Рога нимбу не помеха

— Вильгельм! — громко воскликнул я, не в силах сдержать свой восторг. Ви был цел и невредим. И абсолютно жив. Загробно жив, но это не суть. Я бросился к нему навстречу, но он преспокойно прошёл мимо меня. На мгновение я даже растерялся. — Демон-невидимка хотел объятий? — съязвил Чимин, довольно глядя на мою поникшую физиономию. — Не нужно мне никаких объятий. Главное, что он жив. — Как душевно. — Я так счастлив тебя видеть, Винни! — лицо Хосока готово было вот-вот треснуть от этого счастья. Мы с ангелом переглянулись. — Да у твоего мальца много имён. — Да у моего мальца много поклонников. Это беспокоит меня больше. По цветущему Хосоку было слишком очевидно заметно, что тот, на кого он ссылался, отшивая нас с ангелом, был как раз-то мой Ви. Который, судя всему, и свалился ему на голову и надоумил на всякие чёрные делишки. Мне это не нравилось. — Папочка не хочет делиться? — и ангельский взгляд такой лукавый, что мысли непроизвольно цепляются за слово «папочка» и уходят в совершенно другую сторону. — Боишься, что кто-то оприходует твоего питомца раньше тебя? — Ты стал абсолютно несносным, — поморщился я, отвлекаясь от уже разогнавшегося воображения. — Совсем испортился. Что с тобой такое? Недотрах? — Прекратите! — голос Хосока заставил вздрогнуть не только нас, но и Ви, который непонимающе стал оглядываться по сторонам. — Тошно слушать уже, — пробубнил себе под нос. — Выйдем, — и тут же добавил: — Нет-нет, Винни, я не тебе. Ты тут подожди. Я быстро. Мы стояли с ангелом на крылечке и с любопытством ожидали, как наш так называемый хозяин сейчас будет нас отчитывать за аморальные разговорчики. Мне даже заранее смешно стало, а Чимин вообще накручивал на палец короткую прядь волос и смотрел в небо, слишком демонстративно изображая вселенское равнодушие. Но паренёк уже совсем не выглядел рассерженным, лишь упорно краснел и отводил взгляд. — Свет! Камера! Мотор! Начали! — не выдержав затянувшейся паузы, прокричал я и хлопнул в ладоши перед лицом Хосока. Тот аж подскочил на месте и поспешно залепетал: — Господа, я хотел попросить вас позволить мне остаться с Винни наедине. — Юху, — ангел моментально встрепенулся, забросив свою недолгую и неудачную актёрскую карьеру. — И чем же вы таким займётесь? Только не говори мне… — хитро прищурился, — что книжки в тишине почитать хотите. — Просто… Поговорить… Я не знаю, когда смогу увидеть его снова… Поэтому… — Но он не говорит, — встрял я. — Знаю. — Ну вот, чудно. Значит разговор не состоится. Мне как-то совсем не хотелось, чтобы с моим распрекрасным ручным демоном «разговаривали» всякие сомнительные юноши вроде этого. — Просто постойте здесь за дверью, — настаивал тот. — Пожалуйста. — Нет. — Но я ведь сказал «пожалуйста». — Оу, ну конечно, — закивал Чимин. — Это же волшебное слово. Нам против такой сильной магии — никак! — Но… — Иди-иди, — открыл перед ним дверь. — Развлекайтесь. Я постерегу тут папочку. Хосок быстренько нырнул обратно в помещение, а я раздосадовано выдохнул: — Какого чёрта? — Да ладно тебе, — отмахнулся Чимин. — Детишкам нужна свобода. Вспомни нашу бурную молодость. — Я вообще-то до сих пор молод. — Нет, ты мёртв. — Я хотя бы только мёртв, а ты ещё и сгнил совершенно. — Постойте-ка, — ангел поставил руки в боки. — Это что за наезды? Это что за настрой? Это у кого ещё из нас недотрах? — Захлопнись. — Неужели Чонгук действительно так и не поддался на чары такого соблазнительного священника? — Захлопнись, — повторил я и сел на крыльцо, откинувшись спиной