Где-то через час я уснул. Всё на том же неудобном стуле, но зато рядом с Чимином.

***

Когда я вновь проснулся, было уже утро, где-то 9-10 часов. Мини всё так же не пришёл в себя, но врач сказал, что показатели улучшаются, значит, он скоро очнётся. Я сам не свой, нервы прут неимоверно. Кита и Джек всё ещё спят в ногах Чимина, даже в туалет не просились ещё. Умные щенки. Желудок неприятно урчит, словно кит, и просит покормить. Не хочу оставлять Мини одного, но иначе мой желудок совсем не отстанет от меня. И вдруг Чимин очнётся? Что я, есть пойду что ли?! Поэтому мне пришлось его оставить, но через пол часа я вновь был с ним. Осторожно глажу животик Чимина, пытаясь почувствовать ребёнка, но всё идёт прахом. Он ещё совсем маленький. Невольно по щекам катятся слёзы, а по палате разносятся всхлипы. — Чиминни, очнись… Вернись ко мне… Слышишь, вернись… Ты нужен мне… Нужен! Очнись Мини!!! Я же люблю тебя… — голос срывается на хрип. Я наклоняюсь над Чимином и целую пухлые губы. Что-то щёлкает в голове и я слабо напеваю ту самую песню, что он увидел у меня в блокноте.

Временами я запечатляю в памяти Светлые дни, светлые моменты быта И так жаль вот так просто взять и оставить всё И на душу, как грех, принять слабость Взять и отпустить его руку на минуту Это как будто ступор, высадил на утку Вышибал клином клин, улыбка утром Ночь наедине с собой прошла как сутки Обнять непременно самого родного, Чтобы всё как будто снова, общий сон был Общий быт будет скоро, моё сокровище, Ты единственное в жизни что-то стоящее То, за что готов в жертву принести себя И плевать на то, что говорят, мир — это ты и я Мир — это семья, к чему идём мы большими шагами Я стану отцом, а ты папой, итог того, что правит Итог того, что между нами есть и будет любовь Всё по факту в движениях трека «Кроме слов» В треке строки, что снова готов повторять, Ты моё всё, ты воздух и ты должен это знать И если нас что-то заставит плакать Не будем падать, единому не дано В оборот всем неверующим знамя Вы, погибая, нам скажете пару слов Наши ссоры на минуту ни секунды Не стоят нашего счастья и наших будней Наши папы будут плакать только от счастья Мы обеспечим им всё, что в нашей власти Пока над нами правит Бог и решает всё Он нам подскажет дорогу, может, на рану солью Значит так надо, эти испытания даны нам для того, Чтобы пройти и воплотить во благо Давай я тихо шепну тебе на ухо три слова, Я тебя люблю, и каждый день люблю снова Как в первый раз, но каждый раз по-новому Я знаю, что ты вошёл в мою жизнь как дарованный «Что за чёрт»! — впитал от меня эту фразу Это забавно, когда искра в глазах твоих, Когда горю в твоих руках керосиновой спичкой Это всё ты виноват, ты мой нетипичный.

Я допеваю последние строчки с особой нежностью и ложусь головой рядом с рукой любимого. — Чиминни… — я не успеваю договорить, как тут же засыпаю.

***

POV Чимин Как только я пришёл в сознание, но не открыл глаза, в нос ударил запах молока с мёдом. Значит, Юнги рядом, но как? Что заставило его вернуться домой? Но, как только я раскрываю глаза, всё немного проясняется. Я в больнице, какого-то хрена под капельницей, а внизу живота всё ужасно болит, горит и чешется. Приподняв одеяло, понимаю, что меня прооперировали, но зачем? Ногам тяжело, даже очень, и как ни странно, там обнаруживаются щеночки. А вот слева спит Юнги. Его лицо отвёрнуто от меня, и я могу наблюдать лишь за его макушкой, зелёной кстати, не соврал значит. Рука может двигаться, и я кладу её на голову альфе, мягко поглаживая по голове. Юнги ворочается во сне и поворачивает голову ко мне, так и не открыв глаз. У него синяки под глазами и неестественно-бледная кожа, даже для него. — Юнги, — шепчу я, но он не слышит. — Юнги-я, просыпайся… — Не буди его, пусть поспит, — я не заметил, как вошёл врач, оттого дёрнулся и чуть не подлетел. Швы неприятно заболели и я поморщился. — Аккуратней. Как себя чувствуешь, что помнишь? — Ну, я помню как шёл по дороге и резко упал, это всё, — врач тем временем записывал всё в карту и дописав наконец, повесил на спинку кровати. — Так, давай проверим твои швы, — он аккуратно снял повязку и осмотрел мой живот. — А зачем вам нужно было меня резать? Я лишь в обморок упал! — Молодой человек, вы чуть не потеряли ребёнка, аккуратнее нужно в такое время со своим здоровьем. — Ребёнка? О чём вы? — какого ребёнка, я ведь один был. Ничего не понимаю. — Вы беременны. Срок 2 недели. У вас мог случиться выкидыш, но мы это предотвратили, пришлось сделать для этого операцию. — Беременный? — я со страхом смотрю на Юнги и думаю, как он отреагирует. Боже, что мне делать? — Ваш альфа уже в курсе, — врач мягко мне улыбается, забинтовывает меня обратно и отключает от аппаратов. — Знает? А как он отреагировал? — я схватил врача за руку и не отпускал. — Он настолько обрадовался, что плакал. Он вас очень любит. Ну, а теперь, я оставлю вас наедине. Послезавтра, если всё будет хорошо, вас выпишут, но вы должны будете находиться дома неделю и не перенапрягаться. — Я об этом позабочусь! — Юнги поднимает голову и счастливо мне улыбается, а врач тихо удалился, — Привет, Чимини. — Юнги! — я порываюсь обнять его, но швы не дают нормально шевелиться, так что я даже подняться не смог. От моего шевеления просыпаются щенки, но Юнги не даёт им ко мне лезть, и спускает на пол. — Не двигайся, я сам, — альфа наклоняется и приобняв меня за бока, целует. Аккуратный и нежный, поцелуй сводит с ума. Я тихо постанываю в поцелуй и Юнги со смехом отстраняется. — Знаешь, я безумно рад, что у нас будет малыш. Что его подаришь мне ты. Я люблю тебя, Мини. — Юнги, я тоже очень рад, и я тоже люблю тебя, — по моим щекам катятся слёзы, но Юнги аккуратно их стирает. — Не плачь, не стоит волновать его. Лучше улыбнись, солнышко. — Юнги, а я последние экзамены сдал, теперь у меня каникулы на месяц. Я знаю, что ещё неделю после больницы мне нельзя будет перенапрягаться, но я хочу слетать отдохнуть. — Ишь ты какой шустрый, — смеётся Юнги и берёт меня за руку, — А куда ты хочешь? — ПАРИЖ!