Кто первый влюбится, тот проиграл

«А потом он сказал, чтобы я не подходила к машине ближе, чем на три метра» Майк едва дочитывает сообщение, как дверь в его комнату открывается. Ким проходит внутрь и садится на кровать. — У тебя голова на плечах вообще есть? — начинает отчитывать мать сына. — Телефон есть? Так сложно было написать хоть одно сообщение, что ты не валяешься в подворотне с перерезанным горлом?! Майк скрещивает ноги по-турецки, повернувшись к матери. Он понимает, что лучше просто выслушать её, не начинать препираться. — Я, конечно, понимаю, эта девушка очень симпатичная, неудивительно, что ты запал на неё… — Я не запал на неё! — прерывает её Майк. Ким лишь улыбается, взглянув на сына исподлобья, будто бы говоря: «Да ты что? Серьёзно? Кого ты пытаешься обмануть?» — Так или иначе, ты уже немного не в том возрасте, чтобы ставить тебя в угол. Придумай себе наказание сам, — она скрещивает руки на груди, не прекращая улыбаться. Глаза горят заговорщицким блеском. Майк лишь пожимает плечами: — Не знаю. Убраться в комнате Джейсона? — Отличная идея! Я уже не знаю, как выбить из него эту дурь, — Ким один раз хлопает в ладоши и встаёт. — Вперёд и с песней! Она выходит из комнаты, не закрыв за собой дверь. Спустя несколько секунд на телефон приходит новое сообщение, но Майк будто не слышит оповещения. Он думает, сколько времени потребуется на уборку комнаты младшего брата, и какими проклятьями будет тот его осыпать, когда увидит все свои комиксы в одной стопке. «Как насчёт прогуляться вечером? Часов в семь?» Майк хмурится. В семь? Через три часа? А он успеет за это время? В комнате Джейсона бардак чуть ли не вселенского масштаба. Майк бы не удивился, если б нашёл в шкафу мёртвую проститутку. Хотя, кто знает, может, она там действительно есть. «Не знаю.» «Я должен убраться в комнате брата, Джейсона.» «Ты же там была? Знаешь, как всё ущербно?» «Не знаю, сколько времени потребуется на уборку.» Чем раньше начнёшь, тем раньше закончишь. Майк встаёт с кровати и, обречённо выдохнув, выходит из комнаты. Перспектива постоять в углу кажется гораздо привлекательнее, впрочем, есть наказания похуже уборки. Наверное. Снова раздаётся оповещение о пришедшем сообщении. «Плавали, знаем. Это что-то вроде наказания, да? Ну, это не так уж и чудовищно. Нужны дополнительные рабочие руки?» Майк чуть не спотыкается на лестнице. Не столько от сообщения, сколько от брошенного Джейсоном комикса. Нет, он точно сейчас соберёт их все и выбросит к чертям. Будет знать. «Нет, не надо.» «Это моё наказание.» «Я тебе напишу, когда закончу. Или найду труп под грудой комиксов. Что раньше.» Майк распахивает дверь в комнату брата. Получается это не так эпично, как хотелось, хотя бы потому, что выделываться не перед кем — комната пуста. Тем лучше, никто мешать не будет. Майк включает свет и пробирается к окну. Открывает его и оборачивается. С чего бы начать? С пола? Да, следует сложить все комиксы к одну кучу, а уже потом решить, что с ними делать. Джейсон их даже не читает. Шинода ногой пихает пару комиксов в сторону, даже не заботясь о том, что они помнутся, когда снова приходит сообщение. «Поздно. Я уже иду к тебе. Я не хочу, чтобы в комнате Джейсона было на один труп больше.» Майк на это лишь усмехается и откладывает телефон в сторону.

