Кто из вас мне запретит?...(с)

- Слушай, друг мой, и увидишь: Раз, два, полная луна... Локи открыл глаза. Была глубокая ночь, но ему чудилась мелодия. Знакомый с детства, тихий мотив, который юный принц любил напевать про себя. - Звезды шорохом ответят: "Три-четыре" прямо из окна... Он отправился на звук. Вниз по лестнице, через черный выход-наружу, в сад...и трикстер догадывался о том, кто поет нехитрый мотив. - Приснился кошмар? Небольшой садик был залит светом луны. Странно, но небо Нью-Йорка, обычно подсвеченное миллионами огней, на этот раз было чистым, так что были видны крупные, яркие бусины звезд. На их фоне фигура, сидящая на земле около цветов, выглядела выкованной из сверкающего металла. - Не знаю. Я вообще мало сплю. Хел улыбнулась, и повернулась к отцу. - Откуда ты знаешь эту мелодию? - Просто знаю, и все тут. В моей памяти ее все время пела мама! Это не так, конечно...но к песенке я привыкла. - Вернись в дом. Снаружи холодно. - Да...конечно. Иди вперед, я догоню. Трикстер пошел прочь от сада, но девушка его окликнула: - Тебе ведь тоже одиноко, верно? - О чем ты говоришь?- бог застыл на месте- Я сейчас с вами. Не один. - Да...но ведь это не все. Воздухе повисла пауза. - Почему ты так говоришь? - Представь себе аквариум. Большой, красивый, с кучей рыбок. Им можно дать имена, с ними можно говорить, советоваться, переживать, если они заболеют...но не станешь же ты отрицать, что от этого общения у тебя жабры не вырастут, а рыбы не сумеют заговорить! Локи вздрогнул, и всмотрелся в лицо девушки. Сказанные слова не были обвинением, шуткой или чем-то подобным. Просто мысли вслух...на ее лице застыла слабая, чуть грустноватая улыбка. - Но самое неприятное в том, что рыбки тебя не понимают. И однажды это надоедает, ты ловишь их в пакет и относишь в магазин, ну или просто смываешь в унитаз. Просто чтобы лишний раз убедиться: ты всесилен. И можешь отнимать и дарить жизни. Вот только потом понимаешь, что мертвых питомцев не вернуть...и ты находишь, скрепя сердце, друзей среди людей. Затем и они отказываются признавать твою власть над собой, и что делать? Ведь вроде все тоже очень просто: кто не играет по твоим правилам-вон из игры! А в самом конце с ужасом осознаешь, что вокруг никого не осталось, а ты лежишь под электрошоком в клинике...и единственный друг-ты сам. В конце все остаются одни, верно? Ну а если уже вошел во вкус повелевания жизнями, то не остановиться... - Хватит! Бог никогда и никому бы не признался в этом, но сейчас ему было страшно. По позвоночнику сбежала ледяная капля. Спокойный вид дочери не вязался с ее словами, которые она про износила нараспев, сама себе, словно забыв о том, что рядом кто-то есть. Девушка засмеялась, тихо, но абсолютно безумно. Получая истинное удовольствие от самого смеха, от негромких переливов голоса, звучащих как перезвон невидимого колокольчика. Хел снова запела вполголоса: - Отзвучала птицы песня, Пять-шесть, грудью ночь вдохни, Словам песни ты доверься: Семь-восемь, в пустоту шагни! Руки крыльями раскинув Девять-десять, думай лишь о том, Что твоя свобода стоит, И зачем ты свой оставил дом... Журчащий голос убаюкивал, и Локи пришлось помотать головой, чтобы не провалиться в темноту сна. Он осторожно взял Хел за руку, и отконвоировал в дом. При этом в голове у него эхом отдавались ее слова: "В конце все остаются одни..."