Две правды

Шли месяцы, года. Жизнь не стояла на месте. У нас были взрослые дети и внуки. Северус все также занимал должность директора школы «Хогвартс». Я работала преподавателем так же, как и Люциус. Драко с Гермионой тоже никуда не делись, их два взрослых сына работали в Министерстве. Гарри занял должность заместителя Министра, Джинни подарила ему еще дочь, которую он назвал Лили Эванс Снейп. Альбус Северус Снейп был помощником Гарри и уже женился на очаровательной девушке Тианне, которая подарила ему дочь. Невилл с Луной тоже поженились. Невилл занял место Стебль, когда та все же ушла от нас в другой мир. Луна родила Невиллу двух девочек, которые уже поступили в Академию Британии и учились там, следуя по стопам отца. Рон тоже остепенился и женился на немке Хелене, которая нарожала ему кучу рыжих наследников, которых я до сих пор не запомнила по именам. Наш сын Александр за эти годы вырос и стал копией своего отца, но после учебы в Хогвартсе он не занялся зельем, а занялся врачеванием. Он за эти годы добился очень многого и сейчас был самым молодым директором больницы Мунго. Северус, конечно, хотел, чтобы Алекс был его протеже, потому, узнав его выбор, расстроился, но все же гордился сыном за его стремление и желание добиться всего самому. Алекс женился пять лет назад на прекрасной девушке Мелиссе, которая подарила ему девочку, которую он назвал в честь меня. В этом году она родила уже мальчика Дилана. Так что мы уже стали с Северусом нянчить внуков. Аннета благодаря всем моим уговором все же сначала практиковалась в Министерстве, а потом заняла должность по иностранными делами в Департаменте. Она год назад вышла замуж за шведского посла Бенедикта Форсберга. Но с детьми пока они не торопились. Жизнь в школе не слишком-то изменилась, мы были большой дружной семьей. Факультет «Дамблдор» пользовался большой популярностью не только в Британии, но и по всему волшебному миру. Нам пришлось еще расширить штат учителей. Все крутилось и не стояло на месте. Конечно, мы не молодели, и я стала замечать на голове моего мужа седые пряди, и его вертикальная морщина меж бровей стала глубже. Да, у меня и самой появились морщины на уголках глаз. Для волшебника это не возраст, мы только начинали жить для себя с Северусом. Дети были большими и уже сами создали семьи. Мне очень нравилось, когда мы все собирались на очередной праздник и наша огромная семья еле помещалась в доме у озера. Было всегда шумно, весело и по-домашнему. Дети бегали по всему дому, а взрослые даже и не замечали их, каждый находил для себя занятие. Частенько устраивали посиделки на берегу озера. Детям очень нравилось купаться, да и взрослые не отказывались от этой шалости. Это все так трогало за живое, мы всегда любовались с Северусом тем, что построили своими руками. После стольких лет мы не утратили эту безумную страсть друг к другу, и даже было стыдно, но, к моему удивлению, Северус даже сейчас не стеснялся в очередной раз поцеловать меня или ущипнуть за попу в присутствии коллег, друзей и даже детей. Наши ночи, о Мерлин, были такими же безумными и жаркими. Как-то лет восемь назад я подслушала разговор Северуса и Алекса. — Отец, скажи мне, вот найду ли я такую, которая будет любить меня так же, как тебя мама? — спросил Алекс Северуса. — Алекс, главное, чтобы ты любил ее так же сильно, как и она тебя! — ответил он Алексу. — Вы столько лет уже вместе. Что заставляет тебя любить маму все сильнее и сильнее? — поинтересовался Алекс. — Я не знаю, Алекс, ответа на этот вопрос, это просто магия! — улыбнулся Северус. — Она зарождается с каждым разом все сильнее и безумнее, она обволакивает тебя, что ты просто не можешь дышать без нее. — Знаешь, когда вы с мамой встречаетесь глазами, в них такая страсть, прямо чувствуется этот огонь вокруг вас, — ответил Алекс. — Алекс, все проверяется годами, тебе ли не знать, чего нам стоило все изменить, — уточнил Северус. Это разговор меня очень порадовал и я до сих пор не могла забыть его. Это служило мне своего рода напоминанием о том, что все в наших руках, и мы строим свою жизнь, и только мы сами решаем бороться нам или нет. Рождество мы проводили у Люциуса, у него на это хватало места, его дом был огромным, так что мы пользовались его добротой и проводили у него почти все рождественские каникулы, да он и не был против. За эти годы мы все же нашли общий язык друг с другом. Стали очень хорошими коллегами и друзьями.