***

— Да даже сдохнуть гуманнее, — потирая затылок, произносит Анна. До её прихода Майк сделал не так уж и много: собрал все комиксы в одну огромную кучу, а всю одежду — в другую. — Заметь, ты сама сюда пришла, — улыбается он. — Что ты предлагаешь? — Ты разгребаешь шмотки Джейсона, а я — комиксы. В одну стопку Marvel, в другую — DC, в третью — Image Comics… Думаю, это будет просто. Сбоку слышится фырканье. — Ну, удачи тебе, — Майк наклоняется и берёт из кучи джинсы брата. — Думаешь, надо разложить одежду по стопкам, как комиксы? — Угу. Спустя какое-то время и непродолжительные беседы на разные темы, Майк выпрямляется и с гордостью смотрит на проделанную работу: брюки лежат в одной стопке, футболки — в другой, грязные вещи в бесформенной куче валяются на полу. Шинода оборачивается и смотрит на Анну, у которой дела проходят хуже: куча, кажется, даже не уменьшилась нисколько. — Тебе помочь? — спрашивает он. — Не откажусь, — бурчит она и кладёт очередной комикс в стопку Marvel. — Ну и дребедень. — Согласен, — Майк садится рядом и скрещивает ноги. Протягивает руку к одному комиксу, что тут же отправляется в стопку DC. Вдвоём, несомненно, работать гораздо легче, чем одному. Через какие-то полчаса комиксы аккуратно лежат по стопочкам. — У вас тут есть тряпки? Или что-то, чем можно вытереть пыль? — спрашивает Анна, встав. — В ванной. Сейчас принесу. — Сама найду. Ты пока поставь комиксы куда-нибудь и закрой окно, пожалуйста. Холодновато уже. Она скрывается за дверью, не дав Майку сказать и слова. Тот, постояв пару мгновений, разворачивается и закрывает окно. Комиксы отправляются на нижнюю полку в шкафу, одежда — на верхнюю. Шинода заправляет постель и оборачивается к столу. Хлама там, конечно, гораздо меньше, чем на столе у Майка, но перебрать всё это надо. Анна довольно скоро возвращается, держа тряпку, словно гранату. Она оценивающе осматривает комнату: — Теперь тут более-менее чисто. Давай так: я вытираю пыль, а ты разбираешь бардак на столе? Майк пожимает плечами, показывая, что ему всё равно. Поворачивается к столу и начинает раскладывать всё по полочкам. Анна же, нахмурившись, начинает вытирать пыль на прикроватной тумбочке.

***

— Неужто мы закончили? — не без облегчения спрашивает девушка. Хотя, скорее, даже не спрашивает — утверждает. Они сидят, опёршись спинами о стену. Анна до сих пор держит в руках тряпку, рассматривая прибранную комнату. — Теперь это похоже на комнату, а не на логово задрота, — усмехается Майк. Анна на это лишь хохочет в кулак. — Кажется, ты предлагала прогуляться? Уже половина седьмого. Анна ошарашенно смотрит на часы в телефоне Майка. Ничего себе. Как так быстро пролетело время? — Анна, не тормози, — Майк в шутку машет рукой у неё перед носом, щёлкает пальцами. — Ты со мной? — Да, я просто… Потеряла связь с миром. Пошли, — она поднимается с пола и уходит в ванную, чтобы отнести тряпку. Шинода выключает свет и закрывает дверь в комнате. В коридоре встречает мать. — Уже закончил? — спрашивает она. Майк кивает. — Хорошо. Постарайся опять не пропасть на всю ночь, ладно? — Я верну Вам его в целости и сохранности, — доносится сзади голос Анны. Ким, улыбнувшись, кивает девушке, после чего закрывает за ними дверь. Пара на автомате бредёт чёрт знает куда в молчании, пока Майк не берёт Анну за руку. — Совсем обнаглел, я погляжу, — говорит она, но посильнее сжимает его ладонь. — Я почти уверен, что это тебе нравится. — Правильно думаешь, — она смотрит куда-то в сторону, закусив губу. Она поворачивается к Майку и видит в его взгляде немой вопрос. — Показалось, что там кто-то есть. Это просто птица. Над ними снова густой тучей нависает тишина. С каждой секундой, как кажется Майку, становится всё более неловко, хотя Анне это нипочём. Надо как-то начать разговор. А о чём поговорить? — Кстати, — говорит Анна, прерывая мыслительный процесс Майка. — Я ещё со вчерашнего вечера хотела спросить это. Почему у тебя волосы пахнут опилками? Майк мысленно закатывает глаза. Потрясающий вопрос. Кто бы ещё догадался до этого? — Я каждое утро обнимаюсь с берёзой. Русские корни, сама понимаешь. Вот от этого и запах. Анна заливается смехом. Майку остаётся только гадать, отчего: от его сарказма или обыгранного стереотипа о русских. Хотя, по сути, это одно и то же. — У тебя есть родственники из России? — продолжая хихикать, спрашивает она. Майк кивает: — Знаешь Чайковского? Композитор такой? — Анна, мгновение подумав, кивает. — Вот. Очень-очень дальний родственник мой. — Здорово. Они проходят в небольшой парк. Никого поблизости нет, что странно — в такое время здесь можно встретить несколько таких же парочек, как Майк и Анна. Пройдя ещё немного, они садятся на лавочку. Помолчав немного, Майк всё же решает завязать разговор: — Что собираешь делать после экзаменов? — да уж, Майк, нашёл тему. Всё об учёбе, да об учёбе. Анна пожимает плечами, не сводя взгляда с колышущихся от ветра листьев. — Планирую уехать отсюда. Лос-Анджелес в сорока минутах на машине. Попробую там стать писателем. — Я уверен, у тебя всё получится, — он ободряюще улыбается ей. — Я тоже туда уеду. Подпишем контракт с лейблом и будем записывать альбом. Анна подвигается чуть плотнее к Майку и кладёт голову тому на плечо. Слегка опешив от такого, он несмело обнимает её левой рукой. — Значит, обязательно пересечёмся ещё, — она начинает ёрзать, устраиваясь поудобнее, отчего Майку хочется спросить, нет ли у неё шила не в том месте. — И ты всё равно пахнешь опилками. — А ты — ментолом.

