Секрет лощины

От лица Йохио Дела давно минувших дней… Хм… Да, я помню ту встречу, будто она произошла только вчера… После того как я пересёк мост, всё кончилось? Не знаю… Я находился ещё в шоковом состоянии от потери своего младшего брата… Я всё бежал по каменной тропинке, по которой раньше тёк ручей. Бежал почти не, глядя на дорогу, и споткнулся о свою ногу. Кажется, я долго пролежал, как минимум до прихода священнослужителя Кайто. Он тогда помоложе был. Примерно столько же было, как мне сейчас. Он отнёс меня к церкви. Там подлечил и накормил. -Ну? Как тебя зовут, мальчик? — спросил священник. -М? Меня… Йохио зовут! Точнее звали…до определённого момента… — я был тогда менее разговорчив. -Йохио, значит? А ты случаем не из семьи лекарей? — на вопрос Кайто я удивился, а потом загрустил, прикусив нижнюю губу.- Да, значит. Что случилось? Сбежал? Я начал возмущаться: -Нет! Нет! Нет! Я не сбегал! Я… Мы с братом хотели…спастись! Я-я виноват, перед ним!!! Но-но я не сбегал!!! — и заплакал, в голове всплыли те ужасные моменты и появились первые признаки астмы. -Я соболезную. Ты не виноват, так было уже предначертано… Ты не мог бы всё изменить…уж поверь…- он погладил меня по голове. Тут я опять закашлял. -Ууу, это ещё что? Так, тут ночью бывает прохладно. Тебя надо определить в пансион или в дет дом! Я начал настойчиво отнекиваться, мол, «Нет, не за какую коврижку!», так как сиротские дома в этой провинции были мало обеспеченные и применялось насилие в воспитательных процессах. -Эх, ну ладно! Раз не хочешь в пансион, тогда…тогда… Эй, подожди-ка! В такой одежде, как твоя, новую семью встречать не надо! Я сейчас! — сказал Кайто с заботливой улыбкой на лице и ушёл в свой кабинет быстрым шагом. Ну, в прочем он прав. В коричневом комбинезоне с заворотами на штанинах с порванными коленками да порватой рубашкой кремового цвета на людях не выйдешь! Засмеют и оборванцем назовут, даже не глянув, что перед ними член зажиточной семьи, которую подкосил призрак Всадника без головы! Через пять минут пришёл священник и дал мне свёрток с одеждой. Видимо, он долго искал её. -Вот! Надень, тебе должно подойти! Я его послушал. Развернул свёрток: там были серые брюки, белая свободная рубашка с жабо¹ и чёрный пиджак. Такие вещи я ещё не видел, поблагодарил священника за такой подарок. -Это малое, что я могу сделать для тебя… Одевайся и я отведу тебя к моему другу-леснику! Он будет очень рад тебя видеть. -Ох, благодарю Вас от всей души! И после того, как я собрался и с вещами, и с духом, мы отправились в путь. Домик стоял у леса, как и сейчас. Только был он довольно не обшарпанный ухоженный. Кайто постучал пару раз по двери, и её нам открыл почти что ровесник моего покойного отца, хот по длинной чёрной бороде и не скажешь. Серые глаза были добрые и не много серьёзные. -О! Кто пожаловал? Да это же Кайто-старый знакомый! Что привело сюда? -Хим, приветствую! Вот, привёл мальца тебе на обучение. По себе, ведь, знаю, ты хороший воспитатель! А как дочка? -Да, неумёха неумёхой! Ха-ха! Но какая упёртая и заботливая! Ха-ха! Ну, заходите-заходите! Отпразднуем! Во время разговора друзей девочка с короткими бирюзовыми волосами под косынкой и льняном платье всё время выглядывала из-за отца и быстро пряталась за него. -Охо-хо! — Кайто начал смущённо отнекиваться, выставляя ладони к собеседнику.-А мне воспрещается сейчас так «праздновать»! Боюсь не получиться! -Ну ладно, тогда, раз не хочешь, а как хочешь! Ну, хорошего пути! -Хорошего! — сказал священник и удалился от сюда. Я посмотрел на «учителя». Он попросил зайти, зашёл. Лесник начал знакомиться, а так же познакомил свою дочь: -Здоров! Называй меня просто Химом? Я буду воспитывать в тебе настоящего мужа²! — потом он подвёл ко мне девочку.-Это моя дочь Мику, это она сейчас такая! Потом сдружитесь! Пока, этот день для тебя выходной, так скажем! А я ушёл за лесом следить! — и захлопнув дверь, ушёл. -П-привет… Я-я т-тебя здесь раньше не видела… Эм, обычно, сюда приводят сирот. Прости, к-конечно, но ты из них? — спросила неуклюже Мику. Я хотел было за рыдать, как маленький ребёнок и залить слезами и соплями весь дом, но содержался. -Я не слабак, да! Зачем кому-то незнакомому жаловаться на проблемы?! Ненавижу, чтоб меня жалели! — я почему-то закричал.-Ну, погорел дом вместе с родителями! Ну и Оливер…пожертвовал собой…ради меня… — на последнем у меня глаза были на мокром месте.-Я… Я не слабак, как другие сироты-хлюпики, которые то и дело говорят, что всё плохо и… Что они… Виноваты… — по моей щеке самовольно прокатилась крупная слеза. Я закрыл глаза от стыда. За такое меня б давно выпорол отец. Вдруг почувствовал чьё-то тепло, будто меня кто-то обнял. Хотя… Так оно и было… Когда я открыл глаза, в этом убедился… Меня обняла Мику и тихо-тихо сказала: -Шшш… Не надо… Не надо плакать… Я буду всегда с тобой… Я тебе буду рассказывать разные сказки, басни, песни, а также о себе… Может быть ты и уснёшь, так и не дослушав рассказ… Ещё ты расскажешь о себе, хорошо? Freunde für immer? ³ -Freunde für immer! *** Как оказалось я с ней почти одинакового возраста. Мы с ней и вправду хорошо сдружились. Именно она была для меня почти ли не младшей сестрой в этот промежуток времени. Проходили годы. Я усердно обучался у Хима разным наукам: от теорий до практики. Также он был для меня и как тренер. Я в том смысле, что в четыре часа утра он будил с помощью выстрела солью вверх и гонял несколько километров вокруг дома. Несмотря на всё- было весело! Потом как исполнилось пятнадцать-поступил в военную академию не только чтоб продолжить обучение и служить Родине, но и чтоб просто не причинять беспокойство… Но однажды, мне пришло письмо от моей давней подруги. Содержание сообщения было весьма…грустным… Она говорила, что её отец пропал, не появлялся уже месяц. Можно было бы понять, если бы он взял припасы и ружьё, но все эти вещи стояли на своих местах, дожидаясь хозяина, который исчез без следа. Говорит, теперь осталась круглой сиротой. «Мне жаль тебя, — писал я, -Твой отец много помогал мне и подал идею стать мне солдатом! Как отслужу, жди, я мигом приеду!» Следующий год был очень мокрым, и у меня обострилась астма. Генерал сказал, что я не гожусь с этой болезнью в службу и должен оставить её… Возражений не было, и я быстро отправился домой, как и обещал.