Две правды

Северус поцеловал меня, очень страстно, но осторожно. Мои руки обвились вокруг его шеи. Северус медленно лизнул мою нижнюю губу. Я начала отвечать на его ласки. Губы приоткрылись чуть шире, и Северус едва не застонал от наслаждения, когда я коснулась своим языком его. — Анри, — нежно прошептал он. Он прижал меня к себе, чтобы стать еще ближе. Твердая мужская плоть, вжалась в мой мягкий живот. Его поцелуй становился все более крепким и властным. Я приняла его страсть, жгучее и пьянящее желание, и отдалась им, отвечая собственной настойчивой потребностью. Поцелуи стали изменчивыми, нежного жгучими, слегка дразнящими и таким опьяняющими, что хотелось плакать от счастья… Я сердцем сознавала силу этих поцелуев. И с этими неуловимыми чувствами смешивались другие: странное мучительное томление, схожее с болью, сосредоточенной внизу живота, неодолимое стремление прижаться к нему, ощутить его тело, мужественность в себе, до конца. Я тихо застонала, и он встрепенулся. Северус немного приподнял голову и дремотно улыбнулся: — Это самый мой любимый звук! Он снова поцеловал меня. Я почувствовала его ладони на моей спине, он привлекал меня ближе, мужские руки сжали мои бедра, подняли меня вверх, давая почувствовать, как напряглось его мужское естество, наполняя меня почти лихорадочным возбуждением. Я втянула в себя воздух и снова тихо простонала. Северус страстно мял мои бедра, прижимая и притискивая к набухшему своему органу, но я, не в силах сдержаться, дернулась и впилась пальцами в его плечи. — Северус, — пробормотала я, прерывающимся голосом от едва сдерживаемой страсти. Северус осыпал поцелуями мой подбородок, глаза, губы, потом подхватил на руки. — Вот теперь настало время сделать с тобой все, что я захочу, — пригрозил он. Я только рассмеялась и, крепче обняв мужа, положила голову ему на плечо. Не выпуская меня из рук, нежно положил меня на кровать. Мы раздели друг друга, сбрасывая всю одежду на пол. Обнаженная, я села на него, наклонилась, коснувшись обнаженной грудью его кожи, и легонько поцеловала в приоткрытые губы. Потом также легко продолжила целовать его лицо и шею. Уткнувшись в него носом, высунула кончик языка и провела длинную линию. Он чуть заметно выдохнул. Повернув голову, я взяла в ротик мочку его уха. — Ани, что ты творишь? — захрипел Северус. Чуть подвигав попой, сползла пониже и стала целовать его грудь, медленно опускаясь вниз. Пальцы на его руках чуть заметно подрагивали от нарастающего возбуждения. Мой язык коснулся его соска и надавив на него, я провела им по кругу, в конце чуть сжав губами сосок. Потом также со вторым. Опять сексуально подвигав попой, сползла еще ниже, медленно целуя его живот и рисуя на нем языком разные узоры. Стало слышно его частое дыхание. Северус поднял руки и запустил в мои волосы. Он знаком попросил меня подвинуться повыше. Я села на Северуса и подтянулась наверх. Обхватив мое лицо руками, потянул вниз и почти коснулся моих губ. Я смотрела на него, а в глазах бегали чертики, глаза хитро улыбались.  — Ты сумасшедшая! — прошептал он и крепко прижал мои губы к своим. Настойчиво просунул свой язык в мой ротик и стал толкать мой язык своим. Во время поцелуя мои руки блуждали по его телу, касались его жестких волос на груди, пробежали по его рукам вверх и сцепились с его пальцами. Попой я все так же делала возбуждающие движения, имитирующие занятия сексом. Его твердый член терся о мои нижние губы. Поймав взгляд Северуса, удивленно приподняла брови. Он молча провел пальцами по моей груди, задев сосок. Я вздрогнула от ощущений. Мы продолжали смотреть друг другу в глаза. Его рука нежно сжала мою грудь. Отпустила и продолжила путешествие вниз по животу. Рука Северуса, просунулась между моих бедер, коснулась моего клитора. Северус почувствовал, как сильно я его хочу. Мои бедра были все мокрые от возбуждения. — Ани! Любовь моя! — прохрипел он. Он раскрыл мои нижние губы и стал входить в меня, я слегка приподнялась, впуская его естество в себя, медленно опускаясь на него. Я выгнулась, громко застонала и прикусила свою губу.  — Северус… прошу тебя, любимый! Руки Северуса гладили мои бедра и медленно приподнимали и опускали на его орган, задавая ритм. Мои руки покоились на его груди. Я прерывисто дышала, моя попка медленно двигалась навстречу его естеству. Движение за движением — и я начинала утопать от наслаждения. — Северус… — застонала от нахлынувшего оргазма. — Пожалуйста, прошу тебя… Северу прибавил темп, и я просто задыхалась от блаженства. Северус резко приподнялся, перевернул меня на спину и навис надо мной, не выходя из меня. Стал страстно целовать меня, потом опустился к груди, и легонько коснулся моего соска, я вздрогнула. Мои соски напряглись и ждали чего-то более откровенного и возбуждающего. Северус медленно начал теребить соски… Затем наклонился к ним и… начал лизать… Это чувство было приятным и очень возбуждающим. Я чувствовала, между мои ножек все взмокло и трепетало от желания. Мне хотелось большего, но Северус, наверное, решил немного подождать. Я сходила с ума от возбуждения, но оставалась неподвижной, чувствовала его обжигающее дыхание и ощущала жар, исходящий от его тела. — Счастье мое! — хрипел он. И тут произошло то, чего я так долго ждала… Северус стал двигаться опять во мне. Входя в меня глубже, настолько глубоко, насколько это возможно. Я взвыла от удовольствия, приятные ощущения растекались по всему моему телу, мне было настолько хорошо, что казалось, будто я попала на небо, в мир вечного блаженства и наслаждения. — Северус, родной! — всхлипывала я от наслаждения. — Не останавливайся. Да! Да! Да… Толчки… Толчки… толчки… быстрое дыхание, сладостные крики и нежные поцелуи, так можно охарактеризовать наш секс. Северус всегда кончал быстро, но не потому, что у него были проблемы, а потому, что он просто не мог долго сдерживаться из-за моей сексуальности. Я возбуждала его моментально и молниеносно, страстно и увлеченно, незаметно и невинно. Именно поэтому наш секс всегда был таким горячим и страстным. Мы оба плавились от жара собственных тел… Еще несколько минут — и все закончилось криками удовольствия, мы оба кончили и лежали рядом, наслаждаясь, обществом друг друга. Именно такой мне видится самая прекрасная и нежная ночь, но она еще и полная любви, страстная и волнительная. Но все же самая чудесная и… любимая…  

* * *

Я проснулась от лучей солнца, которые били прямо в глаза, Северуса не обнаружив рядом, я потянулась. Скинула одеяло и пошла в душ. Вытирая волосы полотенцем, я вышла из комнаты и спустилась вниз по лестнице на первый этаж, где уже раздавались голоса. Я прошла по коридору  в  гостиную и обнаружила Северуса, который гонялся за Люциусом и орал на него. Драко и Гермиона валялись на диване и угорали над ними. — Немедленно отдай ее, Люциус! — возмущался Северус. — Северус, это останется для потомков! — крикнул Люциус, обошел меня и встал возле окна. — Ты мерзкий извращенец, немедленно отдай мне ее! Или я придушу тебя! — рявкнул Северус. — Северус, твои угрозы меня не пугают! — ответил Люциус. — Что тут