s o u l f u l d a n c e

Темный, пропитанный сыростью сарай. В нем пахло отвратительно, словно тут складывают кучи трупов под стогами сена. И они разлагаются тут довольно давно, пропитывая чистый воздух. Запах был более чем специфическим. Но не только трупный запах заполнял огромное помещение. Из-за сырости некоторые металлические предметы заржавели. Окислившийся металл начинал разрушаться и сыпаться. Разносился запах ржавчины. И все эти запахи создавали неприятный, дурной аромат. Снаружи глухой лес. И только в нескольких десятках километрах-цивилизация. А то и сотнях. Самое то местечко, где можно все закончить. Особенно с теми, кто заслужил расправы во имя мести. Но тут не особо местью и пахнет. Никто же не сунется сюда, чтоб найти пропавших друзей. Даже в поисках совести тут искать никто не будет. Когда-то давно сарай служил хлевом для крупнорогатого скота. А теперь вокруг лишь разруха и всякий не нужный хлам. Остатки фермерских инструментов для забивания животных. Конечно механика, без которой не обойтись современным фермерам. Везде висят заржавевшие цепи и крюки. Из-за ветра они покачивались в разные стороны. Создавая скрип, словно чьи-то крики. Нагоняя жутковатую атмосферу. На полу лежит много раскиданного сена. Внутри звучит свист от бушующего снаружи ветра, попадая через щели, он создавал звонкий свист. Где-то капает вода, от чего и создается сырость. Походу неподалеку есть сооружения для сбора дождевой воды. А раз протекает, значит уже все давно прогнило. Прогнил, как этот чертов мир. В помещении виднелось два силуэта. Один парень лежал на земле, а другой на бедрах, держа руки прямо, не сгибая держась ими крепко за шею. Оба силуэта вели отчаянную борьбу, за жизнь. Лежащий на спине старался сопротивляться, он дергал ногами, стараясь скинуть с себя напавшего. Хрипел при вдохе и выдохе, ведь его горло крепко сжималось. Но все было тщетно, парень крепко уселся на чужих бедрах. Старания отцепить руки от своей шеи, тоже не венчались успехом. Боль, нехватка кислорода в мозгу. Тело медленно начинало слабеть, сдаваться. Эхом в помещении раздавалось кряхтение и хрипы, с ним вперемешку было рычание. Жертва не могла рассмотреть через маску, слезящиеся глаза, своего противника. Тот что-то непонятное шептал, тихое, злобное. Маска словно проглатывала и не пропускала каждое сказанное им слово. Мин задыхается от удушья, он не может справиться с сильными руками, которые так плотно сжимают шею. Зачем он вообще сюда пришел? Ах да. Ему пришла смс-ка с текстом: 19:47 Неизвестный: Понравился тебе подарок в квартире Хосока? Это будет вам обоим уроком. Но если хочешь поквитаться, приходи на этот склад. Фотографию я скину через пару минут. Вот он и поперся на верную смерть. Его желание отомстить не заставило себя долго ждать. Он знал, что автором смс был кто-то из Паков, но ему было наплевать, кто из них это написал. Главное было избавиться хотя бы от одного. Юнги знал, что победа простой не будет, придется попотеть. Так же он рассматривал тот вариант, если он погибнет. Даже если такое случится, то у Хоби есть друзья, как Джин и Тэхен. А особенно Джин, который выглядит миловидно, но, когда он чуть не порешал Юнги прям у Хосока в квартире, заставляет задуматься о том, что: «внешность бывает обманчивой». Но так просто сдаваться он не хотел. Надо было найти выход, даже в таком дерьме, как сейчас. Зря он что ли, бежал спасать Хосока? Нет. Не зря. Вспоминая все, что было в детстве, все что было сейчас, Юнги расслабил руки и незаметно роется руками вокруг. Найдя в себе силы, вспоминая о любимом — единственном солнце в его блядской жизни. Юнги ударил парня в маске по голове чем-то тяжелым, что смог нащупать около себя. Конечно