* * *

Мы, как всегда, сидели вечером втроем в кабинете Северуса. Люциус сидел в кресле напротив нас, я уселась на колени к Северусу. Мы пили огневиски, беседовали о детях, работе, да и, конечно, куда без политики. Мы стали частенько так собираться по вечерам, иногда к нам заглядывали Драко с Гермионой, да и Гарри тоже позволял себе частенько посидеть с нами и обсудить, да и посоветоваться насчёт дел Министерства. Мы выпивали и заводили разговор. — Люциус, ты когда-нибудь уже остепенишься? — сказала я ему. — А смысл, вокруг столько красивых девушек! — ответил он мне. — Северус, ты бы тоже не терял времени. — Люциус, ты не исправим, у меня есть жена, — уточнил Северус. Северус резко вдруг закашлял и приподнялся, я встала с его колен. Он встал и прошел к окну, его кашель был глухим и протяжным. — Северус, с тобой все хорошо? — поинтересовался Люциус. — Наверное, простыл где-то, — ответил он. — Дорогой, но это не в первый раз, — возмутилась я. Северус подошел и притянул меня к себе. Он уселся опять на кресло и прошептал: — Анри, выпью бодроперцовое зелье — и все пройдет, — сказал Северус. Я прикоснулась к его губам легким поцелуем. — Я считаю, что девушка должна быть сочной и аппетитной, — вдруг сообщил Люциус и сделал глоток огневиски. Мы одновременно повернулись в его сторону и удивленно на него посмотрели. — Чего-то я не замечала рядом с тобой таких девушек, — ответила я. — Люциус, ты точно извращенец! Говорить мне такое в присутствии моей жены! — возмутился Северус и приобнял меня сильнее. — Ну, прости, Анри, но мужчине нужны новые впечатления, ведь иногда и мясо надоедает, — возразил Люциус. — Ты дурак, Люциус! У нас с Анри все в этом отношении хорошо, — фыркнул Северус и поцеловал меня в шею. — Да, я вижу, что вы уже и меня не стесняетесь, — высказал он. — Ладно, пойду, меня сегодня одна очень красивая мисс ждет. Люциус попрощался и скрылся за дверью. Я прильнула к плечу Северуса и погладила его по груди. — Его нужно женить, — признался Северус. — Ты думаешь, это поможет? — поинтересовалась я. — Я устал отмазывать его от Министра, — ответил он. Северус взял руку и поцеловал мою ладонь. Я приподнялась и коснулась губами его руки, которой он держал мою ладонь. Наши взгляды встретились, и губы соединились в страстном поцелуе. — Ты бы проверился по поводу кашля, я переживаю, — шепнула я ему. — Да, я сам об этом думал, нужно в Мунго зайти к Алексу, — ответил он и сильнее поцеловал меня. Я стала замечать, что его кашель стал сильнее и чаще. Он пил какие-то зелья, но они не помогали. Однажды я обнаружила кровь на подушке и испугалась. Я схватила ее и побежала в его кабинет. — Северус, что это? — спросила я и кинула его подушку ему на стол. Северус встал и скинул подушку со стола, схватил меня за руку и посадил себе на колени. — Успокойся, — попросил он и обнял меня. Я смотрела на него, и мне было впервые жизни непонятно и страшно от этого. — Анри, мне нужно было сказать тебе это давно, но я просто не знал, как ты воспримешь это, — начал он. — Ты сейчас волнуешься, как я это восприму, но сам не думаешь о своем состоянии, — возмутилась я. — Выслушай, прошу меня, — попросил он. — Я не говорил тебе, потому что надеялся, что это простой кашель. — Что ты имеешь в виду? — удивилась я. — Анри, эти укусы не проходят бесследно, — сказал Северус и провел пальцем по своим шрамам на шее. — Но прошло столько лет, Северус, — возмутилась я. — Значит, что-то сделали не так, и яд не весь вышел из моего тела, — ответил Северус. — Северус… — прошептала я, и мои глаза затуманились слезами. — Анри. Маленькая моя, — прошептал он. — Ну, ты чего, любовь моя? — Северус… Нет, это невозможно! — у меня началась истерика. — Нет, родной! Нет, любимый мой! — билась в истерике я, слезы текли ручьем. — Северус… нет… нет, я не верю! Он прижал меня к себе и стал целовать мое лицо, губы глаза. Я плакала, я не могла поверить его словам. — Ну, тише, тише, девочка моя, — успокаивал он меня. — Северус, но можно что-то сделать, — прохрипела я. — Конечно, малыш! — ответил он и ладонью вытер мои слезы. — Я найду какое-нибудь зелье, посмотрю в древних фолиантах, мы что-нибудь придумаем, счастье мое. Я прижалась к нему, плакала, слезы не останавливались, текли по моим щекам. Я не хотела, не хотела верить этому, я просто не желала слышать и думать об этом. — Маленькая моя. Прошу, только не плачь, — попросил он. — Прошу, я не могу видеть тебя такой. — Какая я маленькая, Северус? — прошептала я. Он приподнял мое лицо руками и посмотрел в мои мокрые от слез глаза. — Ты всегда останешься для меня маленькой невыносимой бестией, — ответил он. — Северус, я не отпущу тебя никуда, ты только мой, — всхлипнула я. — Я и сам не уйду без боя, радость моя, — уточнил он и прикоснулся к моим влажным от слез губам. Я ответила на его прикосновение, и наши поцелуи все прибавляли темп и страсть. Как бы я ни хотела, но, думая о состоянии Северуса, я не могла в это поверить. Он принимал какие-то зелья и постоянно пропадал за чтением книг. Я уговорила его сделать обследования в Мунго, Северус согласился. Алексу пришлось его просто заставить сдать анализ крови, Северус долго сопротивлялся, но все же сдал кровь на анализ.