происходит? — поинтересовалась я. — Это мерзавец, — орал Северус, — сфотографировал нас! — В смысле? — удивилась я и повернулась к Люциусу. — Двери надо закрывать! — крикнул он. — Анри, ты просто потрясающая! — сказал он мне. — Ты, поганый ублюдок, еще и наблюдал за нами! — кричал в бешенстве Северус. — Я тебя убью! — Ничего я не подглядывал, вашу оргию весь дом слышал! — возмутился Люциус. — Ты завистливая тварь! Немедленно отдай этот снимок! — заорал Северус и набросился на Люциуса. Люциус увернулся, и Северус чуть ли не ударился об косяк, но схватил его за рукав рубашки. Драко воспользовался моментом и схватил у Люциуса снимок, пока Северус схватил его и мертвой хваткой прижал к стене. Драко передал снимок мне, и я посмотрела на него. На снимке была я в сидячей позе на кровати и скакала на Северусе. — Хорошо, что хоть эти снимки не разговаривают! — уточнила я и бросила снимок в камин, фотография вмиг сгорела. — Крестный, ты его точно придушишь, отпусти! — попросил Драко Северуса. Северус расслабил хватку и отпустил Люциуса, тот прошел мимо меня и ухмыльнулся: — Раньше у тебя не было такой татуировки! — Анри! Он еще и голой тебя видел! — рычал Северус. — Северус, я скажу тебе больше, я ее даже целовал! — уточнил Люциус и повернулся к нам. Северус сжал кулаки и громко дышал. — Ты мерзкая озабоченная скотина! Лучше исчезни, пока я тебя точно не размазал по стене! — предупредил Северус. — Северус, прошу, успокойся! Ты разве не понимаешь, что он специально тебя провоцирует? — сказала я и погладила его по груди. — Он точно допрыгается, и я его сдам обратно в Азкабан, — рявкнул Северус. — Ты мазохист, Северус! — уточнил Люциус. — Еще лет двадцать с тобой подружу — и точно мазохистом стану! — фыркнул Северус. — Ладно, идемте уже, нам еще в школу возвращаться! — пояснила Гермиона. Северус еще долго не разговаривал с Люциусом, но ближе к учебному году они помирились. Как-то утром меня разбудил Северус, он был какой-то взволнованный и раздраженный. — Северус… — спросонья потянулась я на кровати. — Что случилось? — Ты еще спрашиваешь у меня, что случилось, женщина! — рычал он. Я окончательно проснулась и села на кровать. Северус схватил флакон с каким-то зельем и ткнул его мне в лицо. — Что это? — поинтересовался он. — Зелье, — спокойно ответила я. — Я прекрасно и сам вижу, что это зелье! Откуда оно у тебя? — заорал он. — Мне его Станислаус готовит! Я его просила! — ответила я. — Кто? Этот недоделок? — фыркнул Северус. — Ну, у него неплохие зелья! — уточнила я. — Не хуже, чем у тебя! Да и Помфри тоже подтвердила! — Не смей меня с ним сравнивать, Ани! — возразил он. — И какие зелья он тебе варит? — спросил Северус. — Ну, разные, все, которые мне нужны! — сообщила я. — И противозачаточное? — рявкнул он. — Ну да! А что ты бесишься? — возмутилась я. — Тебе же некогда, ты весь занят новым факультетом. — Какой-то зельевар варит моей жене противозачаточное! — закричал он. — Да что тут такого? Считай, что я у него купила их! Они во всех аптеках продаются! — Мне все равно, что они продаются во всех аптеках! — прохрипел Северус. — Не смей больше у него брать эти зелья! — предупредил меня он и вышел, хлопнув дверью, из спальни. «Точно с ума сошел!» — подумала я. Через пару дней он мне принес целый сундучок, заполненный разными зельями. — Ты точно ненормальный! — сказала я ему. — Когда закончатся, сварю еще! — фыркнул он. — Я что-нибудь вам должна, мистер Снейп? — ехидно поинтересовалась я. — Или вы натурой возьмете? — улыбнулась я. — Вечером зайду за долгом! — фыркнул он и ушел.

