Экспедиция в Багровых тонах

Суровые скайримские зимы… Обожаю их! За их трескучие морозы, за непроходимые многометровые сугробы, за их звёздные ночи, за тёплый приём таверны, за холодную выпивку… В общем, обожаю я эту, покрытую ледяной коркой, пору! Двое людей неторопливо ехали на лошадях. Вокруг них не было ничего, кроме высоченных и настолько же древних гор, чистейшего белого снега и еле заметно протоптанной тропы впереди. Приближалась ночь, но несмотря на это — темнота ещё не окутала эту местность своим чёрным одеялом. С высоты на которой находились путники, просматривался практически весь западный Скайрим: то тут, то там леса, деревеньки, драконьи курганы, а на горизонте в золотых лучах купался Маркарт. Иногда к небу тянулись столбы дыма. То ли колдуны и ведьмы приносили кого-то в жертву, то ли Изгои обозначали свои территории, а может это охотники после долгого дня и упорного преследования, и долгожданной поимки лакомой лесной дичи, развели пирушку у костра с песнями, крепкой выпивкой и делёжкой добычи. - Эй, придурок, хватит мечтать, за картой смотри! — опять эта имперка… Вечно лезет, куда не просят! - Вы, миледи, — начал саркастическим тоном я, — Как я погляжу, в пылу сражений совсем наглухо отбили в себе всю человеческую суть! Можно подумать, ты сама никогда ни о чём не мечтаешь и ни о чём не думаешь? — надеюсь, пыл моей спутницы это поубавит. - Нет, но в отличии от тебя, самовлюблённый болван, я знаю когда можно расслабиться и помечтать, а когда быть начеку и держать руку у ножен! Так что скажи-ка, будь любезен, куда теперь? Я в который раз осмотрел мою спутницу. Кровожадная бой-баба, но в то же время довольно привлекательная имперка по имени Лилит. Облачена была в тяжёлую хитиновую броню, за которой она плавала на Солстейм и провела там целых две недели, пока эту броню ей не изготовят. Длинные рыжие волосы были заплетены в хвост, большие карие глаза смотрят на меня со злым прищуром, правильный, но чуть смещённый вбок нос выдыхал из себя морозный пар, а тонкие красные губы были изогнуты в издевательской насмешке, мол, я тебе ещё покажу словесную перепалку, нордский выкормыш! Заносчивая, надменная, нетерпеливая, но… даэдра раздери, привлекательная и незаменимая в бою.  — Сейчас возьмём влево и остановимся на привал. Такой расклад тебе по нраву? — я сдался. К тому же, нам действительно нужен был отдых, переход через горы выдался трудным… - Ха! Я знала, что ты слабак! И двух дней не прошло, как ты уже просишь отдыха! — вечно она провоцирует…  — О лошадях подумай, эгоистка проклятая. Не хватало ещё, чтобы мы пешком пёрлись через этот перевал. Мой аргумент про лошадей оказался убедительным. Лилит заткнулась и оставшуюся до привала часть пути ехала молча, изредка сыпя проклятиями в сторону холода… Лагерь пришлось разбивать в удачно подвернувшейся пещере, спустя несколько минут после последнего разговора. Внутри пещеры не оказалось абсолютно ничего интересного, кроме завала в стене. Пещера вполне смогла вместить не только двух путешественников и их палатки, лошадям тоже вполне хватило места. …Имперка нарезала ингредиенты для походной похлёбки, её попутчик, норд по имени Нолан, кормил лошадей и стелил им подстилку для сна. Лошади тоже живые существа и на промерзшем до основания полу пещеры спать не собирались, того и гляди — заболеют, не приведи Высшие Силы! Норд был среднего роста, но широк в плечах, одет в кожаную одежду-доспех, высокие сапоги и сверху всего этого белый балахон до самого пола. На голове красовался пучок, собранных в косички, светло-жёлтых волос, а на подбородке — ухоженная козлиная бородка. Немного пухлые губы, широковатые скулы, острый нос и прекрасные нежно-голубые глаза — гордость нордского народа. Нолан оставил лошадям по миске овощей и вернулся к костру… Странно, но Лилит вела себя довольно тихо. Может устала? Ладно, не моё дело. Я полез к своей сумке и выудил из её недр карту и дневник с записями. «Итак, мы сейчас… Примерно здесь… Чтобы пройти перевал нам понадобится ещё около двух дней… Тогда мы выйдем к степям, принадлежащим Изгоям… Буду молиться, чтобы мы дошли до пещеры Багровый Камень без особых происшествий! Нет, конечно я не боюсь битв, умею орудовать мечом и знаю хорошие заклинания для защиты и нападения. Но… Не очень хотелось бы встретиться с проклятыми Изгоями! Земля слухами живёт и, судя по слухам, Изгои — отбитые наглухо садомисты, начисто отвергнувшие всё человеческое существо.» От моих размышлений меня отвлёк надменный голосок:  — Нашёл что-нибудь интересное? — беру свои слова обратно, ничего издевательского в нём не было, скорее это я уже придираюсь к своей партнёрше. - Нет, просто изучаю карту, прикидываю маршрут. Как там наш ужин?  — Ща всё будет, босс! — пытаясь сымитировать голос орка и забавно выпятив вперёд нижнюю челюсть, ответила Лилит. Снимая свои хитиновые доспехи, эта имперка хоть недолго, но вела себя адекватно, не пытаясь спровоцировать меня, подколоть, осмеять и оскорбить. Сейчас передо мной сидела хоть ненадолго, но самая обычная девушка в белой сорочке, высоких меховых сапогах и лосинах цвета лесной зелени. Недавно завязанные волосы теперь были распущены и огненным водопадом струились по плечам. До сих пор помню, как мы познакомились… Несколько месяцев назад я искал хорошего и надежного напарника в экспедицию на запад Скайрима. Но всё время получал отказ. Отчаявшись, я начал искать попутчика среди наёмников, хотя этим продажным псам я не верил никогда. Но всё время оказывался послан — «далеко и надолго», из-за «неинтересности задания». На тот момент я был в Солитьюде. И вот, прогуливаюсь я, значит, по ночному городу, любуюсь звёздами, проклинаю всех на свете, как вдруг, из-за угла, бренча доспехами, вываливается хмельное тело женского пола. И, как ни странно, это тело размахивало алебардой и кричало что-то про матерей, олухов, стражников и кончившиеся на выпивку деньги. Подойдя поближе и спросив, не нужна ли милой даме помощь, я тут же получил удар стальным сапогом промеж ног, а после этого ещё и локтем, в том же стальном доспехе, промеж лопаток. Лёжа на земле и корчась от боли, я нашел в себе силы спросить: «А за что меня избивают?» Конечно, в моём вопросе почти все слова были матерными, но обнаглевшее тело меня поняло.  — И-извините меня, дуру, я думала вы из тех, что хотели меня… меня… напоить! Вы же, милейший господин, н-не из этих противных свиней?! — девушка то чуть не срывалась на плач, то пыталась изобразить смирение перед избитым ей прохожим, то в её глазах вспыхивал огонь ненависти и она поливала всех проклятиями и ругательствами. Но уже через несколько минут монолога с её стороны, хмельная красавица замолчала, всхлипнула и, неожиданно для меня, выдала фразу: — Вина хочу… Затем глаза этой девушки поднялись на меня. В них отражалась преданность и готовность на всё что угодно за бутылочку хорошего вина.  — Миледи, вы составите мне, одинокому исследователю, компанию в одном путешествии за сокровищами? … Я сам не заметил как за моими воспоминаниями, я провалился в лёгкую дрёму. Вывели меня из неё конечно же сильные толчки под рёбра.  — Вставай, лентяй, я тебе не жёнушка, чтобы готовить тебе жрачку, пока ты дрыхнешь! Вставай же, ну! Тыкала она меня древком своей знаменитой эбонитовой алебарды. Был где-то у неё ещё и меч — уже стальной, «полуторка», но Лилит вроде его не взяла в этот поход. И откуда в этой хрупкой… Эм… в этом мужике в женском теле СТОЛЬКО силищи то? Хотя я сам ответил на этот вопрос.  — Не смей тыкать в меня этой штукой, женщина! — я взял свою миску с похлёбкой, ложку и кусочек хлеба, побробовал на вкус и солёность. Хм, отменно! Очень даже вкусно. Надо поблагодарить Лилит. Всё это время она сжигала меня полным ненависти взглядом. Кажется меня сейчас четвертуют… — Ну извини, напарник, я не хотел тебя обидеть. А за суп — низкий поклон тебе, он — отменный. Рука, вновь тянущаяся за алебардой, вдруг остановилась. Имперка, горя щеками, улыбнулась, глаза её вспыхнули радостью.  — Спасибо, Нолан… Я хоть и веду себя, как неотёсанный мужлан, которому, кроме денег, бухла и славы ничего не нужно… Это не так… — Миска отложена в сторону, щёки ещё больше горят, глаза сияют… Я, похоже, разбудил в ней очень разговорчивую девушку… А хорошо это или плохо, я не знаю. — За мою не очень долгую жизнь меня не часто хвалили. Кроме тебя, и моего наставника, и учителя — Торгаса. Он был мне как отец… Но шесть лет назад он сказал, что моё обучение окончено. Я простилась с ним, хоть это было нелегко, и ушла на поиски лучшей жизни. А родителей я не видела с самого рождения… — Имперка вдруг встала и направилась за палатку, взяв с собой тазик с водой. — Я пойду помоюсь. Если увижу как ты подглядываешь — останешься без детей. Я кивнул, и продолжил поглощение похлёбки. Из-за спины послышалась возня, затем шлепки босых ног по камням, очередное ругательство в адрес холода и плеск воды. Господи, холодрыга лютая, а она ещё и по пещере голая скачет! Ладно, я поел, теперь можно и на боковую… На утро мы живенько погрузились на лошадей и выдвинулись. Мелкий снег осыпал нас и нашу дорогу, из ноздрей людей и лошадей вырывался пар, солнце скрылось за мрачными тучами, однако ветра не было. Хоть что-то хорошее в погоде… Имперка ехала чуть впереди, осматривая окрестности. Я же не переставал следить за картой и записями моего предшественника, такого же искателя пещер и древнего богатства. Мои размышления прервал вопрос моей спутницы: - Эй, мыслитель, что сделаешь с богатством, если мы его найдём? Купишь наконец себе нормальную броню? — Лилит повернулась ко мне лицом, хищно улыбаясь и радуясь насмешке, развернулась обратно. Я глубоко вздохнул… Вашу душу, опять эта надменная деваха решила вывести меня из себя? - Так, во-первых: моя броня хоть немного, но зачарована. Во-вторых: в лёгких доспехах я чувствую себя гораздо комфортней, нежели в многокилограммовом, неповоротливом, неуклюжем, неудобном и вечно бряцающем гробу, который ты, дорогуша, называешь «тяжёлым доспехом»!  — Ишь ты, как разошёлся! Да твои любимые лёгкие доспехи даже стрелы попадания не выдержат, не смогут выдержать удар хорошего меча, зато практически ничего не весят! Так, мужлан?  — Им и не надо выдерживать всего этого. Вместо этого можно уклониться, отбежать, сделать выпад, да и вообще — они предоставляют пространство и легкость в манёврах. — Не сдавался я. - Пфф, то есть лёгкие доспехи созданы для слабаков?  — Не обобщай. Я всегда в бою с тобой на равных.  — Все равно, на дух не переношу лёгкие доспехи и тех, кто их носит! — Лилит вздернула нос. Считала себя победительницей в этом споре…  — Хорошо. Тогда ответь мне на вопрос: почему ты всё ещё рядом со мной? — это победный вопрос, и я это знал. Имперка, похоже, тоже. Лилит опустила голову, поёрзала на седле и чуть слышно добавила: — «Потому что ты мне платишь…» — после этих слов фигура напарницы словно уменьшилась в размерах. Эту битву, пусть и словесную, она проиграла… В ненарушаемом молчании мы доехали до Великаньего Пика. Оставив лошадей у водопоя, — здесь протекала небольшая горная речушка — я и моя спутница решили перекусить. Всё было нормально до тех пор, пока Лилит ни с того, ни с сего, не выхватила алебарду и на весь Пик крикнула «Стой, чужестранец!» Я признаюсь, опешил… Из-за небольшого заснеженного холма, справа от тропы, по которой мы продвигались, вышла ещё одна фигура. Фигура была полностью скрыта от нас зелёно-коричневым балахоном и ведя под уздечку гружённую тюками, мешками и рюкзаками, лошадь. Подойдя к нам шагов на двадцать, незнакомец развёл руки в стороны в знак безоружия и примирения. Я решил вмешаться и шепнул Лилит:  — Пойдем поговорим с ним? Имперка кивнула, опустила алебарду и крикнула незнакомцу:  — Назови себя, путник! Пришёл ты к нам с дружбой или просто мимо проходишь? Фигура откинула капюшон балахона:  — Приветс-с-ствувую вас-с-с, добрые путники! Я — Джара-Ри, вольный торговец, держу с-с-свой путь в Винтерхолд, дабы продать свои товары. А вы, уважаемые, позволите предс-с-ставиться? «Как здорово, » — подумал я — «наш незваный гость оказался аргонианцем…»  — Приветствую тебя, торговец! Я — Нолан, а это — Лилит, мы путешественники. И мы заинтересованы в твоих товарах, Джара-Ри, но в хорошем смысле, не подумай! У нас есть лишние септимы, а у тебя, скорее всего, то что нам пригодится. Ну, подходи же, не бойся! — крикнул я и махнул гостю рукой. Фигура в капюшоне приближалась к нам, на ходу улыбка ящера становилась всё больше, в глазах разгоралось пламя наживы, — ведь этот путник упомянул деньги, ещё бы! —, а руки его были протянуты для объятий. Хотя нет… Мне показалось. Он лишь приглашал нас к своей, гружённой товарами, лошади. У аргонианина оказалось решительно всё, что нужно путнику. Тут тебе и одежда, и еда, и лечебные зелья, и, какое-никакое, но оружие. Прикупив необходимых медикаментов и немного еды, а также пообщавшись с торговцем, мы узнали, что в этом перевале есть тайный путь, напрямик, и Джари сказал, что уже к вечеру мы пройдём перевал, и выйдем к западным степям Скайрима. За эту информацию аргонианину перепала целая сотня септимов, мне не жалко! Этот новый проход поможет нам сэкономить целых два дня пути… Буквально через полдня мы вышли к равнинам и… облегчённо вздохнули. Холод и перевал позади. Финишная прямая. Как выяснилось в дороге, тропа напрямик пролегала как раз вдоль той самой речки. Мы гнали лошадей и по сугробам, и шли вброд, даже пару раз приходилось идти пешком. Но в итоге, кроме чудовищной усталости, всё прошло идеально. За время перехода Лилит, кроме проклинания погоды, ни о чем не говорила. Я, в принципе, тоже помалкивал. И вот, остановились мы вновь у реки. Лилит не могла нарадоваться, ибо теперь могла заняться рыбалкой. Для неё это было и увлечение, и развлечение. После того, как мы поставили палатку, привязали лошадей и немного отдохнули, имперка выдала:  — Нолан, составишь мне компанию в рыболовном деле? Не всё же время тебе в каракули пялиться? — Я чуть не поперхнулся вином — костёр ещё не разгорелся, а мы с Лилит замёрзли и жаждали согреться — я посмотрел на неё. Волосы опять распущены, вместо привычной сорочки надета безрукавка, лосины закатаны выше колена, сапоги сняты и лежат у костра, щёки опять налились пунцом, в глазах отражался и переливался закат… Прямо обложка какого-нибудь любовного романа!  — Уверена? — я протянул ей фляжку с вином. Лилит охотно её приняла и сделала два глотка. Щёки стали ярко-алыми. Ох, не к добру это, не к добру…  — Почему нет? Я тебе в соратники нанималась вроде, а не в прислугу! — Имперка вздохнула. — В общем, если надумаешь, подходи. Напарница подхватила алебарду, ведро, и молнией помчалась к реке. И опять босая! Да что у неё за фетиш такой — босиком ходить? Хотя… думаю дело ещё и в доспехах.  — Костёр разведу и приду! — Крикнул я ей вслед… Вот уже двадцать минут я наблюдал за Лилит. Имперка металась с алебардой по реке, то тут, то там тыча остриём в дно, вылавливая таким образом рыбу. В ведре дёргались уже несколько вполне неплохих по размерам рыбёшек, но имперка не унималась. Ещё один удар, ещё одна рыба на алебарде, ещё один восторженный вопль. Лилит повернулась в сторону ведра, около которого сидел я и улыбнулась. Я улыбнулся в ответ.  — Как тебе улов, напарник? — идя навстречу, по прежнему улыбаясь, поинтересовалась Лилит.  — Как всегда — на высшем уровне, Лилит! Молодец! — Лилит бросила в ведро рыбу и я его взял. Ух, тяжелее, чем я думал, ну да ладно, терпимо. Таким образом, мы с напарницей двинули к костру, находящемуся буквально в тридцати шагах. Приготовленная нами рыба вышла на славу. В этот раз я настоял на своём участии в кулинарном деле. Сначала имперка отнекивалась, но потом сдалась. Теперь, глядя на то, с каким аппетитом Лилит уплетала за обе щёки — снова покрасневшие — рыбную запеканку, имперка не пожалела, что я готовил вместе с ней.  — Очень вкусно. Спасибо за помощь, напарник. — Лилит доела, отложила миску, довольно вздохнула и легла на спину, протянув по прежнему босые ноги к костру. Я доедал свою порцию и решал, взять ли излишки рыбы с собой, или оставить здесь. С одной стороны рыба поможет сэкономить нам запасы другой еды, с другой стороны вонять она будет зверски. Может завялить её? … Неплохо, но… Идти нам уже недолго, завтра — послезавтра будем у Багровой пещеры. Но мало ли что может случиться?  — Лилит, что делаем с рыбой? Берём или оставляем?  — Не волнуйся — Имперка поднялась. — Засолим и повезём в холщовом мешке, за запах не волнуйся. Да, кстати, ты когда в последний раз мылся, животное? — С небольшой ноткой подколки поинтересовалась напарница. Молча поняв её намёк и взяв запасной комплект нижнего белья, я двинул к речке… Простирав исподнее, и помывшись самостоятельно, я вернулся к лагерю. Лилит сладко посапывала у костра. Перенести её в спальный мешок или нет? Ладно, сегодня я в дозоре, так что не буду. Ночка будет весёлой. Проснувшись на утро, Лилит находилась в боевом расположении духа: чистила доспехи, точила алебарду, готовилась к предстоящей битве. Рановато конечно, но лучше, как говорится, опоздать, но сходить в туалет, чем придти вовремя и обосраться…  Я, как и имперка, тоже решил подготовиться заранее: подточил свой серебряный меч, развесил на поясе несколько зелий (магических, лечащих, противоядия и яды), одел магическое кольцо, усиливающее выносливость, и магическую силу (в простонародье — ману), повесил на пояс ножны с эльфийским клинком… Вроде бы готов. Лилит следила за тем, как и что я делал, и смотрела то с издёвкой, то с пониманием, то с интересом, то с безразличием. Когда я закончил снаряжаться, имперка выдала:  — Ты готов, напарник? — И протянула мне руку.  — Конечно, я всегда готов! Таким образом мы помчали коней галопом в сторону Багровой Пещеры, на северо-запад то есть. Я, признаюсь, немного боялся неизвестности, но в то же время подгонял сам себя сокровищем древних нордов. А если мы с Лилит погибнем там, в пещерах? Умрём ли мы бесчестной смертью или падём смертью храбрых? Кто знает, кто знает… Но я надеюсь, а заодно и сделаю всё возможное, дабы смерть нас не настигла нас в этой пещере! Я вообще планировал от старости умирать.  — Так это и есть… Багровый камень? — испуганно спросила Лилит, глядя на распятые тела над входом в пещеру. Сам вход в пещеру представлял собой арку с двустворчатой дверью алого цвета. Неудивительно, что эта пещера называется Багровый Камень: всё, что мы видели было алого, красного и багрового цвета.  — Да… Это он и есть. Нам — внутрь. — Я обнажил меч и зажёг факел. Пора начинать спуск к цели, за которой я гнался полгода… Глядя на Лилит я увидел, что её азарт… поугас, что ли? Руки немного трясутся, голова вжалась в доспех, глазки бегают, мечутся по углам. Это нужно поправить, с таким настроением мы долго не протянем… Вход в пещеру встретил нас удушливым смрадом пыли, старости и ржавчины. Спуск к недрам Багрового Камня начинался каменными ступеньками.  — Ну что, напарница, идём? Кто первый? — поинтересовался я у всё ещё рассеянной Лилит. — Я или ты? - Пфф, я! А то мало ли, ещё после первого удара помрёшь, а я страдаю топографическим кретинизмом, сама отсюда не выберусь! — Напарница надела хитиновый шлем. Выпячив грудь, имперка подвинула меня вбок и начала спуск… Первое помещение куда мы попали — оказалось небольшим круглым залом, со столом для бальзамирования в центре и каменными саркофагами по сторонам комнаты. Как только мы вошли в зал, саркофаги затряслись и задребезжали.  — Сейчас что-то будет! — крикнул я в предвкушении битвы, обнажая меч. Дальнейшие события пошли совсем не так, как я планировал. Саркофаги… Просто упали крышками вниз, окончательно запечатывая своих узников. Саркофаги продолжали дребезжать, из-под крышек слышалась ругань на драконьем языке.  — Похоже здесь нас ждут драугры. Ну что же, пока мы в выигрыше, да, напарник? — Лилит озвучила все мои мысли, промелькнувшие у меня в голове за последние секунды. Я повернулся. Имперку украшала немного нервная, но довольная улыбка.  — Лилит, ты готова к битве? Здесь драугров и прочей нежити в виде скелетов, зомби, духов будет полно.  — С огромным удовольствием, Нолан! — Лилит хищно оскалилась и двинула дальше. Следующее наше продвижение проходило по узким коридорам. После получасовой прогулки по старым, плесневелым и пыльным закоулкам, мы вышли к склепу. Склеп представлял собой простейший лабиринт, только в стенках были выбиты могилы. Некоторые пустые…  — Будь начеку. — немного нервно сказал я и двинулся вперёд первым. Ощущение того, что за нами следят, и мы здесь не одни, давило и угнетало. И не зря… Из-за угла, что-то бормоча на драконьем, выковылял драугр. Иссушенное тело было одето в стальную кирасу и набедренную повязку, в руках драугр сжимал древний нордский меч. В моей руке загорелось пламя, я был готов к схватке. Меня опередила Лилит. Имперка вылетела из-за моей спины с воинственным воплем и хищной рысью налетела на драугра. Рысью в тяжёлых доспехах… Драугр, не ожидавший такого нападения, пропустил удар алебардой. Это и стало для него критической ошибкой: тело отлетело назад от могучего удара алебарды, доспех смялся, затрещали кости. Мертвец стал мертвецом дважды. Имперка обернулась на меня и кивнула, мол, один-ноль в нашу пользу. Вот и славно. Мы двинули дальше по лабиринту. То тут, то там слышался скрежет, визги, вопли, но пока что никто нам не попадался на пути. Пахло здесь, скажем прямо, крайне неблагоприятно: гниль, запах старости, разложения, иногда нам попадались трупы в разной степени сохранности. Видимо это наши предшественники…  — Нолан, а может сокровище уже разворовали? Видишь, сколько наших конкурентов здесь «отдыхает»? — Поинтересовалась Лилит. За всё время, что мы находились в лабиринте, имперка, кроме проклятий в адрес этого же лабиринта, ничего не говорила.  — Судя по тому, что наши конкуренты в ТАКОМ состоянии, думаю нет. Не дрейфь, за лабиринтом, судя по карте, будет огромный зал, возможно, там и ждёт нас сокровище!  — Берегись! — имперка схватила меня за плечо и дернула вниз. Над нами просвистело несколько стрел. Со стороны, откуда они прилетели, послышалось щёлканье и ругань на драконьем.  — Драугры! Они привели скелетов! Отходим, у них луки! — Лилит потащила меня за угол, дабы защититься от стрел. Пока меня тащили в укрытие, я насчитал трёх драугров и двух скелетов с луками. Но скелеты были чёрные, значит призывные… Это плохо, так как в любой момент боя могут подоспеть новые.  — Лилит, слушай внимательно, действуем быстро! Есть идея, как уравновесить наши шансы в бою. — после этих слов я поднял руку. В ладони, сверкая и переливаясь, сиял светло-зелёным цветом прозрачный ромб. — Заклинание школы Изменения, «Каменная кожа», неслабо усилит твой доспех на некоторое время.  — Так ты ещё и магией занимаешься? … — недоуменно моргала имперка, пока я применял заклинание на неё и на себя. - Да, всеми школами магии понемногу. Пора дать отпор нежити! — В руках опять загорелось пламя, но жара хозяин заклинания не чувствует. Из-за угла вывалилась пятёрка «вновь восставших». Они какое-то время пялились на нас, а мы на них. Я первый нарушил минуту молчания и полоснул струёй огня противников. Один из драугров вспыхнул, как факел, ещё один скелет рассыпался. Лилит, размахивая алебардой приняла бой с остальными, как только моя рука с огнём опустилась. С Лилит тут же сцепились драугр и второй скелет. Оставшийся драугр, размахивая двуручным мечом и побрякивая оставшимися при нём доспехами, уверенной походкой пошёл на меня. Моя рука покрылась инеем и в плечо драугру вошёл ледяной шип, затем я нанёс удар по потерявшему равновесие противнику. Бил я в грудь, где ещё была броня, и мой серебряный меч не пробил её, хотя и нанёс достаточные увечья драугру. Нежить решила отплатить мне той же монетой и вскинула руку с чёрно-фиолетовым шаром, но не в мою сторону, а в сторону сгоревшего драугра. Он собирается его оживить! Вот сволочь! Действуя молниеносно, я вновь вогнал в драугра ледяной шип, но уже в голову и рубанул мечом по шее. Тварь обмякла, рука с заклинанием оживления опустилась, меч вывалился из второй руки. Драугр испустил дух. Фуууух. Я - всё. Как там Лилит? Переведя взгляд на напарницу, я увидел, как она пытается вынуть из прибитого к стенке драугра алебарду. С третьего раза ей это удалось, и имперка, тяжело дыша, повернулась ко мне.  — Я — закончила. — Тяжёлый вздох. — Идём дальше? — Лилит перехватила алебарду поудобнее.  — Твою мать, Нолан! — Лилит была вне себя от ярости и бессилия. Мы с ней неслись по запутанным коридорам склепа, на нас сыпался град стрел. Скелеты-лучники забирались на гробницы, на стены, ибо они были не до самого потолка и, наслаждаясь положением, щедро одаривали нас двоих содержимым своих колчанов. Впереди бежала Лилит, за ней бежал я, прикрывая нас обоих заклинанием — оберегом школы Восстановления. Мана жглась нещадно.  — Сюда, направо, там должна быть дверь! Быстрее! — я подгонял нас обоих. Повернув направо, мы увидели желанную дверь и рванули к ней. Но не всё было так просто…  — FuS Ro DaH! — ту'ум сбил нас с ног. Дверь охранялась драугром — военачальником. Размахивая двумя мечами, тварь двинула к нам.  — Лилит, ты в порядке? — В ответ я услышал лишь сдавленный стон. Имперка при падении ударилась головой о каменный пол и теперь, сняв шлем, корчилась от боли. Я вскочил на ноги и подбежал к ней. Лилит обсыпала проклятиями всех здесь находящихся: скелетов, драугров, «эту проклятую орущую тварь» и даже меня. Я снял с пояса обезболивающее зелье и насильно влил ей в рот содержимое пузырька. Напарница закашлялась, затем её глаза открылись и она подскочила на ноги.  — Отвратное пойло. — выдала она и схватила алебарду. Драугр подошёл уже достаточно близко, чтобы нанести удар. Он так и сделал — ударил двумя мечами сразу. Я спарировал удар правой и вонзил ему в колено ледяной шип. Драугр завопил и встал на одно колено. Пришлось пнуть его сапогом в морду, чтобы отдохнул. Нечисть завалилась на спину. Со спины донеслись драконьи слова, грохот оружия и доспехов. Десяток драугров жаждала крови.  — Лилит, бежим! — я вложил меч в ножны, взял её за руку и потащил к двери. Слава Азуре, они были открыты. Вбежав, задыхаясь, мы закрыли дверь и поставили засов. Надеюсь, нечисть это задержит…  — Нолан, смотри… — прошептала Лилит. Я обернулся и обомлел. Я и Лилит находились в огромном зале, как главный зал Дома Ярла в Вайтране. В центре его стоял огромный стол для пиршеств, до сих пор на нём стояла разнообразная еда. Протухшая правда много лет назад, но она создавала ощущение присутствия, словно хозяева скоро вернутся. По периметру зала стояли саркофаги, над потолком висела огромная, украшенная драгоценными камнями, люстра. В конце зала, на возвышении, окружённый ступеньками, стоял трон, перед троном — гроб, за троном — огромный сундук и куча золотых монет.  — Ты думаешь о том же, о чём и я? — В голосе напарницы загорелась нотка азарта.  — Да… Похоже, это и есть — сокровищница. Давай осмотримся? Мы вышли в центра зала. Лилит сжимала алебарду в двух руках и кидала иногда взгляд на дверь, из которой мы пришли, ведь нежить могла прорвать нашу небольшую оборону. Я, тем временем, осматривал стол и саркофаги. С правого ряда был открыт один, тот, что ближе к двери. Значит, военачальник вышел отсюда? Интересно, во всех саркофагах сидят ему подобные, или в каждом гробу — разные драугры?  — Приветствую, смертные! — надменный голос, похожий на расстроенный орган, прервал мои размышления. — Я здесь, у трона! Ну, что же вы? Опустите оружие и мы просто поговорим. Мы с Лилит повернулись в сторону трона. Рядом с гробом стоял в даэдрических доспехах дремора. Ну неужели здесь замешаны демоны?!  — Кто ты и что ты хочешь? — Лилит была настроена враждебно. Ещё бы, даэдра не любил никто. Особенно имперцы, после тех печально известных событий в Сиродиле…  — Моё имя не имеет значения. Можете звать меня как хотите. У меня есть к вам дело, смертные. — дремора сел на гроб.  — С чего ты взял, что мы согласимся на сделку с дьяволом? — я решил взять инициативу в разговоре.  — Давайте я сначала обрисую ситуацию, а затем вы решите, как поступать. Идёт? Ну подойдите поближе что-ли, что же мы, на весь зал орать будем? — демон махнул нам рукой, приглашая к себе. Я и Лилит переглянулись. Она пожала плечами. Я же решил вложить меч в ножны. Лилит не захотела опускать алебарду. Я шепнул имперке: «Пошли.» и мы двинули к дреморе, захватив по пути по табуретке. Идя к дреморе, я невольно косился в сторону сокровищницы за троном. Неужели никто сюда так и не добрался, все полегли в склепе? Я подошёл к гробу, поставил табуретку и сел напротив даэдра. Лилит стояла чуть подальше, не сводя глаз с демона. Дремора не подавал этому вида, лишь разглядывал люстру под потолком. Или делал вид, что разглядывает. - Ну, демон, я слушаю тебя. — я скрестил руки на груди.  — Значица так, людишки. Видите этот гроб? В нём покоится крайне алчная тварь по имени Мэрик. Мэрик хотел денег и власти, поэтому обратился к моему господину — Клавикусу Вайлу. Вайл исполнил его просьбу, но, взамен, потребовал его душу. Полностью, без остатка. Но эта хитрая скотина… — даэдра пнул гроб. — …не собирался так просто умирать. — под крышкой гроба что-то зашевелилось. - Вот, видите! В общем, часть его души всё ещё теплится в его теле. Я же был направлен моим господином к Мэрику, как наблюдатель того, что условия сделки с его стороны будут выполнены. В отличии от этого человеческого выкромыша, я, как и мой господин, чтим и соблюдаем условия сделки, поэтому ни Вайл, ни я, ни другие слуги Клавикуса не можем убить эту мразь. — дремора вновь пнула гроб. — Короче говоря, ребятки, я предлагаю вам разделаться с этой… С Мэриком и его слугами. Взамен, вы получите доступ к сокровищам Мэрика. Идёт, Нолан? Я опешил. Откуда он знает моё имя?  — Скажи-ка, а почему мы не можем забрать сокровища сейчас? — поинтересовалась моя напарница.  — Нуууу, ребят, не всё так просто. Дело в том, что эта гнида… — демон вновь пнул несчастный гроб. — …даже после смерти, хоть и не окончательной, продолжает гадить. Всё, что вне сундука — проклято и фальшивка. В сундуке и находятся богатства, а ключ от сундука — у Мэрика. — дремора пожал плечами. — Так что, люди, убить его в ваших же интересах. Идёт?  — Что от нас требуется, демон? — спросил я. Лилит явно не собиралась уходить отсюда без богатств. Я — тоже.  — Убить всех, кто находится в этом зале! — дремора обвёл рукой огромный зал. — Только меня не надо, договорились? Я просто постою в сторонке, идёт?  — Сколько их здесь? — я тоже обвёл зал взглядом.  — Около двух десятков, включая Мэрика. — ещё один пинок по гробу. Дреморе явно не нравился этот Мэрик. После этих слов около восьми гробов задребезжали и открылись. В нашу сторону двинулась орава драугров. Все из них бормотали на драконьем.  — Лилит! К бою! — я выхватил меч и кинжал. — Нам предстоит схватка не на жизнь, а на смерть. Имперка крутанулась на месте, поливая нечисть проклятиями. Нежить поливала в ответ. Лилит первая ринулась в атаку на ближайшего драугра и подрубила его с первого удара в шею. Тварь отлетела вбок, к ещё закрытым саркофагам. Я спешил на помощь к напарнице. В этот момент на неё налетело сразу трое драугров, но пробить её защиту так и не смогли. Лилит пришлось отступать. Тут в бой ворвался я: ударом гарды меча вывел из равновесия одного драугра, кинжалом полоснул по морде другого, затем пронзил насквозь мечом третьего… Голого. Господи, ну и мерзость! Последний не завязанный боем драугр, не зная куда ему деться, махал мечом то в мою сторону, то в сторону Лилит. Затем он оскалился и вскинул, покрытую инеем, руку в мою сторону. Через секунду меня обдало снежным напором. Но через несколько мгновений мороз прекратился так же резко, как и начался. Я посмотрел в сторону проклятого драугра. Лезвие алебарды пробило его черепушку и тварь висела на оружии Лилит мешком. Сама имперка, побитая той троицей, сжигала взглядом ещё несколько открытых саркофагов. Из них вывалились ещё драугры, некоторые призвали себе на помощь скелетов. Я решил отплатить той же монетой. В руке зародился чёрно-фиолетовый шар и я направил его на пол. На секунду открылись врата в Обливион и из него в наш мир вышел ледяной атронах. Откуда-то сбоку послышался женский крик. Кажется, я напугал Лильку.  — Этот на нашей стороне! — крикнул я и ринулся на драугров в бой. Неожиданно для меня, я ещё не понимая от чего, полетел назад. Только когда я упал, я понял, что в меня прилетела стрела. Грудь нещадно жгло, но доспех выдержал. Выдернул стрелу. Наконечник остался в броне. Ещё, думаю, парочку стрел сдержу, а там… Лилит не заметила моей «проблемы». Интересно, это к лучшему или нет? Вдруг на моё плечо легла тяжелая рука в чёрном доспехе.  — Держи, Нолан. Пригодится. — рука протянула арбалет и небольшой колчан. Я принял дар и оглянулся. Никого. Ладно, даэдра, благодарю тебя. Колчан я пристроил сзади на поясе и взял в руки арбалет. Стрелял я как-то из такого. Надеюсь, не разучился… Я вскинул оружие и прицелился в дальнего драугра. С небольшой отдачей, болт вылетел из тетивы и через мгновение пробил шлем вместе с черепом нечисти. Драугр повалился на спину «солдатиком». Саркофаги вновь открылись. У противника подкрепление… Ох, сколько же их тут?  — Много, напарник! Вставай давай, чего расселся?! — Я что, вслух думал? Подскочив, я перезарядил арбалет и думал о тактике. На боку у Лилит красовалось алое пятно. Собрав остатки магических сил, я сотворил заклинание-исцеление и направил на имперку. В пылу боя она не заметила ни раны, ни её исчезновения. Отвлекшись на лечение партнёрши, я не заметил, как на меня шла кучка драугров. Вскинув арбалет, я вновь выстрелил. Минус один. Делай раз — я схватил лежащие на полу меч и кинжал. Делай два — побежал на нечисть и полоснул по шее ближайшего из них, спарировал удары его соседей. Делай три — эльфийская сталь вошла одному из противников в глазницу и я повернул оружие на пол-оборота. Клинок застрял! Ну и чёрт с ним. Делай четыре — пронзил ещё одного ударом в грудь. Делай пять! Не успел я вытащить меч, как сбоку в меня прилетел удар молотом. Хоть и недостаточный по силе для моей участи, но довольно ощутимый. Затем по руке, чуть ниже предплечья, прошёл удар мечом. Потекла кровь, рука онемела.  — Ах ты сучара! — мой меч наконец вышел из тела несчастного драугра, правда сбоку и выпустил ему внутренности. На развороте я рубанул нечисть с молотом и, крутясь волчком, порезал окружавших меня противником. Неважно, насмерть или нет, главное вырваться из окружения. Перестав крутиться, я увидел, что в живых осталось лишь двое тварей. У одного в руке красовался мой кинжал. - Что, скотина, понравился кинжальчик? — драугр в ответ улыбнулся и кивнул. От зараза! Ещё и скалится. В мгновение ока моя рука покрылась инеем и ледяной шип вошёл драугру в рот. Глаза его округлились, опустились на торчащий шип и… Угасли. Драугр повалился лицом вперёд. Я перевёл взгляд на второго. Нечисть шла на меня, щёлкая челюстью. Тоже хочешь, значит? Ещё один шип вошёл драугру в грудь, ещё один в плечо, последний в глаз. Тварь, корчась в судорогах, сложилась пополам и испустила дух. Я встал и достал арбалет. Вновь перезарядил и оглянулся. Мой атронах лежал грудой льда и снега в окружении трупов нечисти. А где Лилит?! Она нашлась около стены, добивая лежащего на полу драугра… Рукой от атронаха? Рука представляла собой огромный ледяной конус, правильной формы. Напарница вгоняла в несчастное тело руку атронаха раз за разом, ещё и ещё. При этом не забывая проклинать самого драугра и весь его род. Ледяной конус в последний раз вошёл в драугра и Лилит прекратила измываться над врагом.  — Лилит, хватит! Из-за спины раздался грохот и каменный скрежет. Обернувшись, я увидел, как гроб открывается. Гнилая рука подцепила крышку изнутри и теперь рвалась наружу. Мгновение спустя крышка полетела вверх, до самого потолка и рухнула где-то сбоку.  — Проклятая тварь! … — Лилит, прихрамывая, вся в крови, порезах и царапинах, прислонилась к стене. Алебарда лежала рядом. — Нолан… Мэрик вылезал из своей гробницы. Лицо его было оскалено в зловещей гримасе, одет он был в остатки нарядной одежды, на груди болтался ключ, а в руках не было оружия… Хм. Неужели его будет легко убить? - ВЫ! ПРОКЛЯТЫЕ! ЖАЛКИЕ! ЛЮДИ! — Мэрик говорил обрывками фраз, но при этом умудрялся орать так, что люстра ходила ходуном. Я ринулся к Лилит. Её глаза закатились вверх, из груди вырывались хриплые стоны, изо рта потела тонкая струйка крови. Когда я подбежал к ней, глаза закрылись, но дыхание ещё было. Я приложил два пальца к шее имперки… Пульс был, но слабый. Нужно срочно исправлять положение! Мэрик приближался к нам двоим, на ходу изрыгая проклятия. Я снял с пояса две каплеобразные бутыли. Одна — синяя, для меня, вторая — тёмно-алая, для Лилит. Приоткрыв рот напарницы, я насильно влил ей в рот содержимое бутылки. Даже без сознания, имперка умудрялась сопротивляться. Закончив с ней, я залпом осушил содержимое зелья, предназначенного для себя. Мэрик уже находился в десяти шагах от меня. Его нужно отогнать от Лилит! Я положил арбалет и болты к нему около имперки и отошёл на пару шагов от неё, держа в руках свой меч и раздразнивая Мэрика.  — ZuN HaaL ViiK! — из гортани нечисти вырвался драконий крик и моё оружие улетело в сторону, высекая на полу искры. — ЖАЛКОЕ! СОЗДАНИЕ!  — Я не только заточкой умею орудовать, тварь! — бой с Мэриком начался со словесной перепалки. Здорово, правда?  — Уж поверь ему, алчный норд, он знает о чём говорит! — даэдра вновь дал о себе знать. Откуда он говорил, я не хотел выяснять, ибо он всё равно ничем не поможет. Мэрик налетел первый, размахивая, пусть и сгнившими, но всё ещё полными сил руками. Первый удар, хук в челюсть, я пропустил, но в ответ нанёс удар ногой по колену твари. Колено хрустнуло, Мэрик завопил. Обе мои руки вспыхнули и я обдал неупокоенную до конца нежить сразу двумя струями пламени. Мэрик продолжал идти на меня, прикрывшись рукой. В моём сознании, ни с того, ни с сего, начали рождаться странные видения: чёрный, как сама ночь, дракон летит над Скайримом, четыре старца медитируют на вершине Глотки мира, и я, бегущий на другого дракона, прикрываюсь щитом и в моём горле рождаются три слова, на незнакомом мне языке…  — YoL TooR ShuL! — грудь жгло изнутри, язык онемел, губы потрескались, голосовые связки осипли… Но Мэрика сдуло огненной бурей. Всё, что от него осталось — горстка пепла. Я в бессилии повалился на пол, корчась от внутренней боли… Очнулся я от того, что спина моя промокла и окоченела. Открыв глаза, я увидел ночное небо. Тысячи звёзд светили и улыбались мне. Сбоку вынырнуло лицо с огненным водопадом на голове.  — Нолан! Слава богу ты очнулся! Ты не поверишь! … Из рассказа Лилит я узнал, что пока я выжигал Мэрика, она умудрялась расстреливать его из арбалета, а после того, как я сжёг его своим криком и повалился на пол, явился даэдра снял с останков Мэрика ключ от сундука, отдал его Лилит, попрощался и растворился в воздухе. Лилит проверила меня, убедилась, что я жив и пошла проверять сундук. Тот оказался набит всевозможными сокровищами: золотом, различными типами брони и оружия, очень редкими и дорогими книгами. Упаковав всё необходимое и самое дорогое в два мешка, Лилит обнаружила потайной выход в сокровищнице, выводящий прямо к той самой реке, около которой мы устраивали привал и вдоль которой мы спускались. Вытащив меня на поверхность, напарница умудрилась даже донести один мешок с сокровищем. А затем я проснулся.  — Господи, Нолан, я думала ты коней откинул. Я так рада тебя видеть!  — Я тоже, напарница. Давай-ка вернёмся за вторым мешком, пока не забыли. Две недели спустя, я сидел в таверне «Вайлмир» в Айварстеде и думал о предстоящем походе на Высокий Хротгар. Признаюсь, я нервничал, ведь если легенды не врут, то я — Довакин, Драконорождённый. Лилит сидела рядом и ждала своего заказа: бифштекс из хоркера и кружку аргонианского кровавого вина. Я же наслаждался холодным элем. Интересно, что же меня ждёт, если я окажусь Довакином? Ответ на это я получу, только совершив восхождение на Глотку Мира. Но придётся идти без Лилит. Я снял ей комнату в таверне на целых две недели и сказал, что если через две недели я не вернусь, то пусть идёт в Вайтран и живёт в моём доме. Или если хочет, то пусть продаст его… Завтра я ухожу, ну, а сегодня, почему бы и не выпить пару кружек чего покрепче и не завалиться спать?