***

Не так давно перевалило за десять, а это значит, что паре пора по домам. Они останавливаются у дома Анны, и та поворачивается к Майку лицом. — Было здорово, — она нервно теребит край куртки и постоянно оборачивается к дому. — Спасибо, что помогла, — отвечает Майк и разводит руки в стороны, приглашая девушку в объятья. Та, хохотнув, подаётся вперёд, обхватывает руками шею парня. С силой сжимает их, отчего Майк издаёт короткое: «Ой-ой-ой, задушишь ведь!» Постояв так ещё несколько секунд, Анна отстраняется, на прощание целует Майка куда-то в уголок губ и быстро заходит за калитку. Обернувшись, подмечает, как Майк заливается краской до ушей. Она сдавленно хохочет и хочет уйти, как её запястье сжимает рука. Анна оглядывается, встречаясь с неоднозначным взглядом Майка. Он словно не понимает, что творит, но в то же время даёт себе отчёт в действиях. Он притягивает девушку к себе и касается её губ своими, левой рукой держа Анну за ворот куртки. Ухмыльнувшись, она отстраняется от Майка и тут же выдаёт: — Втрескался по уши! — она срывается с места и скрывается за дверью дома. Ошарашенный подобным заявлением Майк стоит у калитки ещё несколько минут, после чего разворачивается и бредёт в сторону дома. Анна снабдила его неплохой пищей для размышления.

***

— Майк, какого чёрта творится в моей комнате?! — с порога спрашивает Джейсон у Майка, чуть ли не срываясь на крик. — Я тебя просил убираться? Да я теперь не найду ничего! Кенджи бесстрастно скидывает с плеч куртку и проходит в дом. Продолжая злобно зыркать на брата, Джейсон следует за ним. Каково же было его удивление, когда Майк зашёл к нему в комнату и обречённо плюхнулся на кровать. — Всё очень плохо. Нахмурившись, Джей садится рядом с братом, скрещивает ноги и кладёт голову Майка себе на колени. Тот даже не против. — Что случилось? — спрашивает Джейсон. — Знаешь, как мы с Анной начали «встречаться»? — Майк показывает воздушные кавычки. Джейсон многозначительно приподнимает брови. — Это было на дне рождения Дилана. Она предложила сыграть в одну игру, смысл которой в том, что проигрывает тот, кто первым влюбляется. Я не хочу проигрывать, хотя, кажется, втрескался в неё не на шутку. Джейсон лишь усмехается и, видя нахмуренные брови Майка и его же поджатые губы, говорит: — А ты не думал о том, что она предложила эту игру, ещё до твоего согласия проиграв? Она наверняка испытывала к тебе сильные чувства и хотела убедиться в них! Взгляд Майка проясняется, брови расслабляются. Он медленно садится, что свидетельствует о том, что до него, наконец-таки, дошло. — Ты чёртов гений! — восклицает он, всплеснув руками. — Я не гений, я просто умнее тебя. Майк с этих слов лишь кривится и показывает язык. Он встаёт и направляется к двери. Едва переступив порог, оборачивается и говорит: — Спасибо, — Джейсон кивает. — Что б он без меня делал… — выдыхает он и возвращается к шкафу, пытаясь отыскать недавно купленный комикс. На самом деле, не так уж и плохо, что Майк разложил его комиксы. Гораздо удобнее искать теперь.