* * *

В сентябре Джинни родила. Гарри был на седьмом небе от радости. Мальчика назвали Альбус Северус Снейп. Он, к удивлению, не был рыжим, у него были голубые глаза и русые волосы. Пока было трудно сказать, на кого он был похож, но взгляд у малыша был Гарри. Мы, конечно, навестили их  и поздравили с таким событием в их жизни. — Это тоже теперь мой блатик? — спросил Алекс нас, когда мы были у Гарри в гостях и любовались маленьким Альбусом. — Нет, Алекс, это твой племянник! — уточнил Северус. — Но я хочу блатика! — возразил он. — А лучше сестленку! Мы переглянулись с Северусом, но ничего ему не ответили. Новость о новом факультете разлетелась очень быстро. Министерство решило собрать мероприятие для осведомления всего волшебного мира об этом и так же найти хороших спонсоров для новой организации. Нам пришлось присутствовать на этом мероприятии. Мы прибыли втроем, уже когда зал был полон гостей. Я вошли в зал с Северусом, он нежно положил мою руку к себе на локоть, я сжала его руку. Люциус шел позади нас. Мы сразу же столкнулись с Кингсли, который о чем разговаривал с Гарри. — О, наконец-то вы прибыли! — сообщил Кингсли и пожал руку Северусу и Люциусу. — Анри! Ты, как всегда, бесподобна! — обратился он ко мне. — Спасибо, Кингсли! От тебя ничего не утаишь! — улыбнулась я. Кингсли увел Северуса куда-то кому-то представить. Мы остались с Гарри и Люциусом. Тут к нам подошел официант с подносом с фужерами и предложил выпить. Люциус любезно взял два фужера и один протянул мне. Мы стояли в стороне и просто осматривали зал. Я обратила внимание, что многие были из Департамента. Через пару минут была торжественная речь Кингсли и Северуса. Потом они оба вернулись к нам. Все мужчины очень бурно беседовали, но мне было не интересно. Я посмотрела по сторонам, увидела знакомых из Департамента и слегка улыбнулась им. — Анри! В этом зале есть мужчина, который тебя не знает? — шепнул Люциус мне  на ухо. — Зависть — плохое чувство, Люциус! — предупредила я его. — Видать, у тебя было очень бурное прошлое с некоторыми личностями из Департамента, — прошептал он. — Тебя просто поедают взглядом! — Тебя это не должно волновать, у меня есть супруг для этого! — фыркнула я ему. — Северус — мой друг, я переживаю за него! — язвил Люциус. — Ты лучше бы за свой зад переживал, Люциус! — рявкнула я на него, и, видать, это услышал Северус. Он посмотрел на меня и приподнял бровь. — Я бы с удовольствием свой зад пристроил к твоему, дорогая! — прохрипел Люциус в тот момент, когда Северус уже стоял за ним и слышал все, что он мне говорит. Я посмотрела на Люциуса, потом подняла свои глаза и столкнулась с глазами Северуса. — Да пошел ты! — взорвалась я от его нахальства, повернулась от него и пошла к выходу. — Куда ты решил пристроить свой зад, Люциус? — зло процедил Северус. Люциус повернулся и столкнулся с Северусом. Что он там ему говорил, я уже не слышала, но по пути  меня подхватил за руку Габриэль и остановил меня. — Анри, дорогая! Как долго мы с тобой не виделись! — стал любезничать он, целуя мою руку, и прикоснулся губами к щеке и прошептал: — Я скучал! — Ты сдурел, Габи! Я замужняя дама! Что ты себе позволяешь себе! — возмутилась я, так как была в бешенстве от нахальства Люциуса. Я отстранила его и вышла из зала. Я шла по коридору, стуча каблуками. Габриэль быстрым шагом догнал меня и схватил за руку, я отдернула его. — Оставь меня в