(Без)мятежность

      Среди высоких полок с книгами скрыта фигура юноши, приходящаяся пальцем по названиям книг на корешках. Мысли об Эдварде сильно всколыхнули обычный взгляд гомункула на мир, и он решил найти тому ответ. Потому и стоит он напротив стеллажей, решив, что сам разберётся с этим. Ласт к этому подключать нельзя: неизвестно, что она может задумать, как впрочем и Слос.       Он никак не мог разобраться с чувствами. Это ещё их никто не заметил: его и не искал никто. Значит, никто и не заметил изменений в нём. Но не понимает пока Зависть, хорошо это или плохо. Пройдясь по последним книгам, он со вздохом отпускает взор, скрывая расширенные зрачки. Он никак не может сбросить со счетов ту ночь. Что-то внутри билось так сильно, едва он вспоминает этого мальчишку. Сердце ли это? Но у гомункулов нет сердца, есть философский камень. Но так ли это? Раньше этих толчков из груди не было. Не было все эти 400 лет, а тут вот так... никогда ещё такого волнения Энви не испытывал.       И сказать по правде, он за своими мыслями слишком увлечённо дискутировал, чтобы заметить, что из-за косяка наблюдал маленький Гнев. Юный гомункул был не в меру любопытным, но воспитание Завистью научило его быть осторожным и обходить пятой дорогой этого психа. Он старался ничем не выдать себя. Большие детские глаза всматривались в высокую фигуру подростка, в черты остро очерченного лица. Волнение было сильное у этого ребёнка. Не хотелось бы получить взбучку с вывернутыми или оторванными конечностями.       Но Энви и не думал обращать внимание на окружающий его мир. Сейчас он был в себе. И впервые за много лет мечтал о простом и приятном. Об этом алхимике...