***

В коридоре непривычно звенит тишина, что свидетельствует только об одном: Майк снова проспал. Ему теперь будильник в кастрюле оставлять, что ли? Похоже, именно так и стоит делать. Шинода приоткрывает дверь в аудиторию и просовывает внутрь голову. Тут же на него устремляются восемь пар глаз — на первую пару обычно мало кто приходит. — Голова Майкла Шиноды, Вы собираетесь проходить? — доносится голос мистера Пауэлла, а с галёрки слышатся хохотки. Кенджи тут же предстаёт перед аудиторией целиком. Извиняется за опоздание. — Мне определённо стоит звонить Вам по утрам и будить. Садитесь, что встали-то… Майк проскакивает к своему месту, а, сев, сразу улавливает странный запах, исходящий от Джо. Скорее, не столько странный, сколько чрезвычайно резкий и совершенно несовместимый: от него пахнет лимоном и, кажется, кедром. Майк принюхивается, словно ищейка. — Для кого это ты так прихорошился? — спрашивает шёпотом он. — Для кое-кого, — Джо увиливает от ответа, хитро улыбаясь. — Знаешь, что? Вот он всегда так: нет, сразу рассказать что-то, нужно заинтриговать и заставить собеседника спросить: «Что?» — Ну и что же? — что и делает Майк. — Я сегодня видел Анну в чрезвычайно приподнятом настроении, — Джо всем корпусом поворачивается к Майку и замолкает. Будто специально выжидает, когда Шинода хоть как-то отреагирует. Ничего, кроме изогнутой в немом вопросе брови, он так и не получает. — Когда я спросил у неё, почему она такая радостная, она сказала: «Недавно открыла банку с правдой,» — потом потрясла передо мной банкой колы и, хихикая, убежала на второй этаж. Я бы подумал, что у вас с ней было нечто большее, чем романтичные поцелуйчики на фоне звёздного неба, но… — Мистер Хан, что это Вы там обсуждаете, не хотите поделиться? Вот нам, старикам, рекомендуют больше общаться с молодёжью. Ну так что? — мистер Пауэлл отрывается от лекции и переводит мутный взгляд на Джо. В его глазах так и читается: «Вот на кой-чёрт вы все припёрлись на первую пару, а?» Джо встаёт, толкнув ляжками стул. Душераздирающий скрип тут же проносится по всей аудитории, заставляя многих девушек закрыть уши и забавно сморщить носик. С галёрки слышатся пара ругательств. — Я не уверен, что это будет Вам интересно, сэр, — улыбается Хан, чуть ли не кивая головой, словно дурачок. Преподаватель только хмыкает и возвращается к лекции на тему художников 19 века, а Джо садится на место, снова скрипя стулом. Подождав пару секунд, Хан решается продолжить: — Но тогда бы на твоём лице сияла такая широкая и раздражающая улыбка, что я бы хотел тебе врезать. — Просто она догадалась, что я в неё влюбился, — Шинода говорит это с таким видом, будто обсуждает, какие обои лучше будут смотреться в спальне. А вот у Джо лицо удивлённо вытягивается. Сзади доносится нервный и разочарованный вздох Джуди. — С ума сошёл? Вы только-только познакомились! Совсем гормоны разбушевались? — шипит Джо. — Сердцу не прикажешь, Джо, — Майк разводит руками. — Ой, теперь всё точно плохо. Он теперь сопливыми цитатами разбрасывается, — Джо демонстративно отсаживается от Майка на соседний стул, чем вызывает у второго смешок. — Не разговаривай со мной хотя бы до ланча, а то я тоже стану таким же конченым романтиком, каким ты был всегда! — Я? Романтик? Ты смеёшься надо мной? — Каким ТЫ был ВСЕГДА! — повторяет Джо и отворачивается от друга.

