Рога нимбу не помеха

— Извините, магазин закрывается, — бросила я не глядя в ответ на звон колокольчика над входной дверью, продолжив копошиться в рюкзаке в поиске ключей. — Отлично, значит я пришла вовремя. Я подняла голову и, взглянув на посетителя, устало закатила глаза. — О боже… — Думаешь, похожа? — Чимин кокетливо откинула волосы. — Чё те надо? — бросила я максимально недружелюбно. — Пришла, чтобы проводить тебя. Час поздний, сама понимаешь… Я фыркнула, окинув её быстрым взглядом: спортивный кроп-топ с надписью «греши ярче», такой короткий и свободный, что кроме выставленного напоказ подтянутого живота, время от времени виднелось и кружевное нижнее бельё, и джинсы, изорванные настолько, что можно было с таким же успехом не надевать их вовсе. Претензий не было только к белым кроссовкам. — Из нас двоих привлеку маньяка явно не я, — обошла её и направилась к выходу. — То есть считаешь, что я красотка? — Чимин двинулась следом. У меня от такого заявления даже рука дрогнула — ключом в замочную скважину я попала только с третьего раза. — Считаю, что ты слишком откровенно одеваешься, — осадила её холодно. — Тем не менее ты не отрицаешь того, что я красотка, — она довольно хмыкнула. — Зато ты одеваешься как монашка. — Эй, — меня задели её слова. — Монашки не носят косухи, — я гордо вскинула подбородок. — Ну да, косуха хорошая, и скинни чёрные чудно подчёркивают твои стройные ноги… Но эта водолазка… Не терплю водолазки. Мало тела. — Это стильно. И тепло. Не все такие горячие как ты. — О, так ты считаешь меня горячей? — её подведённые глаза вновь превратились в узкие щёлочки от довольной улыбки. — Да иди ты. — Я и иду, — забежала вперёд меня, вышагивая задом-наперёд, едва ли не нос к носу со мной. — Куда кстати идём? — Скройся, я пойду одна, — я попыталась её обойти, но эта попытка успехом не увенчалась, Чимин всё также пятилась передо мной. — Послушай, это может быть опасно, смотри вперёд. — Мне приятнее смотреть на тебя, чем на скучные тёмные улицы. — Влюбилась что ли? — А ты только сейчас поняла? Я остановилась. Чимин же, сделав ещё пару шагов по инерции, упёрлась в фонарный столб. Жаль только, что слабенько приложилась. Тем не менее обматерила она ни в чём не повинный столб знатно. — Почему ты меня не остановила? — взвилась она, недовольно сведя брови в ответ на моё хихиканье. — Вообще-то я тебя предупредила. — Ты должна была схватить меня за руку и притянуть к себе, чтобы в своих объятиях спасти от катастрофического столкновения. — Вау, да ты романтик. Странно. С виду-то больше похожа на шлюху. — Ты охренела? — сердито поджала пухлые губы. — И вообще, больше дорам надо смотреть, бесчувственный сухарь. — У бесчувственного сухаря нет времени на всякие глупости, в список которых как раз и входят дорамы, — я обошла их дуэт со столбом. — Ты кстати тоже в этом списке. — Ну и катись к чёрту, бесишь!

***

— Пс, сиротка, — раздалось за окном, которое было настежь распахнуто из-за стоявшей духоты, когда я уже преспокойно лежала в ночной рубашке под одеялом. Пришлось нехотя одеялко покинуть. — На такое обращение тут мог каждый откликнуться, — проворчала я, глядя на Чимин. — Оу, — выдохнула сконфуженно, когда мои глаза привыкли к темноте. — А ты случайно ничего не забыла? Девушка была в белом кружевном белье и в небрежно наброшенном коротком шёлковом халатике, напоминающем по фасону кимоно. И больше ничего. — Принцесса, спусти мне свои стройные длинные ноги, я взберусь по ним в твою тёмную башню, — патетично выдала, падая на одно колено. — Ты больная? — Я пришла к тебе с ночёвкой. И у меня есть с собой мартини, — указала в сторону, где на траве действительно покоилась одинокая бутылка. — А тебя не смущает моя соседка по комнате? — В смысле? — она растеряно поднялась с земли. — Ты что, не одна живёшь? Так вообще бывает? — Ну, у избалованных детей, которые живут в доме с сотней комнат — наверное нет. А в приюте вполне. Как-то странно, но личный вип-номер, в который я могла бы приводить таких полуобнажённых девиц, мне не выделили, — фыркнула саркастично. — Но сейчас это даже радует. — Всё, полюбовалась на то, что тебе не достанется? Хватит, — Чимин демонстративно запахнула халат и подхватила с земли бутылку мартини. — Не расстраивайся, — поспешила я её утешить. — Уверена, что по пути, найдётся другой клиент. Но смотри, чтоб за эксгибициониста не приняли. — Да пошла ты к чёрту!

