Укради моего мужа

Проснулась Гермиона рано. Взглянув на часы, она быстро оделась и выскочила из комнаты в надежде еще застать Гарри и обсудить с ним свой срочный побег из этого дома, чтобы не провоцировать Джинни. Гарри застать она успела. Он надевал мундир в гостиной, периодически отпивая кофе из чашки. Вот только Джинни тоже была там. Замерев наверху лестницы, Гермиона хотела было незаметно улизнуть, но Гарри повернулся и увидел ее. — Ты рано, — улыбнулся он, поднимая со стола какие-то бумаги. — Извините, я не хотела мешать, — пробормотала Гермиона, коря себя за такую опрометчивость. Однако это не помешало ей заметить, что Гарри был в довольно-таки хорошем настроении. Решив, что они с Джинни помирились — при этом Гермиона невольно покраснела, вспомнив, что стала свидетельницей этого примирения, — она бросила осторожный взгляд на Джинни. Та сидела в кресле, положив ноги на пуфик. Одна нога была почти полностью плотно забинтована. — Джинни, что случилось? — взволнованно спросила Гермиона, нерешительно спускаясь вниз. Гарри издал уже знакомый смешок и отвернулся. Джинни послала ему испепеляющий взгляд и, выхватив из-за спины подушку, запустила ей в Гарри, тут же при этом поморщившись от боли и тихо застонав, хватаясь за ногу. — Неудачная тренировка, — неохотно ответила она, косясь на Гарри и нащупывая за спиной еще одну подушку. — Из тебя загонщик как из меня вейла, — тут же отозвался Гарри, уворачиваясь от летящего снаряда. — Пошел ты, — прошипела Джинни. — Всю ночь надо мной смеялся. — Всю ночь я спал, — помотал головой Гарри. — Даже несмотря на твои страдальческие стоны. Гермиона вовремя остановила сильное желание облегченно выдохнуть. Все же она была очень рада, что то, что она услышала, было не тем, о чем она подумала. — И будь добр, — заговорила Джинни, — в следующий раз предупреждай меня, что ставишь эту свою дурацкую защиту на дом. Если бы не она, не пришлось бы тебе слушать мои стоны. Страдальческие, — добавила она после небольшой паузы. Гермиона едва сдерживала улыбку. Кажется, у ее друзей все еще могло наладиться. Но тут же помрачневший Гарри остановил ее веселье. — Я объяснил тебе, зачем поставил защиту. — Да не сунется никто в дом Главного аврора страны, — фыркнула Джинни. — Разве что самоубийца какой. Фиделиуса вполне хватает. Гермиона нахмурилась, не понимая, почему Джинни не разделяет стремление Гарри как можно сильнее защитить детей. — Тебе тяжело лишний раз произнести пароль перед перемещением? — спросил Гарри. Гермиона вздохнула. Рано она радоваться начала — назревал новый конфликт. — Не тяжелее, чем тебе предупредить меня. Из-за твоей защиты я сильнее повредила ногу и вместо одной недели проваляюсь дома две, а то три. Гарри с силой поставил чашку на стол. — Ну извини, что тебе придется пробыть дома, в окружении мужа и детей, аж целых три недели! — холодно бросил он, хватая мантию. — Как ты вытерпишь, бедняжка? — Единственное, что муж окружает, так это свою работу, — ответила Джинни, отбросив за спину рыжую косу. — Действительно, — бросил Гарри и, взмахнув палочкой, аппарировал. — Что же вы делаете? — прошептала Гермиона, опускаясь на диван. — Ты сначала выйди замуж, проживи с мужем несколько лет, а потом удивляйся, — буркнула Джинни. — Но вы ведь любите друг друга? — осторожно поинтересовалась Гермиона. — Гарри любит детей и работу. — Он не любит работу, — нахмурилась Гермиона. — Значит, только детей, — Джинни пожала плечами. — Неправда, он и тебя любит. Я же вижу. — Ой, Гермиона, — Джинни закатила глаза к потолку. — Что ты можешь видеть? Гарри забил на меня