***

Майк, Джо, Анна и её подруга сидят в столовой. Шинода никак не может запомнить её имя. Марго? Мишель? Нет, всё-таки Марго. Вокруг слышатся крики, смех и разговоры, но отчётливее всех Майк улавливает голос Дилана: «Ну нет, ты что! Как я мог это сделать?!» — отчего сразу становится интересно, о чём это он говорит. Странно, что Шиноде больше интересен чужой разговор, чем неловкое молчание за столом. — Я недавно захотел научиться играть на скрипке, — выдаёт он, пытаясь хоть как-то разбавить тишину. Как ни странно, это удаётся: — Ага, а потом ты освоишь барабаны и бас-гитару, и мы тебе будем не нужны. Киданёшь нас и будешь колесить по миру один-одинёшенек, человек-оркестр, блин, — проглотив, выпаливает Джо и тыкает в Майка вилкой. — Мишель хорошо играет на скрипке, — упоминает о своей подруге Анна. Чёрт, её всё-таки Мишель зовут. — А от кого это пахнет лимоном? — спрашивает она. Шинода молча показывает большим пальцем на Джо. — Мне нравится этот запах. Хан гордо выпрямляется, широко улыбается и вздёргивает подбородок. Так и напрашивается на портрет. — О, нет, сейчас его самомнение раздуется до колоссальных размеров. Прячьтесь! — безучастно протягивает Майк и делает глоток из пакета молока. Столик Дилана взрывается хохотом и галдежом, что ещё больше подстрекает Майка встать и уйти к ним. Там хоть намного веселее, чем здесь. Сэм ударяет Дилана кулаком в плечо, отчего тот пошатывается. Да ё моё, заберите его туда кто-нибудь! — Какой-то ты сегодня кислый, — нахмурившись, спрашивает Анна. — Значит, так, — она тыкает в него пальцем. — После пар мы идём домой, и мы с тобой поговорим об этом. Поговорить им придётся однозначно… — Разве у вас не пять пар сегодня? — Я, по-твоему, совсем сдурела идти на пятую пару? — отвечает Анна вопросом на вопрос. — Встретимся у выхода, как обычно.

***

Солнце с двенадцати затянуто облаками, так что не обязательно щуриться, будто у тебя плохое зрение. Майк идёт, смотря под ноги и выслушивая болтовню Анны. Неожиданно даже для себя, она замолкает и становится серьёзной. — Кстати, насчёт вчерашнего… Майк прерывает её: — Если следовать правилам, то ты выиграла, — Анна, на мгновение застыв, расплывается в широкой самодовольной улыбке. — Но! Ты же не просто так выбрала именно меня для этой игры. Он чуть ли не с удовольствием наблюдает, как улыбка Анны стремительно тает. — Я понимаю, я тот ещё красавчик, — он слышит фырканье сбоку. — Так что неудивительно, что я показался тебе симпатичным… — Да! — восклицает она. — Да-да-да! Ты мне показался тогда симпатичным, и я решила предложить тебе сыграть в эту игру. К слову, я её тогда только придумала, а дома корила себя за то, что идея была совершенно дурацкой. — Значит, я выиграл, когда игра даже не началась. — Наверное… — девушка, задумавшись, пинает камушек. — И какое твоё желание? — Какое ещё желание? Мы разве играли на желание? — ошарашенно переспрашивает Шинода. — Ну, это было само разумеющееся. Я думала, ты догадаешься. Они останавливаются у дома Анны. Как обычно, вот только дверь гаража открыта, а оттуда доносится чьё-то кряхтение. Из-под машины торчат чьи-то короткие ноги. Должно быть, отец Анны. — Ну, тогда моё желание такое: ты должна сходить со мной на весенний бал. Анна приподнимает бровь, скрестив руки на груди. — Ты серьёзно? Ты мог предложить что угодно, а загадываешь то, что я и так сделаю? — она говорит это, видя, как Майк расплывается в улыбке. — Так или иначе, мне сейчас нужно именно это. Так ты выполнишь моё желание, я полагаю? Девушка на мгновение оборачивается, высматривая отца в гараже. Тот уже давно вылез из машины и сейчас машет ей рукой. Анна отворачивается и мимолётно целует Майка в губы, не прекращая улыбаться. — Ещё бы.