это не сразу вырубило напавшего, но Юнги отдышался. Найдя равновесие, успел нанести удар коробкой по спине, пока тот пытался отойти от первого удара. Вдохнув больше воздуха, Мин наносит последний удар, ногой по лицу. Юн отдышался, откашлялся, наконец дыша полной грудью. Вытерев глаза, он провел пальцами по шее шипя чувствуя, оставшейся след от крепких рук, боли. Юн дышал жадно, не мог полностью насытится воздухом. Пусть он не имел запах роз, но уж что-то чем ничего. Сглотнув комок горячи, он вытер с губ кровь. В голове его не отпускали мысли о Хосоке. Он надеялся, на то, что никто не потревожит его покой. Никто. В голове звучала фраза, словно небольшое обещание: «Хосок, я буду защищать тебя, даже если мне придется кого-то убить». Придя в себя, он осмотрелся. «А вот и мобильник этого ублюдка.» Юн просто наступает на него, слыша хруст стекла. Столь приятный хруст, словно представляя, как ломается кости у Паков. Он наступает еще пару раз и пинает его в сторону. Телефон собирает кучку сена. После сотовый вовсе скрываясь под ним. Хрипло вдохнув, он откашлялся и направился к лежащему, достав нож из-за пазухи. Он прихватил его перед приходом сюда. Рассматривал лежащее тело, медленно подходя опасаясь очередной подставы. «Вы чуть не убили Хосока, а я убью вас по-настоящему. Но для начала узнаю, который ты из ублюдков.» Подойдя к неизвестному, Юнги снял маску с неизвестного и удивился. «Хах, а ты говорил, что любишь меня. Ублюдок!» — с этими мыслями Юн плюнул Чимину в лицо. Без всякой задней мысли, капли горячи, сожаления перерезал тому глотку; пока парень находился без сознания. Руки были все в крови, но этому после сделанного, умышленного убийства. Как смывать кровь бесследно, он не имел понятия. Но это надо сделать как можно скорее. Чувство справедливости билось, как птица в клетке, порхая между мыслями: «Они поступали так же жестоко, как поступил сейчас я. Превращая меня в безотказное ведро для утех их друзей. И Хосока превращают в то же самое». Именно это Юн не может допустить, чтоб его любимый пошел по тому же пути. Никто не должен пострадать из близких Чона. Некоторое время спустя после инцидента, Юнги долго думал, стоит ли ему сдаться в полицию, говорить о содеянном Хосоку. Что вообще делать? Поэтому решил молчать, думая, что так правильно. Но тот ошибался. Совесть не отпускала его. Ведь Джун все еще на свободе, и его существование напрягало каждую клеточку худощавого тела. *** Две недели спустя. Юнги часто навещал Хосока в больнице и был в каждый момент его реабилитации. Бывая рядом каждую минуту, которое позволяло ему время проведения в больнице. За этот месяц ничего не случилось после того, как Мин убил одного из Паков. Он никому об этом не говорил, даже Хосоку. Он не пытался, что-то скрыть от него как прежде, а пытался уберечь. Юнги просто хотел дать своей «надежде» пожить немного в жизни без страха. Без нападений. Ведь тот сразу начнет переживать и нервничать. Ему очень бы хотелось рассказать о своем поступке. Все шло против этого. Сопоставив все «за» и «против». Против одержали победу почти в сухую. И да, если из приятных, Чон согласился встречаться с Юнги, как только те покинут злополучную больницу. Совершенно неожиданный шаг для обоих. Против чувств не попрешь, как говорится. Хо не нравились все эти врачи и медсестры, которые вечно вились вокруг него. Лечиться надо, но он не любил больницы. Причина сама ему только известна. Не стоит лезть в голову человека, где гуляет только ветер. Ну и мыслишки о его любимом сахарном Мин Юнги. Лекарством для Хо служила: забота и присутствие Юнги рядом с ним. Ему было очень приятно его общество и то, что он все свое лишнее время тратит на него. Ни на кого больше, только