Семь долгих лет

      — Что есть любовь? Чувство ли, состояние, сущность ли? Ни люди, ни волшебники никак не могут найти ответа на этот вопрос. Но, может, мы сможем приблизиться хоть на шаг к истине после того, как узнаем историю любви самой необычной пары последнего месяца — Рена Акацуки из «Синего Пегаса» и Шерри Бленди из «Чешуи Ламии»! — с выражением зачитал Вамир Эдервайс, главный редактор необычайно популярного в последнее время журнала «Волшебник». — Лили, ну куда, куда это годится? Ты интервью подготовила или рецензию «Страстного Бала»?       — И-интревью, а не ренцензию на роман… то есть, интевьюр… — запинаясь, пробормотала молоденькая журналистка — новенькая в уже сложившейся команде. — Ой, простите, господин Вамир, я хотела сказать не интервюр, а…       — Я понял, что ты хотела сказать, успокойся! — раздосадованно махнул рукой Вамир, качнув головой. — Номер выходит уже послезавтра, а ты так ещё ничего путного и не предложила! Генеральный головы оторвёт, если не управимся в срок. Так что пе-ре-де-лать, — мужчина швырнул исписанные красивым почерком листы на стол. — Пиши по делу! Чётко, ясно, ярко и интересно! И чтобы всё было по девизу!       — Главное — показать читателю магрию, — тут же кивнула Лили и, смутившись, добавила: — Ой, то есть, я хотела сказать…       — Да иди ты уже, — недовольно поморщился главный редактор и поджал губы. — Покажешь мне, и только потом — Сесиль! А то знаю я её, ради своего отдела светской хроники любую чушь пропустит, лишь бы написано было без ошибок и мата. Меньше лирики, больше фактов и риторических вопросов. В статье про возвращение Элементов из «Фантом Лорда» в боевые гильдии же у тебя неплохо получилось, так попробуй снова.       — Воспитываешь молодёжь? — поинтересовалась Люси, когда за смущённой девушкой закрылась дверь. — А не слишком ли жестоко, Эд? Она ведь маленькая совсем, лет шестнадцать на вид.       — Пришла — так пусть работает! Тем более что ничего серьёзного ей никто не поручает. И ей уже восемнадцать. А кричать надо, ибо стиль — есть, мозг — на месте, интуиция и любопытство тоже, а вот пользоваться этим всем девчонка ещё не умеет. Намёков не понимает, советы использовать выше её способностей, как видно, вот и остаётся одно — крик. Болезненно для её самолюбия, но весьма действенно. Так что ты там принесла?       — Обзор Великих Сокровищных Игр… что за название, святая Гестия! Победил «Лабиринт Сильфов», ничего интересного, — ответила Люси, выкладывая на стол Вамира скрепленные скобами листы из папки. — Разве что случился небольшой конфуз в порту, когда Дрейк из «Алмаза Селвиры» спутал куртизанку с информатором, да ещё барон Ковалли сильно опозорился — он один из немногих, кто ставил на «Златого Искателя», и всех заверял в победе своих протеже. Даже оборудование им купил, заказывал из самого Боско. А в итоге — худшие результаты из всех.       — Ковалли всегда был знатным пустозвоном, — довольно хмыкнул Эдервайс, просматривая бумаги, — и половину своего состояния спустил на ставки и прочие азартные вещички. Так, значит, от обзора ВСИ берём только часть, а материал с Ковалли целиком. Сколько его там? Две страницы? Отлично. Куртизанку не трогаем, «Алмаз» сейчас в лидерах, так что могут по шапке дать «за очернение светлого имени великой гильдии». А что с интервью участников Игр? Ты, кажется, хотела что-то предложить…       — Да, было такое дело, — кивнула Хартфилия, снова раскрывая папку и доставая новые листы, на которых расположились наброски вопросов. В честь завершения восстановления Крокуса после атаки Дисэла Зодиака устраивались Великие Магические Игры, и Люси занималась тем, что интервьюировала самых знаменитых волшебников из потенциальных гильдий-победителей. — С «Саблезубым Тигром» вчера закончила — Джиемма такой неприятный тип, я тебе скажу, что даже противно с ним разговаривать. Осталась только «Пята Русалки»: Миказучи на какое-то задание ускакала, никого не предупредив, — и, собственно, «Хвост Феи». Им назначено на сегодня… просьба у меня как раз этой темы касается. Я хотела попросить у тебя Джейсона, как самого опытного фотографа, и сто девятую студию для съёмки.       — С чего бы вдруг?       — Ты же хотел на обложку Дженни Реалайт ставить, так, Эд? — не дожидаясь ответа, Люси продолжила, довольно улыбаясь — нахальную блондинку она недолюбливала: — Её рейтинги после отвратительной сцены в ресторане значительно упали. И потому я предлагаю тебе заменить её на Локсар. Я с ней уже договорилась… и нечего на меня так смотреть! Джувия идеально подходит. Всеобщая любимица, сейчас на пике популярности, про неё много в этом выпуске написано, так что по тематике подойдёт. Ведь мало того, что с ней будет интервью как с представителем «Хвоста Феи» — так ведь Мариан занимался статьёй про её жизненный путь и волшебство. А в отделе Сесиль будет заметка о помолвке с Фуллбастером. Неужто ты забыл?       — Да не, просто со всей этой суматохой из-за Игр я голову потерял, ничего уже не помню. А то, что Локсар в выпуске много… Это нехорошо, — нахмурился Вамир, пробежавшись глазами по предложенным вопросам и подняв задумчивые глаза на Хартфилию. — Слишком много про неё, учитывая эти проклятущие Игры. Публика жаждет другого. Читателям будет скучно.       — Так уж совпало, — пожала плечами Люси, забирая заметки. — Но не думаю, что кого-то это сильно разозлит. Как я уже говорила, Джувия популярна и считается всеобщей любимицей. Так ты дашь мне фотографа и студию?       Эдервайс на секунду задумался, выбил по столу пальцами незатейливую дробь и, приняв решение, коснулся стоящего на столе шара-лакримы, негромко приказав: «Лара, милая, Джейсона ко мне, срочно».       Пока самый эмоциональный член редакции мчался на вызов, Вамир выписал разрешение для работников студии, передал Ларе ещё один приказ — подготовить платье для Джувии и фон — и немного побеседовал с Люси насчёт грядущих Великих Магических Игр.       Попасть туда для журналиста было не просто приятным событием, а насущной необходимостью. Но даже Джуд разводил руками, когда Люси просила узнать что-нибудь о билетах: не то что первые ряды — даже галёрка была давно заполнена, забронированная богачами Фиора за пять месяцев до начала Игр.       Так что работникам пера и фотоаппарата придётся вместе с теми, кому не хватило мест или билетов, стоять на площадях и пялится в экраны. Пекло и потная толпа — не самое лучшее сочетание, поэтому за обзорные статьи о Великих Магических Играх полагалась солидная премия. Вот только желающих всё равно не было. Лишь стажёры, пылающие энтузиазмом. Но разве доверишь такое дело стажёру?       Эдервайс потихоньку пытался подвести Люси к мысли, что неплохо бы ей заняться этим делом, но Хартфилия упорно «не замечала» его намёков. Одно дело — писать статейки и разговаривать с волшебниками в кафе, задавая предварительно заготовленные вопросы. И совсем другое — мучительно долго записывать мельчайшие детали поединков, конспектировать речи и внимательно следить за тем, кто как на кого посмотрел, что надел и с какой интонацией произнёс заклинание. А потом это всё анализировать и пытаться превратить в статью. «Ну нафиг!» — как частенько говорил Мариан.       Вообще Люси не была полноценным работником «Волшебника». Писала статьи, обзоры, рецензии, эссе и заметки. Иногда интервьюировала магов или выступала в роли модели (впрочем, последнее было только два раза и вспоминалось, как страшный сон). Она жила у отца — по его же настоянию и, решительно отказываясь быть приживалкой, зарабатывала себе на жизнь, присылая свои статьи в самые различные журналы и газеты. Но по тематике они больше подходили всё-таки «Волшебнику», и потому Люси сотрудничала с ним наиболее тесно. Хартфилия очень быстро обнаружила, что книгу написать гораздо труднее, чем эссе на тему магии, политики и общественной жизни. Тем более что последнее получалось у неё значительно лучше.       