Счастлива.

      Прошлой ночью она вновь засыпала одна.       Первые дни их совместной жизни Мэри Джейн ещё мучила бессонница. Разве не тяжело осознавать, что каждый раз, в который отпускаешь любимого человека на поимку преступника или спасение людей из горящего дома, может стать последним? Что место в постели рядом может навсегда остаться пустым? Но такая уж у супергероев работа. Эм Джей привыкает, частенько засыпая в холодной постели в одиночестве.       Уотсон никогда не ставила перед Питером условие: либо она, либо Человек-паук. Знала наверняка, что выбор будет не в её пользу. Питер Паркер – добрый малый, и когда у него есть возможность помочь людям, он сделает это. Пусть в ущерб себе, пусть – расставшись с любимой девушкой, но от своего призвания никогда не откажется. Мэри Джейн это понимала и не смела даже заикаться о том, чтобы он отложил все геройские дела хоть на один уик-энд.       Порой Эм Джей просыпается среди ночи. Питер с уловимым шорохом стягивает с себя костюм, наскоро принимает душ, а потом выходит из ванной комнаты и как можно тише ложится в постель. Мэри Джейн делает вид, что всё ещё дремлет, и еле сдерживает улыбку, когда мягкие губы касаются её кожи в районе виска. Питер прекрасно знает, что она не спит в такие моменты.       Он мог оборвать Мэри Джейн на полуслове, услышав по полицейской волне новости об ограблении банка. Мог забыть о предстоящем концерте, билеты на который покоятся в кармане его куртки, отложить свидание в последний момент из-за пожара в Бронксе или не поздравить её с Днём рождения. Но Эм Джей старательно делает вид, что понимает, и тщательно скрывает за улыбкой скребущую изнутри обиду. А потом он возвращается домой, так или иначе, ласково целует её в губы и жалуется на то, как сильно проголодался и как гудит всё тело после тяжёлого дня.       — Променяла уют и покой на... это, — иногда бормочет девушка, стоя перед зеркалом в ванной комнате и разглядывая в нём собственное отражение. — Наверное, ты последняя идиотка, Уотсон... — потом замолкает на пару секунд, смотрит на кольцо на безымянном пальце, томно вздыхает и с улыбкой поправляет саму себя: — Паркер.       И она, чёрт возьми, счастлива.