сразу же после рождения Джеймса. Работа, Джеймс, Джеймс, работа. Он перестал обращать на меня внимание. А когда я предлагала отдать Джеймса на день-другой моей матери, чтобы провести время наедине, он чуть ли не крутил пальцем у виска. — Он был лишен семейного тепла, ты же знаешь. Не удивительно, что он хочет постоянно быть рядом с детьми. — А рядом с женой быть не надо? Мне нужно внимание. Мне нужно, чтобы мной восхищались. Я не хочу быть домашним приложением к кухне. Брови Гермионы поползли вверх. — Восхищались? — она не удержалась от усмешки. — Не любовь, не нежность, не забота, а именно восхищение? Ты маггловских фильмов насмотрелась? — Слушай, согласись, что ты не лучший советчик в семейных делах? — Джинни с некой жалостью посмотрела на Гермиону. — И позволь мне самой разобраться со своим мужем, — она сделала акцент на последнем слове. Гермиону задели ее слова. Мало того, что Джинни не ценит заботу Гарри, его круглосуточную защиту, его трепетное отношение к детям, так еще и решила ткнуть носом ее, Гермиону, в факт отсутствия ее же личной жизни. — Я вижу, как ты разбираешься, — ответила Гермиона. — Нажаловался уже, — усмехнулась Джинни. — Нет. Это и так заметно. Ты причиняешь ему боль, Джинни. Я только не могу понять зачем. — А моя семья — это и не книга, чтобы ты ее понимала. Не лезла бы ты. — Гарри мой друг и... — Гермиона запнулась, вспомнив сон. Не хотелось пережить подобное еще и наяву. — И что? — сказала Джинни. — Это дает тебе право жить в его доме и вмешиваться в его личную жизнь? — Ты лишаешь его возможности как можно больше бывать со своими детьми. — А он лишает меня многих женских радостей, — фыркнула Джинни. — И раз он так не может без детей, то пусть увольняется и сидит дома. — Ты прекрасно понимаешь, что он этого не сделает, — повысила голос Гермиона. — Он заботится о безопасности магического мира, он хочет, чтобы его дети жили в мире без войны, чтобы они без страха выходили на улицу, ездили на учебу в Хогвартс. — А ты, я смотрю, много об этом думала, — Джинни прищурилась и наклонилась в сторону Гермионы. — Что, решила показать Гарри пример идеальной жены? И накормишь, и напоишь, и спать положишь? — О чем ты? — Гермиона напряженно посмотрела на Джинни. — Он мой, Гермиона, — ледяным тоном произнесла Джинни. — Да что ты такое... — Гермиона хотела возмутиться подобным поведением Джинни, но неожиданно ей захотелось отыграться. И в первую очередь за Гарри. — Уверена? Он же не выказывает тебе свое восхищение, — она мстительно улыбнулась, заметив в глазах Джинни страх. — Или ты думаешь, что его остановит какой-то сомнительный контракт, который ты вынудила его подписать? Ты оставляешь молодого, здорового, красивого мужчину одного на многие недели. На что ты рассчитываешь? — Так вот ты о чем, — Джинни откинулась на спинку кресла и рассмеялась. — Так он все-таки друг или молодой красивый мужчина? — Одно другое не исключает. — Гарри может спать с кем хочет, но миссис Поттер будет только одна — я. — Фамилия, деньги, слава, — протянула Гермиона. — Восхищение, — добавила Джинни. — И кто же восхищается миссис Поттер? Фанаты «Гарпий»? Джинни многозначительно подняла брови, а Гермиона покачала головой. — Братья испортили тебя. Неужели ты думаешь, что Гарри действительно не сможет развестись с тобой? Не сможет никак разорвать контракт? — Не сможет, — Джинни довольно осклабилась. — Выгонит из дома и без развода. — Тоже нет. Из-за детей не выгонит. — Прекрати так себя с ним вести, — медленно проговорила Гермиона, выделяя каждое слово. — Разве он заслужил такое потребительское