Сразу после победы и знаменательного ударного унисона, Люси как по голове пыльным мешком стукнули: она потеряла сознание, а когда очнулась, сразу вспомнила всё. И плен, и казнь Джойса, и смерти своих друзей-духов — желанные ими, но никак не ей самой. А ведь ещё были жертвы в войне, в битвах, казнённые Орденом Голодных Волков или погибшие в сражении с драконом и духами маги. Спали оковы с памяти, наложенные Шерией и Солорусом. Люси казалось, что цепи, ранее приковывающие звёздных духов к их Вратам, теперь повесили на её душу мёртвым грузом.       В срочном порядке она передала свои обязанности шокированному происходящим Грею и, никому ничего толком не объяснив, ушла из гильдии, стёрла знак с ладони, бесцветным голосом отчеканив три правила покидающих «Хвост Феи».       Она бы, наверное, сошла с ума от горя, рыдая напропалую в снятом гостиничном номере, если бы не отец.       Джуд быстро разыскал непутёвую дочь, вернул в семью, наплевав на отречение и, не слушая возражений, отправил на море: «отдыхать и лечиться». Лечили не тело, которое вернул в прежнее состояние Солорус, а душу — волшебники-менталисты и обычные психологи (слава богу, что не дошло до психиатров) постепенно избавили девушку от кошмаров и приступов паники при виде крови, ключей и золота.       Вот золота она боялась до ужаса. Он напоминал о свирепых золотых глазах и чешуе. Люси побрилась на лысо пару раз, только чтобы не видеть своих волос — краска из-за бунтующей магии, настойчиво отрицающих всю привносимую в тело энергию волшебства, их не брала — а потом смирилась, и отрастила длинную пышную золотистую гриву. Правда, процесс смирения занял два с лишним года.       Лишь раз Люси возвращалась в Крокус во время лечения: она прибыла на похороны, и вместе с остальными несла букеты к кладбищу «Шафран». Грей и Джувия, к её удивлению, тоже несли несколько букетов: оба они положили тонкие стебельки гвоздик на могилу с надписью «Тесса Лирк».       И вот теперь наступил семьсот девяноста первый год. Год полного восстановления королевства, год возобновившихся Великих Игр, год помолвки Рикерт с Дроем и Грея с Джувией. Год, когда во внутреннем мире Люси наконец-то окончательно всё стабилизировалось, и когда в королевстве наступил покой.       С хвостатыми после излечения Хартфилия общение возобновила. Она бывала в гильдии на праздниках и фестивалях, помогала Грею в различных вопросах — хотя справлялся он замечательно, не то что сама Люси на первых порах.       Фуллбастер вёл дела железной рукой и напомнил всем о том, что они, вообще-то, боевые маги, а не курицы-наседки. Вопрос о наседках был весьма актуален, потому что даже суровые Макао с Вакабой превращались в заботливых кумушек, стоило им завидеть маленьких Аску и Зака — детей четы Коннелов. Как рассказывал Грей, сначала никто даже на задания не хотел ходить. С малышами нянчились всей гильдией без исключения. Особенно старались Вакаба с Ридасом, тщательно выделывая из дыма и краски птичек, бабочек и феечек.       И хотя Фуллбастер строил из себя недовольного, Люси видела, как светлеют его глаза, когда на колени заползает Аска с бескомпромиссным требованием «показать красивую снежинку».       Однако малыши немного подросли и стали вполне способны обходиться некоторое время лишь вниманием нанятой няни. Грей принялся гонять волшебников на тренировки. Даже Биска трудилась наравне со всеми; хотя, судя по её довольной моське, когда все, кроме неё, падали в обморок от усталости, волшебнице это было только в радость.       «По большей части, без твоих наработок у меня не получилось бы заниматься этой частью работы, — иногда говорил Грей. — Ты стабилизировала финансовое положение гильдии, привела в порядок дела, наладила контакты с нужными людьми и заложила фундамент нового мнения о гильдии. Теперь настала моя очередь вести гильдию, только я буду концентрировать внимание на умениях. Тот же Джет во времена Макарова считался чуть ли не слабейшим магом гильдии, но у него такой потенциал! В перспективе он может стать магом второго уровня первой категории. Запомни: не бывает слабой магии, любое волшебство можно превратить в смертельное оружие. Может быть лишь глупость или нежелание заниматься собой».       — Господин Вамир, леди Локсар ожидает госпожу Хартфилию возле студии, — вежливо оповестила Лара, чьё суровое бескомпромиссное выражение лица появилось в лакриме. — Не стоит заставлять её ждать, так что поспешите! Джейсон уже направился к леди Локсар.       Люси попрощалась с хозяином кабинета, клятвенно пообещав сразу же предоставить фото и интервью и отправилась к сто девятой студии. Вот так. Даже помешанная на манерах Лара, которая собственного мужа на рабочем месте величала не иначе как «господин Вамир», называла Джейсона только Джейсоном. Возможно, дело в том, что вокруг фотографа-редактора-корреспондента-дизайнера всегда витала аура весёлого безумия, но Люси более вероятным считала второй вариант: просто никто не знает фамилии Джейсона.       Когда фотограф-редактор-и-ещё-полсотни-должностей настроил фон — ледяная пустыня с белоснежным замком вдалеке — Джувия уже надела подготовленное платье. Пышное, простого дизайна, белоснежное, оно оголяло плечи и ключицы, а примерно на уровне шнуровки по платью спускалась волна синего цвета — словно кто-то облил платье краской. На тёмном пятне красовались тусклые блёстки, которые не бросались в глаза, но придавали Локсар определённый шарм. Серебряный гарнитур с крупными сапфирами, синие локоны, вольно распущенные по плечам… лишь крохотная заколка-снежинка сдерживала их у виска. Джувия осторожно натянула на руки тугие кружевные перчатки: белое кружево с синими капельками сапфиров на серебряной цепочке.       — Это просто не-ре-аль-но… прелестно! — внезапно выдал Джейсон, настраивавший камеру, когда Джувия вышла из примерочной. Люси ободряюще улыбнулась волшебнице — Локсар чувствовала себя немного неуютно в непривычном наряде — и присела на стул у стены.       — Так, красавица, наклонись немного… голову набок, да, так, чтобы волосы было хорошо видно, они у тебя просто прекрасные! Заколка так блестит, замечательно. Улыбнись… так, загадочно, чтобы почти незаметной улыбкой. Вытяни ручки к камере ладошками вверх… да, вот так! И сделай какую-нибудь фигурку из воды над ними, благо, камера у нас хорошая, картинка получится замечательной. Что? Фея?! Это же не-ре-аль-но круто! И-и-и… щёлк! Кру-у-уть… ещё пару кадров, пожалуйста!       Суетливые причитания Джейсона помогли Джувии расслабиться, позировала она уже более уверено. В самом деле, первый раз что ли? Хотя фотограф, наговоривший ей за час больше комплиментов, чем Грей за всю жизнь, точно встретился ей впервые. Раньше-то Локсар постоянно снимала Оливия или Коб, а они себе такого не позволяли.       Но вот Джейсон, звонко поцеловав леди ручку на прощание, ускакал проверять отснятый материал. Джувия переоделась, явно с удовольствием избавившись от тяжёлых серёг. Настало время интервью.       Расположились женщины в ближайшем кафе, на открытой веранде — лето же. Люси разложила на столе ручку, листы с вопросами и, дождавшись, пока официантка принесёт им гранатовый сок, приступила к «допросу», как это называла Сесиль.       — Как вы думаете, кто войдёт в вашу команду для участия в Великих Магических Играх?       — О, простите, но это секрет. Вы же знаете, проработать тактику борьбы с известным противником очень легко, а мы хотим не только удивить необычным составом, но и сделать всё ради победы. Джувия считает, что «Хвост Феи» достоин звания сильнейшей гильдии. И вполне в состоянии на него претендовать. — Хитро блеснули синие глаза, губы украсила милая улыбка — Люси в который раз завистливо вздохнула. Джувия была прекрасна, как всегда. — Знаешь, Люси, просто на самом деле у нас аврал. Биска хочет в команду, Альзак не пускает, Аска рыдает в три ручья, а Зак уже придумывает лозунги. Кабы нас не заставили кричать «Наша мама круче всех, нашу маму ждёт успех!», — девушки хихикнули. — На фоне «Дикая! Четвёрка!» и «Саблезуб не врёт, он вас порвёт!» это будет выглядеть особенно мило. Да ещё кто-то напустил туману, вроде как стали известны турниры, а вроде как и враньё. В общем, Биска закупает патроны, Зак делает плакаты вместе с Руфусом и Ридасом… кстати, Руфус тоже хотел участвовать, но Грея он уважает больше, чем Биска, так что проблем не возникло. Альзак постоянно чистит ружья от беспокойства, а милый Грей бесится от намёков Вакабы.       — Что за намёки? — заинтересовалась Люси.       Джувия сунула в рот трубочку, поданную вместе с соком, очень похоже на Майна прищурилась и, с видом заядлого курильщика достала «сигару» изо рта, после чего насмешливым голосом проговорила:       — Ты смотри, смотри, молодчик. Когда у вас детишки родятся, ты тоже так скандалить будешь, когда наша Джувия на задание опасное соберётся. Ты набирайся опыта, записывай аргументы, и не пялься на меня так, я всё ещё слишком молод, чтобы умирать.       Некоторое время девушки просто тщетно пытались сдержать смех. Посплетничав немного и пофантазировав на тему свадьбы, совместной жизни и боевых миссий, Джувия и Люси всё-таки вернулись к интервью.       — Итак, госпожа Локсар. Есть ли какой-то волшебник, с которым вы бы хотели сразиться на Играх? Говорят, что в «Четырёхглавого Цербера» вступил ваш давний знакомый…

***

      Люси с удовольствием упала на кровать, прикрыв глаза. Пышные после ванны волосы создавали приятную подушку под головой. В комнате было темно и тихо. Наконец-то закончился утомительный, жаркий и полный писанины день.       Хартфилия бы и заснула так, в халате и в не разобранной постели, если бы её не окликнул голос невидимого во тьме ночи Солоруса:       — Не дрыхнуть, Хартфилия! Зацени, чего я тебе притащил.       Люси подскочила на месте от неожиданности и, путаясь в собственных ногах, потянулась к светильнику, стоящему на прикроватном столике. Мягкий свет превратил темноту в сумрак, давая возможность разглядеть смуглое лицо незваного гостя. В руках у Соло была стопка ярких толстых книг. Люси присмотрелась: на корешке на английском языке, который Солорус поместил ей в разум подобием Архива, значилось: «Дж. Р. Мартин. Песнь льда и пламени».       Солорус редко приходил в этот мир, но каждое его явление приносило что-то новое. Дело в том, что он путешествовал по мирам вместе с некой Мавис, но иногда девушку затягивал уже знакомый Солорусу мир. Богу становилось скучно, и он приходил к Люси. Почему именно к ней? Да потому, что любой другой — волшебник или нет — плюхнулся бы на колени перед богом Солнца. Так считал Соло. Ну, а как разговаривать с тем, кто каждое твоё слово за откровение и тайну мироздание считает, и записывает, порываясь поцеловать носы ботинок?       — И что же?       — Зачётные книги. Почитай, потом обсудим, — Солорус задорно подмигнул. — Запасись носовыми платками. И да, тебе там письмецо пришло. Когда я первый раз зашёл, оно на столе лежало. Ладненько, я, пожалуй, откланяюсь.       Не дожидаясь ответа, Соло шутливо поклонился и исчез, оставив стопку книг на полу. Люси нехотя сползла с кровати и добралась до стола. Действительно, письмо. Хартфилия прочитала имя отправителя и почувствовала, как волосы встают дыбом. Письмо от короля!       «Уважаемая госпожа Хартфилия.       Мы, Тома Е. Фиор высочайшим своим повелением приказываем вам прибыть в столицу для подробного инструктажа по вашей временной должности. Мы назначаем вас консультантом на Великих Магических Играх, как человека известного своими обширными познаниями в области магии, пользующегося определённым авторитетом в обществе и имеющего способность рассуждать беспристрастно.       Ждём вас в Крокусе не позднее десятого июня.       Его Величество король Фиора Тома Е. Фиор Седьмой из дома Единорогов, повелитель магов и простого люда, Лорд Магических Созданий, Повелитель Земель Драконов».