Единственный выбор

Ночью Михаил много размышлял о своей новой жизни, сравнивая ее со старой. Он стоял у окна, наблюдая за родным и тихим Эдемом. Только зарождавшиеся звезды мерцали на небосклоне холодным белым светом. Яркие молодые галактики застыли в спирали, сияя розовым, фиолетовым и голубым. Темные леса, над которыми летали дежурные ангелы, пятном сливались воедино, окантовывая Сад. Дом архангелов находился в центре Рая, распространяя влияние на все вокруг, как администрация в городах XXI века. Окна комнаты Михаила выходили в самое сердце Сада, где разноцветной дорожкой росли цветы, обвивали деревья спокойные светло-зеленые лианы, свешиваясь с веток, где кроны давали практически черную тень, и под ними приятно было посидеть и отдохнуть в жаркий день. Архангелу было не до красот Эдема. Вдыхая свежий, прохладный воздух, он собирал мысли в кучу, размышляя о прошедших днях. Михаил вспоминал каждое мгновение своей жизни, начиная от приказа Отца обучать Сэшэй. Архистратиг только сейчас заметил, как Создатель тогда усмехнулся. Он знал, что Михаилу будет непросто, и хотел этого. Но зачем? Зачем Отец доверил ему Сэшэй, зная, что на Его сыне лежала огромная ответственность за весь Рай? Возможно когда-нибудь Михаил узнает ответы, и вряд ли это случится скоро. Сэшэй не давала ему покоя. Сначала он решил, что будет просто, ведь она ангел, а ангелы должны подчиняться архангелам. Но Михаил не задумался даже, что Отец не дал бы просто так ему такое задание, если бы другие могли справиться с ней. Но это очевидно было не самой главной причиной решения Отца. Михаил все же не был дураком. Поведение Сэшэй перевернуло с ног на голову все то, к чему привык архангел. Ангелы должны подчиняться. Почему она не могла этого делать? Это же так просто. Веди себя так, как тебе велят. Примитивнее некуда. Но ее непредсказуемость повергала Михаила в шок. Когда ему казалось, что он победил, наконец нашел решение, как приструнить непослушного ангела, она переигрывала его. И тот урок с Люцифером был наглядным доказательством этого. Смогла бы она такое провернуть без подсказки Гавриила? Скорее всего да. Михаил был в этом почему-то твердо убежден. Что не так с Сэшэй? Почему он не смог ее наказать? Архангел желал этого всем сердцем. Он готовил для нее расплату. Но она снова это сделала, снова переиначила все в свою пользу. Стоило ли соглашаться на договор? Вероятно нет. Однако Сэшэй сделала его привлекательным для Михаила, сыграла на контрастах. В голову Михаила закралось чувство, что Сэшэй знала его лучше, чем он сам себя. Это было невозможно, ведь они до этого ни разу не пересекались, архангел о ней даже не слышал. Но почему? О ней знала Ханиэль, знали другие ангелы. Но никто из них даже слова ему не сказал о Сэшэй, хотя бед она натворила немало. В чем причина? Чем дольше рассуждал Михаил, тем больше становилось вопросов. Как же он ненавидел вопросы. В его мире все должно было быть понятно и прозрачно: ангелы подчиняются, выполняют приказы, докладывают ему, а он Богу. Что в этой цепочке оказалось сломанным? Голова шла кругом. И все же позитив тоже был. Сэшэй наконец начала его слушаться. Пусть и не без уговора. Михаил этим раскрыл ее с другой стороны. Она была верна словам, в чем он убедился, пытаясь вывести ее из равновесия. Такое поведение могло вызвать только уважение. Архистратиг пришел к выводу, что с Сэшэй можно было договориться и не опасаться неожиданной подставы. С этими мыслями он отошел от окна и решил до утра полежать. Теперь, когда у него добавилось обязанностей, следовало изменить и подход к ним.