на дверь, и прикрыл глаза, показывая полное нежелание продолжать разговор. Дверь нарушила нашу тихую идиллию спустя минут двадцать. Ибо открылась, выпуская наружу Ви, который не оборачиваясь, быстрым шагом направился прочь. — Почему он ушёл? — обеспокоенно поинтересовался я у сидящего на краю гроба Хосока. — У него дела. — Какие ещё к чёрту дела? Я ведь только обрадовался его возвращению… — Судя по припухшим губам, — протянул ангел, вальяжной походкой направляясь к парню, — вы тут вовсе не беседы беседовали да чаи распивали. И действительно, парень выглядел знатно потрёпанным. Вряд ли дошло до чего-то серьёзного, но без прелюдий точно не обошлось. Взлохмаченные волосы, раскрасневшиеся щёки, приоткрытые припухшие губы, из которых всё ещё вырывалось неровное дыхание, а трикотажный свитер, доселе заправленный в узкие брюки, теперь был выпущен наружу, явно позволив чужим рукам пошерудить под собой. Внутри меня закипал маленький такой адский котелок с алой надписью «ревность». Но видимо, по мнению райского создания Чимина, кипел тот недостаточно сильно, потому что ангел, нежно проведя ладонью по щеке Хосока и томно добавив «ангелы целуются лучше» вдруг засосал парня прямо на моих глазах. Кажется, мой кипящий котелок, выросший уже до вполне огромного котла, в этот момент просто опрокинулся мне на голову. — Да что за херня?! Совсем двинулись?! Вы оба! — я схватил палку-дразнилку с безголовым человечком на конце, которую использовал для игр с обитателями нашего адского живого уголка, и треснул ею по шее сначала одного, а потом другого. — Прекрати к нему приставать! А ты! Ты какого чёрта отвечаешь на поцелуй?! — Никому не двигаться с места, — прозвучало громогласно и настолько неожиданно, что мой гнев выпал вместе с дразнилкой. Чимин опасливо бочком отошёл от Хосока, а парень неловко слез в гроба, усиленно стараясь поправить причёску. На пороге бюро стояли двое в полицейской форме. Лишь нимбы над их головами упорно вызывали подозрения (маленькие и совсем несущественные, ага). — Мы проведём обыск. — Спроси ордер, — пихнул я в бок совсем выпавшего в осадок Хосока. Меня совершенно не привлекала перспектива того, что какие-то высокие накаченные дядьки сейчас возьмут и разнесут нафиг мне весь мой чудный офис. — О-ордер у вас есть? — чуть заикаясь несмело поинтересовался парень. — А похоже, что он нам нужен? — усмехнулся один из мужчин, и они принялись сгребать всё подряд с полок и шкафов. — Видимо, вежливостью и манерами обделены все ангелы, — буркнул я и нервно сглотнул, когда на пол полетела старинная урна с тысячелетним прахом психофоры. — Человек, — позвал ангел, и я по привычке обернулся. Но тот смотрел на Хосока. Отчего-то даже это меня задело, заставив гневно засопеть. — Человек, — позвал снова, и Хосок, нервно ступающий следом за амбалами, обернулся. — Двигаемся к выходу. Не спеша и не привлекая внимания, ясно? Если они пришли, значит точно найдут здесь то, что ищут. И нам всем пиздец. Тебе уж точно. Так что надо сваливать. Мы стояли уже у выхода, поджидая Хосока, маленькими перебежками крадущегося к нам, когда раздалось «Нашёл. Забирай человека». — А вот теперь бежим! — и Чимин вцепившись в руку Хосока побежал. Мне ничего не оставалось кроме как отправиться следом. Снова быть замыкающим и слышать за собой топот мне абсолютно не нравилось. Вообще сам факт того, что за нами какого-то фига снова гонятся ангелы, был мне совершенно неприятен. К тому же, бежали они быстро. Благо то, что это были людные улицы, давало нам немного