покое, Габи! — попросила я его. — Меня так возбуждает, когда ты в гневе! — сообщил он и сжал мое запястье. — Я что, тебе непонятно сказала? — уже возмутилась я и освободила свои руки. Я пошла дальше по коридору, но Габриель догнал меня и резким движение припечатал к стене. Я ударилась о камень головой. — Ты вообще нормальный? — заорала я. — Совсем с ума сошел! — Ты сводишь меня с ума, Анри! — прошептал он мне в шею и поцеловал ее. Я хотела оттолкнуть его, но он сжал меня  с такой силой, что мне стало больно. Я стала орать, чтобы он опустил меня, но он не слушал меня. Стал покрывать мою шею и плечи поцелуями. Его тело просто с огромной силой припечатало меня к стене, что я чувствовала холод от стены и ужасную страсть Габриеля. — Отпусти меня, Габи! — уже хрипела я от бессилия. — Ты не понимаешь, что делаешь! Отпусти! — Из глаз потекли слезы. — Я и забыл, какая ты, Анри! Сладкая моя! — шептал Габриэль. — Ты будешь сейчас только моей! Он слегка отпустил свою руку, и она задрала подол моего платья, и он уже хотел скользнуть своими пальцами в мои трусики, как его отшвырнула чья-то рука, да с такой силой, что он упал на пол. Я закрыла глаза, и слезы потекли по щекам. Открыв их, я увидела грозного Северуса, который тащил за шкварник  Габриэля по грязному полу. Он с такой силой вышвырнул его из коридора на летную площадку, что Габриэль с грохотом упал опять на пол. Северус стоял на ступенях и смотрел на Габриэля. Его просто распирало от бешенства. Он громко дышал, и в его глазах было безумие. — Я предупреждал тебя, чтобы ты не трогал то, что тебе не принадлежит! — заорал Северус. Я молча стояла за спиной Северуса. Габриэль молчал. Северус направил на него палочку, и в Габриэля полетело заклинания «Круцио». Габриеля вмиг сковало заклинание, и он начал биться в конвульсиях от пытки. Он закричал, его просто ломало всего, и он забился о пол от ужасной боли. — Северус, прошу тебя! Не нужно! — просила я и рукой прикоснулась к его руке. Он посмотрел на меня, в его глазах горел огонь гнева. Я плакала и умоляла его остановиться. — Он чуть ли сейчас не изнасиловал тебя в коридоре! И ты просишь меня отпустить его? — рычал Северус. Тут к нам подлетел Люциус и остановился, увидев происходящее. — Северус, что ты творишь? — возмутился Люциус. — Наказываю! — фыркнул он. — Люциус, ну хоть ты его образумь! — попросила я его. — Северус, остановись, ты его так убьешь! — рявкнул Люциус на него. Северус отстранил палочку, после этих слов, наверное, к нему вернулось самообладание. Габриэль лежал на земле и не двигался. Люциус спустился и проверил его пульс. — Живой, — сообщил он. Я выдохнула с облегчением от услышанного. Я схватила Северуса за руку, он посмотрел на меня и вытер мои слезы свободной рукой. — Кого мне еще сегодня предстоит наказать, Анри? — процедил он мне. Я молчала. — Это послужит для тебя примером, Люциус, если ты решишь пристать к моей жене! — грозно произнес Северус и посмотрел на Люциуса. — Да, я уже понял это, Северус! — уточнил Люциус. Мы вернулись в школу молча. Мы не выясняли отношения, не разбирались, молча легли спать. Я хотела прижаться к нему, но он отстранил меня от себя. После этого инцидента что-то сломалось в наших отношениях, и  самое главное, я не понимала, что именно. Я старалась не показывать ему, что я недовольна его отношением ко мне, когда он не ночевал в нашей спальне, я ревела из-за этого, часто стала болеть голова.