отношение? Он достоин любви, ласки и заботы. — И для этого ты здесь? — Что? Тебя это пугает? — Зачем ты приехала? — Я не собираюсь раскрывать перед тобой душу, — огрызнулась Гермиона. — Ты приехала к Гарри, — усмехнулась Джинни. — Нет. — Да. Ты приехала к Гарри, — повторила Джинни. — Иначе как ты можешь объяснить свое постоянное присутствие в его доме? — Очень просто, — фыркнула Гермиона. — Я встретила его в Косом переулке. — И долго ты его там ждала? — Я никого не ждала! — раздраженно воскликнула Гермиона. — Я сняла комнату в «Дырявом котле», пошла в Косой переулок и встретила там Гарри. Он сам предложил мне пожить у него, так что не сваливай свои проблемы на меня. — Ну живи, — хмыкнула Джинни, осторожно поднимаясь из кресла и опираясь на один костыль. — Но к детям не приближайся. Она поднялась наверх, а Гермиона осталась сидеть на диване с ощущением будто ей на голову вылили ведро помоев. Почему Джинни так уверена, что она хочет увести у нее Гарри? Взгляд Гермионы упал на колдографии на каминной полке, и она подошла к ним. Не глядя на совместные с Джинни снимки, Гермиона прошла дальше. Джеймс, висящий вниз головой на метле и заливающийся от смеха. Новорожденный Альбус. Джордж, старательно впихивающий какую-то коробку в руки изрядно сопротивляющемуся Гарри. Коробка взрывается, обдавая обоих какими-то блестками. На заднем плане Рон сгибается пополам от смеха. Опять Рон. Делает испуганный вид при виде Гарри в форме Главы Аврората. Кингсли, поздравляющий Гарри с новой должностью. Переведя взгляд на следующий снимок, Гермиона вздохнула. Там была она. Семнадцатилетний Гарри что-то говорил ей и улыбался, а она бросалась ему на шею. Сейчас Гермиона не могла вспомнить, что же он тогда ей говорил, но что больше ее удивило — почему Гарри «для полки» выбрал именно эту колдографию. Он будто сам спровоцировал Джинни на ревность к ней, Гермионе. Вздохнув и бросив взгляд на последнюю колдографию — такую же, что стояла у нее на столе в комнате в Канберре, — Гермиона быстро поднялась по лестнице и зашла в свою комнату. Достав палочку, она вызвала патронус и отправила его вместе с посланием Гарри. Но не успела она собрать и половину вещей, как в комнате появился большой олень и, наклонив голову и угрожающе выставив рога, шагнул в сторону Гермионы. «Не смей. Верну силой», — услышала она голос Гарри, и олень исчез. Фыркнув, Гермиона села на кровать. Вся эта ситуация стала ее настораживать. Еще немного, и она будет чувствовать себя заложницей. Почему Гарри так против того, что она поживет оставшиеся дни отпуска в Дырявом котле? Оборотни нападают преимущественно на магглов, а туда, где много магов, они явно не сунутся. Правда, если за ней и детьми следил действительно оборотень — в человеческом обличье, — то где гарантия того, что он не нападет, тоже будучи внешне обычным магом? Неожиданно по всему дома разлетелся пронзительный вой, напоминающий маггловскую сирену. Гермиона вскочила на ноги, крепче сжимая палочку и не веря в происходящее. Неужели действительно кто-то смог отыскать дом, скрытый Фиделиусом, и сейчас пытается войти внутрь. Выскочив из комнаты, Гермиона увидела возле детской Джинни. Та тоже была напугана. Снизу, из гостиной, донеслись хлопки, и Гермиона, не говоря ни слова, бросилась к лестнице. Может, Гарри не хотел, чтобы она покидала дом, потому что надеялся, что в случае нападения она сумеет защитить детей? Быстро преодолев лестничный пролет, она осторожно выглянула из-за угла — из комнаты доносилось сдавленное бормотание. На полу, полностью опутанный веревками, барахтался Рон, а