***

Покупателей не было уже полчаса, и я даже почти умудрилась задремать, когда дверь магазина вдруг распахнулась, пропуская внутрь девушку. Я аж встрепенулась, выпрямившись как по стойке «смирно». Сна ни в одном глазу, ладони вспотели, а край губ нервно задёргался. Эта была Чимин. Но какая… Белые узкие брюки, чёрный кожаный лиф с кучей ремешков, нагоняющих мысли о БДСМ, парочка иероглифов, небрежно написанных на рёбрах и животе, собранные в высокий хвост волосы, благодаря чему открывался вид на соблазнительную шею, и самое главное — белая шуба. — Хай, человечишка! Моё сердце пропустило удар. — Я подумала, что если предстану в том же виде, как тогда, когда ты запала на меня впервые, то может и в этот раз сработает, — глядя на меня максимально томным взглядом, приспустила шубу с плеч. — Выглядишь потрясающе, — не стала я лгать. — Да! — не смогла она сдержать ликующий возглас. — Хочешь снять с меня эту шубу? Я замялась, не зная, что ответить. Впервые я действительно не знала, потому что мне хотелось. Но сдаваться я не привыкла, поэтому в минутной борьбе верх взял разум. — Упс, как назло наручники и плётку забыла дома, так что не судьба. Лети домой, ангелок. — Ты серьёзно вообще? Я что, зря старалась? — Старалась быть похожей на ангельскую потаскушку? Ну да, вышло. — Иди к чёрту!