на Чона. Тот чувствовал свою особенность, привязанность. Миллионы согревающих душу чувств блуждало в сознании обоих. Им было хорошо — это главное. Сидя как-то в больнице и смотря телевизор, медсестра переключила на другой канал. Там сутками крутили новости. Сначала парочка воркующих недовольно перевела взгляд на телевизор. Они не хотели ничего иметь с политикой, экономикой и ростом цен в стране. Стоило взглядам сфокусироваться на стеклянном экране, как оба изменились в лице. Они видели, как корреспондент вещает о пойманном преступнике. В миг, картинка сменилась на видео ролик задержания этого преступника. Далее корреспондент продолжает: — Задержанным оказался молодой парень 22-х лет. Пак Джун. Он виновен в нескольких убийствах и ограблениях. Следствие продолжает вести дело: "Два брата". Недавно брат обвиненного был найден загородом — убитым. Судя по уликам, это сделал его собственный брат. Полицейские расследуют место преступления. Хосок нервно вздыхает, взяв крепко за руку Юнги. Явно тот был напуган, но в тоже время чувствовал облегчение. Все, как всегда было написано на его лице. Да и Юн тоже наконец смог выдохнуть спокойно, ведь он вне подозрений. А если это все и раскроется, он постарается доказать свою невиновность в данной ситуации. Благо догадался тогда побои снять. Мин мягко держит хосоковскую руку, поглаживая тыльную часть ладони. Успокаивающе улыбнувшись уголками губ. Зазвонил мобильный телефон. На экране блокировки высвечивалось «Джин —хен». Похоже новости разлетаются очень быстро. Вот и прошла очередная неделя. Хосока уже выписывают из больницы. Все его повреждения срослись отлично, его ничто не должно беспокоить. Дома ребят ждали их друзья, они закатили небольшую пирушку в честь выздоровления друга. Хосок наконец чувствовал себя в безопасности и приятном ему кругу друзей. И одного лучика надежды, что появилось в его жизни еще давно. Прибыв домой они сели за стол, естественно Джин и Тэхен делились своими впечатлениями, пока Чон отлеживался в больнице. Было шумно, но очень весело. Юнги не любил, такие сборища, хотя с этими двумя и Хосоком, держа его за руку, он чувствовал себя в нужном месте. Впервые кому-то нужен не для грязных делишек. Тэхен долго пялился на парочку, хотя и они с Джином были именно такой же парочкой, что добавляло в вечер еще большую изюминку. Вот все подвыпили и стало намного веселее, чем вначале праздника. Мин не пил, ни капли в рот не взял, его голова была наполнена мыслями. Пока семейство ТэДжинов миловалось на диване, парень взял Хосока за руку отведя в другую комнату. — Что такое, Юнги, ты себя плохо чувствуешь? — Не совсем. — кратко ответил он сжимая руку в руке своего тонсена. -Мне надо кое что тебе сказать. Это очень важно. Юнги сглотнул комок горячи, скопившейся за такое большое количество времени. Ему сложно было держать все в себе. Поэтому он рассказал о содеянном. Тихо, без криков, менее эмоционально, чтоб не вызвать панику ни у кого. Чон слушал внимательно, не перебивая. Его лицо менялось после каждых двух-трех предложений, сорвавшихся с губ старшего. Сложно было сдержать такой поток эмоций. Они переходили от грусти к сожалению, раздражению к ярости и огромной агрессии. А после совсем стоял с побледневшим лицом. Ему явно поплохело, что Мин мог погибнуть. Небольшая эмоция счастья проскочила на его лице, услышав о мыслях предавших Юнги сил. И заключением был страх, страх перед тем, что его парень преступник и то, что его могут снова забрать у Хосока. Но услышанное по новостям, что они подозревают во всем Джуна, дала им расслабиться. Чон принял преступлении Юнги, несомненно он не должен был отнимать жизнь, у кого-то из этих двоих, но у каждого своя правда.