надежды, ведь ангелы не могли воспользоваться крыльями. — Хватай демона — полетим! — крикнул Хосоку Чимин. — У демона вообще-то есть имя! — возмутился я, еле поспевая за ними. — Не время выяснять отношения! — А есть ещё что выяснять после последнего поцелуя?! — Конечно! Можно обсудить твою ревность! — Но я не ревную! — поравнялся с ними, едва не сбив с ног при этом какую-то старушку. — Конечно, у тебя же есть сосочки Чонгука! Зачем тебе я! — Ты ведёшь себя глупо и по-детски! — Это ты ведёшь себя как ребёнок! — Да вы оба ведёте себя как идиоты! — заорал Хосок, когда мы едва не угодили под грузовик, перебегая дорогу. — Мы все умрём! И будет совершенно всё равно, кто кого ревнует! Ты сказал, мы полетим! — обратился к ангелу, ухватив меня за руку. — Я держу его! За спиной ангела появились крылья, едва только мы забежали в узкий безлюдный переулок, пропахший кислой капустой и жжёным маслом. — Не урони демона, он тяжёлый, — насмешливо произнёс ангел. — Да пошёл ты, — процедил я и зажмурился, потому что ветер уже бил в лицо. — Где мы? — спросил я, разглядывая витражные окна перед собой, в то время как впечатлившийся полётом Хосок приходил в себя на одной из скамеек. — Соседний город. Костёл, — Чимин спокойно прохаживался у алтаря. После этих слов Хосок вскинул голову, встревоженно глядя на меня, словно ожидая, что сейчас бабахнет гром и молния и подо мной немного-немало разверзнется земля. — Не боись, он же почти священник, ёпт, — поспешил успокоить его ангел. — Ничего с ним не станет. Впрочем, мне и самому было немного не по себе. Я конечно не вампир, но ведь и демонов обычно, судя по фильмам, в таких местах не жалуют. — Святой отец, — ангел поманил меня пальцем, а потом провёл этим пальцем по своим губам, прошёлся по нему кончиком языка, и медленно, оставляя влажную дорожку, стал спускать всё ниже и ниже, к самой кромке джинсов. — Не отпустите мне мои грехи в той чудной уединённой исповедальне? — Не дразни, сволочь. А то мне хочется замуровать в этой исповедальне того, по чьей вине был введён «дихромный запрет». Чимин довольно рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по храму. — Господа… — Вау, вежливость вернулась, — Чимин снова рассмеялся. — Вообще-то сейчас не до смеха. Мне страшно. — Ага, — понимающе закивал я. — Так бывает, когда ты человек. Боишься помереть, но всем на это похер. Сочувствую. — Нужно что-то решать. Что-то делать, — стал листать на коленях какую-то маленькую книжицу. — Не могу найти «Отче наш»… — пробормотал. — Верующий? — поморщился я. — Нет. Но ведь за нами гонятся ангелы. Хочу помолиться. — Угум, самое время удариться в религию. — Ладно, давайте по существу. Кто-нибудь видел, что именно они нашли в бюро? — взял я на себя роль главного следователя. — Да у тебя там столько всякой херни, что при желании можно найти что угодно, — Чимин закатил глаза. — Но у меня нет ничего, что бы могло принадлежать ангелам. Я уверен. — Такая маленькая хрустальная рюмочка на ножке, — показал Хосок указательным и большим пальцем расстояние в сантиметров десять. — Она стояла на той полке, где они что-то и нашли. Когда сидел на гробу, я ещё подумал, странно мол, когда мы только пришли, я её не видел. Но решил, что вы виски из неё пили и потом туда поставили. Воцарилась тишина. Я упорно пытался вспомнить среди своих вещей какую-то грёбаную рюмку, а Чимин стал панически крестить оголённую грудь. — Поздравляю, народ, нас точно убьют, — истерично хихикнул ангел. — Пока мы в храме, закажем, пожалуй, как раз панихиду.