***

— О мой бог, когда уже эту нищенку наконец исключат из нашей школы? — Учиться с ней в одних стенах — отвратительно. — Только посмотрите на этот рюкзак, он наверняка из какого-нибудь сэконда. Ужасно. Я с покерфейсом прошла мимо компании девушек а-ля «все мы у одного пластического хирурга оперировались под мразь», мысленно обложив их трёхэтажным матом. К сожалению, будучи по своей природе вспыльчивой, я часто реагировала на их высказывания, но благо в этот раз я ничего нового не услышала, так что марать руки об их штукатуренные лица не хотелось. Подняв взгляд, я поморщилась, навстречу мне шла Чимин. И почему на школьный двор пускают кого попало? — У этой Юнджи, — продолжали злословки, — всегда такое жуткое выражение лица, словно она задумала убийство. Мне прям страшно находиться с ней рядом. — Да-да, надо сказать отцу, пусть обратится к директору и её исключат. Нельзя же учиться в страхе. — Что это за сволота? — громко поинтересовалась у меня подошедшая Чимин, указав наманикюренным ногтем в сторону обширной женской компании и звучно лопнула надутый из розовой жвачки пузырь. — Жаль тоналкой дефекты мозга не замазать, да, девочки? — Ой, смотрите, будущая уголовница водит дружбу со шлюхой. Одного полёта птицы. — Или бабочки. Их дружный смех оборвал мой кулак, встретившийся со скулой одной из девиц. Короткий вскрик — и остальные отскочили на пару шагов назад. — Захлопните свои грязные рты, если не хотите, чтобы вместо слов, у вас из горла вырывались хрипы вперемешку с кровью, — я угрожающе оскалилась и пнула по ноге особу со страдальческим видом сидящую на земле и держащуюся за щеку. — Не сиди на холодном, а то тебе ещё плодить таких же мудозвонов как ты. — Сучка! — бросила мне в спину та только тогда, когда мы с Чимин уже отошли на несколько метров. — Катись в ад! — Уже была! Тебе дорогу показать? — Хватит, пошли быстрее, — подхватив меня под локоть, Чимин ускорила шаг. — Не провоцируй их больше. Вдруг они сейчас погонятся за нами? Знаю я таких. Возьмут количеством. А потом отмывайся от яиц и помидоров. — А ты всё такая же трусиха, — я закатила глаза. — Зачем ты вообще полезла в драку? — Один удар — это не драка, — отмахнулась я. — Всё равно, — гнула она своё. — Не стоило этого делать. — Ты что, не слышала, как она назвала тебя шлюхой? — Но ты и сама меня так зовёшь, привычное дело, — простодушно передёрнула плечами, словно это вообще никак её не задело. — И ты обычно злишься, — я напомнила. — Ну да, потому что это ты. А на их мнение мне плевать. — А мне нет. Ни у кого кроме меня нет права тебя так называть, — заключила я твёрдо. Чимин резко остановилась. Целые минуты две она молча смотрела мне в глаза, словно собиралась что-то сказать или сделать, а потом… пошёл ливень. Настолько сильный, словно природа эти запасы воды собирала последние несколько лет. Мы заметались в поисках укрытия. — Вон, там магазин, — она ухватила меня руку, и мы побежали. В этот момент я чувствовала себя так легко и непринуждённо, будто всё у меня в жизни хорошо, одна лишь проблема — этот дождь. Мою ладонь держала нежная рука, которая словно говорила о том, что готова обо мне позаботиться. Впервые в жизни я чувствовала себя защищённой, и оказалось, что это приятно. Вот только магазин мы почему-то пробежали. — Ты куда? Мы же совсем промокнем. Хотя мы, пожалуй, уже и так промокли совсем. — Ловить такси, поедем сушиться. Отказываться я не стала, хоть и деньгами на такие траты не располагала. Я наивно рассчитывала, что сначала меня всё же завезут в приют, уже даже думала, что ответить вахтёрше, когда та сделает замечание по поводу моего внешнего вида… Но мы остановились у особняка. — Пойдём, я дам тебе сухую одежду, а потом поедешь в приют. Я молча кивнула. В принципе, вариант был неплохой. — Возьми что-нибудь, — кивнула Чимин на шкаф, без стеснения стягивая с себя мокрую одежду. Я неловко выхватила первые попавшиеся вещи. — Так можно и заболеть, — пробормотала я, сняв пиджак и берясь за пуговки на рубашке. — Точно, ты права, — Чимин, стоящая передо мной в одном лишь белье, оживилась. — Нужно принять горячую ванну! — Отлично, — я была согласна с такой идеей, потому надевать чужую одежду на мокрое липкое тело не хотелось, но когда та затолкнула меня в ванную комнату и, зайдя следом, закрыла дверь на защёлку, я резко передумала. — Нет, думаю, это лишнее. Я обычно не моюсь в гостях, так что… — Помнишь, у нас как-то было дело в ванной? — она сделала шаг ко мне, собирая на ходу длинные волосы в небрежный пучок. — Неужели совсем не хочешь меня? — У тебя мания величия, если тебе кажется, что все тебя хотят, — парировала я, но отступать не стала, позволив ей приблизиться. — Снова откажешь? Такая благоприятная обстановка… Она тяжело дышала, отчего её небольшая, но упругая грудь, обтянутая тонкими кружевами, вздымалась, а я лишь не спеша развязывала галстук-ленту, повязанную под воротником рубашки. — Юнджи, ты мне нравишься, — выдохнула она полушёпотом. — Ты мне тоже, — призналась я и шагнула к ней за спину, набрасывая той на глаза ленту и завязывая на затылке. — Я не ты — я не привыкла выставлять себя напоказ. Это очень смущающе. Так что условия такие: смотреть нельзя — трогать можно.