s o u l f u l d a n c e

Глубоко в коридоре раздавались стуки в дверь. Руками, ногами, всеми конечностями. Даже доходило до того, что парень бился лбом. Сложно понять свои вторые половинки. Но вот понять своего парня, аж сложнее чем понять на что обижена девушка. Ну, вот, серьезно. В случае Ким Тэхена — придурка, в которого влюблен старший. Скрывая это от всех. И ему известны чувства мелкого гавнюка, который готов лечь под него в любую секунду. Есть одно «но»: пока Джин не услышит то, что ему нужно, он принципиально будет скрывать и таить в себе свои чувства. И однажды он услышал. — Открой дверь, кому говорят! — Катись к черту! — Недовольно фыркал парень, утыкаясь в свою входную дверь. Он чувствует вибрацию от стука в нее лицом. Он не ожидал, что все так получится. — Тэхен. Прошу тебя. Я хочу просто поговорить. — Никто не отвечает и только стуки в дверь. Видимо, головой бьется. — Йаа, Ким, блядь, Тэхен, открой дверь! Лучше не беси меня! В ответ тишина. Старший знал, где лежит запасной ключ от квартиры, но раз Ким не хочет по- хорошему, значит, будем по-плохому. Сок подходит к цветку и в глубине листьев берет ключ. Подходит к двери и слышит тихие всхлипы. Он тут же открывает дверь и ловит младшего на руках, а тот повторяет: — Я же люблю тебя идиота, еще со школы. На утро. В квартире тишина, лишь тиканье часов слышно где-то в глубине квартиры. Похмелье, жуткое похмелье. Все тело ломит непонятно от чего. Словно били, хотя нет, не на столько. Продрав глаза, и осмотрев округу, Тэхен понимает, что находится в своей квартире. И слава Богу. Комната кружится, где-то в районе талии чувствуется тепло. А под ухом — чье-то тихое сопение. «Погодите-ка, сопение. Кто это?» Рука, теплая рука на талии, мягко сжимает пальцы на коже. Лунный свет падает из окна и освещает лицо таинственного силуэта. Ким медленно поворачивает голову и ахает в ту же минуту. «Джин! О боже. Я спал с Хеном. Это что, сон? » Он вздрагивает и отстраняется к краю кровати, что будит старшего. — Тэхена~аа, ты чего? — Д-Джин-хен, скажи, — Тэ делает небольшую паузу и отворачивает голову куда-то, чтобы свет не падал на его лицо. — У нас же. — Было, Тэхен, было. — Перебивает его Ким. Младший замолчал и смотрит куда-то в одну точку, пытаясь вспомнить хотя бы отрывок от вчерашнего вечера. Но ничего в голову не приходит. Совершенно ничего. Помнит только, как они вошли в квартиру, Джин успокаивал младшего. Накормил его и потом. А, они выпили вино, одну, две бутылки. А вот уже и четвертая кончилась. Сколько же в итоге они выпили? Ким поднялся с постели, убрав руку Джина с себя, посмотрев в зеркало, он засмущался, ведь парень был абсолютно голышом. Он тут-же прикрылся валяющейся на полу футболкой и кинул на старшего недовольный взгляд. — Это. Все было серьезно? Или ты специально напоил. — Нет. — твёрдо сказал Джин, оборвав предложение. — Но у меня к тебе тоже вопрос. Ты правда любишь меня? Тэхен, передразнивая старшего, скорчил гримасу из своего арсенала и, нахмурившись, отвернулся от Сока, и уплел в ванную. Естественно, Джин не ожидал такого поведения со стороны парнишки. Наверное, ему стоило бы встать и остановить его, но он знает о его упертости. Топая недовольно в ванную, Ким тут же сменил гримасу на глупую улыбку: «Айщ! Так, спокойно, чего я лыблюсь то? Блядь. Это же. Я все равно не могу представить, что мы с хеном переспали. Ох, если бы я помнил, что мы вчера делали. Больше никогда не буду пить. Хотя, кого я обманываю?» — Отвечу тебе, как только выйду. — Прошипел Ким и, хлопнув дверью, оперся на нее лбом. — « Кто же такие вопросы в лоб задает, придурок? ». Отлипнув от дверцы, парнишка потянулся и посмотрел в зеркало: « Вааа, такие яркие засосы.» Улыбка как-то сама появилась на лице. Он гордо стал тыкать отметины старшего, хихикая от радости. Это перед Джином Тэхен весь такой недотроженька. А когда случается что-то подобное, даже пусть Джин по случайности возьмет его за руку, то Ким готов верещать, как школьница. Это любовь, безответная или взаимная, младшему плевать. Он счастлив находиться рядом со своим хеном. Джин встал с постели и решил прибраться. Негоже наводить сральник, да еще и в чужой квартире. Поэтому ему стало совестно: «Мать Тэхена вернется только в среду, а сейчас у нас. Четверг. Однако, хорошо он тут устроился.» Осматривается Сок и убирает вещи в корзину для белья возле ванной. С уборкой в комнате он быстро закончил, но как только он зашел на кухню, его недоумению не было предела. Хотя, чего удивительного? Два парня напились и спокойно уйти с кухни, не уронив, разлив, или самим не упасть было не реально. С горем пополам старший вспоминает частички вчерашнего вечера: «Надеюсь, он не помнит, как я себя вел вчера.» *** — Тэхен~ик~на~~, хочешь меня? — Ч-Чего? — давится парень и уставился на шаткого парня, который открывает очередную бутылку. — Ах. Ты такой глупенький! Хочешь меня? Говорю. — Джин-пьянь, иди домой. — А вот! Ик! Не пойду! Я лучше тебя поцелую. -Что?! -Ким Тэ-хен, ты, что, оглох? -Нет, просто ты слишком пьян и несешь ахинею. -«Как же хочется на каждое его предложение в мою сторону ответить „да“. Идиот, придурок. Айгу, ну как можно быть таким?!» Зажмурившись, Тэ ругал старшего в голове. И каким-то чудным образом Джин тихо подошел и, приподняв за подбородок, посмотрел в ахеревшие глаза. — Это не ахинея. Мелкий гавнюк! Какой же ты красивый! После этих слов тэхеновские губы накрылись чужими. Немного пухловатыми и нежными, горячими. Тэхену хочется просто растаять, но сильные руки поддерживают его. Он хватается за широкие плечи и впивается в них ногтями. Поцелуй начинает разгораться и… *** Возвращение в реальность. — Эй, хен, чего завис? — тихо шепчет голос в ухо. Старший дергается от испуга и смотрит на младшего. Перед ним стоял Ким, мать его, Тэхенович, весь такой мокрый, после ванной: «С легким паром, с мокрым задом… Кхем. Нет, не пялься на него. Айгу. Джин, ты пялишься просто в наглую». И Сок не мог отвести взгляд. Эти плечи, темновато-коричневая, цвета карамели, кожа. Эти острые ключицы, прячущиеся за футболкой. С коричневых волос падали капельки воды на пол, стекали по шее на футболку, исчезая в ней. Весь такой довольный Тэхен, смотрит на старшего с улыбкой «32 зуба». Весь его и будет только его. Наконец Джин не будет скрывать своих чувств, ведь он услышал тэхеновское. — Я люблю тебя, Джин-хен~