рядом стояли пятеро авроров. — В Азкабане дементорам будешь рассказывать, что ты друг Поттера и брат его жены, — произнес один из авроров, заклинанием поднимая связанного Рона в вертикальное положение. — Стойте! — закричала Гермиона, сбегая со ступенек, и стараясь не обращать внимания на нацеленные на нее палочки. — Это не преступник! Это... Гарри появился посреди гостиной с таким оглушительным треском, что вздрогнули даже авроры. В его глазах было столько злости, что Гермиона невольно отпрянула. Авроры тут же расступились, освобождая Гарри доступ к связанному. — Рон? — выдохнул Гарри. — Твою мать, Гарри! — завопил Рон. — Что за фокусы?! — На оборотку проверяли? — обратился Гарри к аврорам, направляя палочку на изрыгающего проклятия Рона. — Да, чисто, — ответил тот, что угрожал Азкабаном. — Свободны, — кивнул им Гарри и убрал веревки. — Прости, Рон. Забыл тебя предупредить, что поставил защиту. — Это уже входит у тебя в привычку, — послышался резкий голос Джинни. Она стояла наверху лестницы и буравила Гарри гневным взглядом. — Либо тебе пора прописывать зелья для улучшения памяти, либо ты решил таким образом от нас избавиться. — Защиту? — резко посерьезнев, спросил Рон, не обращая внимания на выпад сестры. — Зачем? — В воскресенье в зоопарке Гермиона заметила, что за нами следят, — ответил Гарри, мельком глянув на Джинни — ее вид ясно давал понять, что скандала не избежать. Рон взволнованно посмотрел на Гермиону. — А ты что хотел-то? — спросил у него Гарри. — Да я просто Гермиону решил навестить, — тихо произнес Рон, отходя от пережитого. — Хорошо, мне пора, — Гарри слегка кивнул Гермионе и посмотрел на Рона. — Присмотри тут за своей сестрой. Вопль Джинни перекрыл его хлопок аппарации. — Что с ногой? — спросил Рон, глядя на взбешенную Джинни. — Гарри сломал, — рявкнула она и скрылась в коридоре. — Да-а, — протянул Рон. — Сходил в гости... Пойдем, что ли, кофе попьем, — обратился он к притихшей Гермионе. — Расскажешь, что там за слежка была. Она согласно кивнула и направилась на кухню. — Не знаю, можно ли назвать это слежкой, — заговорила Гермиона, наливая кофе. — Мы погуляли некоторое время по зоопарку, потом Гарри вызвали в Аврорат, а я увидела недалеко какого-то мужчину. Он смотрел на меня, и как только наши взгляды встретились, он развернулся и ушел. — И из-за этого Гарри закрыл дом так, что меня чуть не убило, когда я вышел из камина, — проворчал Рон. — Может, ты тоже разделяешь мнение Джинни о том, что Фиделиуса вполне достаточно для полной защиты детей? — мрачно произнесла Гермиона, хмуро глядя на Рона. — Нет, я думаю, что Гарри лучше знает, какой защиты хватит, а какой нет. А что с ногой Джинни-то? — Говорит, что это последствие неудачной тренировки. — И что же это за последствие такое, что в Мунго за пару часов вылечить не смогли? — хмыкнул Рон. — Я не знаю подробностей, — Гермиона поморщилась. — Но она тоже попала под действие защиты. — Странно, может, Гарри что-то нам не договаривает? — задумчиво пробормотал Рон. — Мне повезло, что я кровный родственник Джинни, иначе отправил бы меня сейчас Гарри в Мунго по частям. — По частям? — нахмурилась Гермиона. — Да что же за заклинание Гарри использует? Рон явно сдерживал ехидную улыбку. — Гермиона, ты забыла, чей, — он поднял указательный палец, — это дом? Здесь в библиотеке хранятся книги с такими заклинаниями, что за один только взгляд на их название светит пожизненное в Азкабане. — Хочешь сказать, Гарри использует нечто запрещенное? — Нет конечно. Он нашел что-то о защите семьи. Хоть он и не Блэк, но магия дома приняла