***

С утра у Михаила было хорошее настроение. Он слегка изменил свой график и провел собрание командиров раньше, чем обычно это делал. Подчиненные быстро отчитались ему, а архангел распределил между ними обязанности на день. А перед уроком с Сэшэй решил зайти к Отцу. — Как проходят занятия с ангелом? — спросил Михаила Создатель. Он, как обычно, восседал на троне, источая истинный свет. Архистратиг почувствовал в этот момент, что Отец над ним издевался. — Кажется, я понял, как ее контролировать. — Правда? И что ты сделал? — Заключил с ней договор. На две недели Сэшэй точно успокоится. И я сделаю все, чтобы так оставалось всегда. — Ты уверен, что контролируешь ее? — Да. Она выполняет все, что я ей велю. — Что ты думаешь о ней? — Сэшэй — очень способный ангел. Ей без труда дается то, на что остальным требуется немало времени. И она неплохо разбирается в райских растениях. Думаю, таким знаниям можно найти полезное применение. — Рад слышать, что у тебя все под контролем, сын мой. Ступай и воплощай в жизнь свои планы. — Да, Отец. Михаил поклонился и ушел, не смея более задерживаться. Разговор с Отцом добавил позитива и решимости в день архангела. Он знал, что будет говорить Сэшэй и как та будет себя вести. Продумал ход урока и понял, что пора ей внушать подчинение командирам. Архистратиг ждал Сэшэй, как обычно, в кабинете. Оставалось недолго до начала урока. Она постучала ровно в тот момент, когда время практически вышло. — Заходи, — произнес архангел, сидя в кресле и перебирая бумаги. Сэшэй молча вошла и встала перед ним, вытянувшись и собрав за спиной крылья. Михаил оценил ее взглядом и сощурился. — Почему одежда не по уставу? — Туника сковывает движения. Мне в ней неудобно. — Хорошо, на это я закрою глаза. Но только на это. Сэшэй кивнула. На ее лице вновь не было ни одной эмоции. Михаил отнесся к этому благосклонно. Его больше не волновало то, что думала ангел, — только то, что она делала.

Тогда.

Всю ночь Бельз провел сидя на скамейке, заменявшей и стул, и кровать. Это иногда облегчало жизнь, когда после пыток хотелось упасть и не вставать больше никогда. Лучше лежать на дереве, чем на остром камне, который ранил и ноги, и крылья. Стояла жуткая тишина. Бельз пытался вслушиваться во все звуки, которые до него доносились, но не мог уловить ничего. В камере не было окон, только решетка, которую невозможно уничтожить. Его новая соседка молчала, и серафиму показалось, что она мертва. Но периодически доносились разочарованные вздохи. — Кто ты, ангел? — спустя полночи спросила узница. Бельз не отвечал, закрыв глаза. Последнее, что ему хотелось в девятом корпусе, — это разговаривать с кем попало. — За что ты здесь? — донеслось через стенку. Серафим вновь промолчал. Себе дороже разговаривать с молодым ангелом, особенно в этом месте. Она запросто могла быть элементом пытки, более изощренной и жестокой, чем все предыдущие. У Бельза не было желания это проверять. — Меня зовут Сэшэй, — не унималась соседка. — Наверняка тебе интересно, за что же сюда попал столь юный ангел. По-любому она совершила нечто ужасное. Бельз неслышно усмехнулся, но так ничего не сказал. Она не угадала про его интерес. Ангелу было все равно. — Молчишь? Ладно, молчи, я не заставляю тебя говорить. Проблема у нас лишь в том, что никто не сможет заставить молчать меня. Сэшэй ухмыльнулась. Бельз это не видел, но почувствовал в ее голосе. Он напрягся, не сразу поняв, что девчонка имела в виду. Следующие полночи серафим провел не под абсолютную тишину, которая раньше казалась ему убийственной, а под нескончаемую речь юного ангела. За это время он узнал намного больше информации, чем бы ему хотелось: об экспериментальном гарнизоне, об Анне, которая постоянно хочет угодить всем начальникам, об Эдеме и растениях в нем, об изгороди у Диких земель и много о чем еще. Бельз пытался абстрагироваться, но голос Сэшэй словно чувствовал это и становился громче, прогрызаясь все глубже в подкорку. — О, я доставила ангелам столько хлопот, что меня даже сюда решили посадить. Я слышала о девятом корпусе. Слухи ходят по Эдему. Жуткое место, правда? А тебя часто тут пытают? Или только иногда? Мне кажется, для меня приготовят изощренные пытки. Какие тут вообще применяются? Я слышала, что ангелам здесь отрезают половину крыльев, и потом они долго и болезненно заживают. Красочно… Ангел тараторила без остановки. Казалось, что она совсем не переводила дыхание. Бельзу очень хотелось ей ответить, рявкнуть на нее, выломать решетку и воткнуть в Сэшэй все прутья по очереди. Он в первые в жизни ждал начала пыток, чтобы она прочувствовала, каково это, и замолчала наконец. Бельзу было ее не жалко, ведь такие непослушные, недисциплинированные ангелы не должны существовать в Раю. Он до сих искренне в это верил.