Кто из вас мне запретит?...(с)

Когда тебя выдергивают из дома в процессе работы- это неприятно. Когда это делает какой-то левый старик, причем царской фразой "у вас пять минут"- это гораздо обиднее. Ну а когда все это из-за тупого энергетического всплеска, который засек все тот же одноглазый Дед Мороз, и который может оказаться кошкой, залезшей в трансформаторную будку и самоприготовившейся в шаурму- это...это пипец, товарищи. Именно такие мысли роились в голове Тони, которого запихнули в вертолет ЩИТа без внятных объяснений. - Я один чувствую себя так, будто работаю помощником шерифа в Техасе?- бурчит Клинт, которого, судя по всему, тоже оторвали от чего-то важного...эту мысль подтверждают раскрасневшиеся лица стрелка и Романовой. Старк хмыкает, прогоняя из головы догадки, которые уже выстроились во вполне жаркую ленту кадров, и смотрит в иллюминатор. На мутноватом стекле змеятся тонкие инеистые узоры, похожие одновременно на шипастую спину динозавра, побег остролиста и и рисунок на раковине улитки-наутилоида. Толкований много, но миллиардер переводит взгляд дальше, на город. На иглы и цилиндры, сделанные из темного стекла и сверкающего металла, на небольшие аккуратные дома, во дворах которых даже с высоты птичьего полета видны "снежные ангелы", и на квадратные "коробки", которые наверняка сейчас представляют собой кучу промерзших насквозь комнат-клетушек. Их вертолет летит над строениями, и даже внутри кабины чувствуется ледяной ветер, который трясет вертолет, словно десятки злых птиц облепили аппарат, и теперь бьются об обшивку с бесцельной яростью. Где-то там, снаружи, есть дом, рядом с которым сейчас приземлятся два вертолета: с Мстителями и с хмурыми людьми в схожей черной одежде, которыми командует Всеотец...и начнется бой. Никто не говорил о предстоящем, но все понимали, что бой будет, что Локи-не из тех, кто сдастся в плен просто так. Понятно было и то, что слово "бой" слишком коротко для того, что представлял собой план асов. "Бойня"- вот это точнее. - Старк, ты съел что-то не то на обед?- хмыкает оклемавшийся от ностальгии Бартон. Его шутку никто не поддерживает, так как мысли остальных членов команды действовали в том же направлении, что и мысли гения, да и сам лучник шутил скорее по инерции. - Снижаемся!- звучит через разговорник голос пилота- Ребята, скажите, а чего тут происходит? Монстров не будет? А то у меня кузина живет через полтора квартала... - Разговоры в эфире!- рявкает на него Наташа. Пилот замолкает, а вертолет снижается, зависнув в метре над землей. Надо выбираться наружу, но как только оказываешься на снегу, легкие сковывает тем самым инеем, который рисовал причудливые линии на окнах, а губы невольно раздвигаются, толчком выбрасывая наружу клубок белого пара. Темная махина летательного аппарата смещается в сторону, уступая месту своему клону, из которого выпрыгивает "божественный спецназ" в количестве пяти голов. За ними-старик в дорогом костюме, совершенно не заботившегося как о том, что ткань загублена, так и о том, что снаружи мороз. Его пропускают вперед, и вся компания следует за ним, вглубь улицы, к обычному двухэтажному дому неброского кремового цвета. Встав перед зданием, Один начинает разговаривать. Не повышая голос, но почему-то все поняли, что внутри дома каждое слово прекрасно слышно: - Локи. Ты там. Это не вопрос, а утверждение. Если выйдешь спокойно-не пострадаешь, даю слово. - Единственное число напрягает! Маразм крепчал. Из-за угла дома появляется фигура, двигающаяся с металлическим лязгом, и при виде нее у Тони сперва отваливается челюсть, а затем лицо наливается багровой кровью так, что на фоне снега он начинает напоминать снегиря. Костюм двигается вперед и останавливается шагах в пяти от нападающих. - В гости обычно с тортиком ходят.- голос металлической брони был безликим, электронным. - Какого черта?!- наконец овладевает собой миллиардер- Локи, ну сука, ну дай добраться... - Не угадал, но я ему передам- то, что наверняка было тихим смехом, выходит из уст костюма металлическим скрежетом- Так вот: единственное число наводит сомнения на сохранность...ну...минимум моей скромной шкурки. На меня тот же Старк вон давно зубы точит, а - Йормунганд, верно?- лицо Одина искажает гримаса отвращения- Я не могу гарантировать тебе или кому-то еще из отпрысков Локи жизнь, пока мы не поймем степень твоей опасности. Но если решите сражаться-погибнете сейчас. - Вероятность вашей победы-семьдесят один процент. Пока. А вы говорите так, словно уже победили...хотя я лично с большим удовольствием посмотрел бы на то, как вам вырвут второй глаз. Да и поспособствовал бы даже, скажу по секрету. Спутники Всеотца синхронно набычивают шеи, и на их руках пульсируют разряды электричества. Они синхронно делают шаг вперед, однако пока не нападают-приказа не было. Мстители стоят в стороне, разумно решив не лезть на рожон. - Маги...скажите, вы слышали об ирригации? Или хотя бы о физике?- Даже в электронном голосе слышатся покровительственные нотки. - Слушай, мутантская ты...- Старк захлебывается матом, который заставляет уши Стива заалеть маковым цветом- ... мне про физику рассказывает! - А я что? Ты вон им расскажи!- костюм тыкает пальцем в магов, и делает пару шагов назад. - Да что ты там...- у Тони внезапно глаза вылезают из орбит- МУЖИКИ, АТАС!!! Мужики намека не поняли, и, как результат, отойти успели трое. Двух других, не сдвинувшихся с места, чуть не сбило с ног струями теплой воды...Йорек не шутил про ирригацию. Контролируемая изнутри система полива газонов щедро обдает асов локальным ливнем, что при морозе и так дает неплохой эффект, но ведь оба несчастных держали в руках электрические разряды... Маги вопят. Не кричат от боли, как герои боевиков, а именно визжат от дикой боли. Под кожей пробегают синие разряды, а сама кожа вспухает волдырями, некоторые из которых тут же лопаются. Начинает вонять палеными волосами, лица искажены гримасой боли, на губах кровавая пена, у одного из "жертв" лопается глазное яблоко, с противным чавкающим звуком, и заливает белый снег противным ало-прозрачным месивом. Все кончается через минуту, и вот уже под ногами у ошарашенной компании валяются два обгоревших остова, с буроватыми ошметками несгоревшей кожи и противными алыми проплешинами мускулов на тех местах, которые не успели прогореть до конца. На том, что было лицами, угадывается отображение жуткой боли, конечности скрючены последними спазмами умиравших нервов, и в ушах присутствующих до сих пор стоят ультразвуковые, переходящие в хрип стоны асов. Первым ломается Беннер. Он отворачивается, его тошнит, и остальные члены команды готовы присоединиться к нему. Троица выживших опускает головы и слаженно произносит какую-то короткую фразу, после чего затихают. Костюм тоже молчит, скорее всего потому, что оператор приходит в себя. Один с удивительным спокойствием и почти доброжелательной интонацией произносит: - Зря...это были хорошие бойцы. Очень зря ты это сделал, юноша. Он поводит рукой, и сминает костюм словно банку колы, без особых усилий или жалости. Электронный голос громко скрежещет и затихает, сыплются на снег искры, и броня превращается в груду металлолома, компактно укомплектованную в шар размером с мяч для баскетбола...