его. — Из-за завещания Сириуса, — кивнула Гермиона. — Поэтому на появление Джинни не сработали сигнальные чары? — Да, защита ее пропустила, но предварительно хорошенько тряхнула, проверки ради. — Как же Гарри мог забыть сообщить ей? — пробормотала Гермиона. — Эти действия больше похожи на панику. — Скажи, пожалуйста, когда это Гарри паниковал? — возмутилась Гермиона. — Скажу, — кивнул Рон, нахмурившись. — Он очень изменился после рождения детей. Очень. Любого убьет без раздумий, если появится угроза Джеймсу или Алу. — Не преувеличивай, — с сомнением сказала Гермиона. — Гарри не убийца. Рон глубоко вздохнул и обхватил чашку обеими ладонями. Гермиона напряженно всматривалась в него. — Рон? — Не убийца, конечно, — отозвался он. — Первые годы после победы тяжело пришлось. Обезумевшие от потери кумира Пожиратели творили настоящий беспредел. Министерство даже издало указ о разрешении не задерживать преступников, а убивать на месте, без разбора. И Гарри по долгу службы вынужден был научиться применять Аваду. Но по его словам, он убил только пару оборотней, напавших на него и его напарника во время очередного вызова, — Рон отпил кофе и продолжил, так и не глядя на застывшую Гермиону: — А когда Джеймсу было два года, Гарри убил собаку, бросившуюся на ребенка, — Рон наконец посмотрел на нее. — Он не оглушил ее, не запустил Петрификусом, понимаешь? Я даже не услышал, как он произносит заклинание. Просто в одну секунду полыхнуло зеленым и собака рухнула на землю. Гарри закроет собой детей хоть от десятка Волдемортов. Вряд ли что-то сможет его остановить. Даже Джинни. — О чем ты? — напряженно спросила Гермиона, мысленно прогоняя воспоминания о сне. — Хочешь сказать, Гарри способен напасть на нее? — Напасть? Нет, что ты, — Рон помотал головой. — Но таким поведением она в итоге доведет его до края. Мне самому порой хочется как следует встряхнуть ее, чтобы вправить мозги. — Не тебе одному, — пробормотала Гермиона. — Гарри доверяет тебе. Потому и хочет, чтобы ты жила здесь, в его доме. — Откуда ты знаешь? — удивилась Гермиона. — Он говорил с тобой об этом? — Да, зная Джинни, я спросил у него на днях, как вы уживаетесь. Он и рассказал, что ты постоянно порываешься сбежать в Котел. Ты и представить себе не можешь, какое облегчение он испытал, когда ты стала присматривать за детьми. — Почему Джинни себя так ведет? — тихо спросила Гермиона. — Думаю, она просто до сих пор не осознала, что детство кончилось, — грустно усмехнулся Рон. — Для нее все игра. Даже Гарри для нее игрушка. Она как будто специально провоцирует его на что-то, чтобы узнать, а как он отреагирует? Естественно, он реагирует вовсе не так, как она себе все это представляет. Отсюда и вечный конфликт. — Как им помочь, Рон? — Разорвать контракт и развести. Тем более что... — Рон быстро глянул на дверь. — Гарри вроде интрижку закрутил с одной невыразимкой. — Ты что такое говоришь? — возмущенно прошипела Гермиона. — А что? Слухи распространяются быстро. Ее неоднократно видели выходящей из кабинета Гарри поздними вечерами. Я у него не спрашивал, понятное дело, что в таком он мне не признается, — улыбнулся Рон. — Может, она по работе заходила к нему, — сказала Гермиона. Почему-то в то, что Гарри мог влюбиться в другую девушку, не хотелось верить. — Может, — пожал плечами Рон. — Тебе он тоже правду не скажет, потому что сразу поймет, от кого тебе эта информация поступила. — Лучше бы ты в Хогвартсе так Гарри защищал, — Гермиона усмехнулась и отставила чашку с остывшим кофе в сторону. — А то все Джинни, Джинни. — Ну, кто же знал? — пробормотал Рон.