* * *

Через неделю ближе к вечеру Алекс навестил нас. Мы сидели в кабинете Северуса. Люциус, Северус и Алекс сидели на креслах, я стояла у окна. — Отец, ты понимаешь, что это серьезно? — возмутился Алекс. — Яд змеи, его не вылечили, а просто заморозили! И с годами он стал разлагаться, перемещаясь по твоим сосудам, и сейчас это стало уже просто необратимо, — пояснил Алекс. — Это не просто заражение крови, это рак! — Ты еще скажи, что я завтра умру, Алекс, — рявкнул Северус. — Маму хоть не пугай! — Мама и так в курсе, что такое рак крови! — ответил он. Они настолько стали похожи, интонация, тембр, да и взгляд, были оба упертые и никогда не уступали друг другу. — Александр, что ты предлагаешь? — спросил у него Северус. — Можно сделать переливание крови. Для начала хотя бы попробовать, — ответил Алекс. — Ты считаешь, это поможет, Алекс? — наконец спросила я его. — Мама, нужно пробовать все, — уточнил он. — Этот яд никак не проявлялся, а теперь стал быстро прогрессировать! Раковые клетки очень быстро стали распространяться по кровяным сосудам, так что нужно хотя бы для начала остановить их такое резкое перемещение. — Как скоро можно это организовать? — спросил Северус, подошел ко мне и обнял. — Я думаю, это займет пару дней, — ответил Алекс. — Ну и хорошо, — сказал Северус и поцеловал меня в плечо. — Ты что-нибудь нашел в книгах, Северус? — спросила я его. — Мы с Люциусом все перерыли, но ни одного упоминания об этом не нашли, — сообщил он мне. — Но есть пока зелье, оно помогает мне держать себя в тонусе. — Ты пьешь его каждый день. Это не выход, — сказала я. — Может, стоит обратиться к Темной магии? — заявил Люциус. Мы повернулись в его сторону и удивленно посмотрели на него. — Ну, а что, Лорду помогло, — уточнил Люциус. — Ты нормальный, Люциус? — возмутился Северус. — Я не собираюсь пользоваться Темной магией. — Ну, может, это вариант, — ответила я. — Анри, прекрати, это невозможно, — взорвался Северус, и у него опять начался кашель. Он отошел от меня и, закрыв рот платком, откашлялся. — Северус, я только предложил, — ответил Люциус. — Решать тебе. Он пожелал нам дорой ночи и удалился, Алекс поцеловал меня на прощание и, обняв Северуса, скрылся за дверью кабинета. — Даже не смотри на меня так! Это не выход из этой ситуации! — возразил Северус и посмотрел на меня. Я опять заплакала, от безысходности, от страха и от того, что не могла ничем помочь. Он подлетел ко мне и обнял, я прислонилась к его груди и тихо всхлипнула. — Ну, тише, тише, моя радость! — попросил меня Северус. — Северус… — прошептала я. — Я не смогу жить без тебя! Я просто не хочу, ты слышишь? Северус сильнее обнял меня и посмотрел мне в глаза. — Счастье мое! Я пока еще с тобой! Я здесь, я рядом! — уточнил он. — Северус… — Анри, все будет хорошо, — сказал он. — Мы попробуем то, что предлагает Алекс, и там будет видно, что нужно делать дальше, — уверил меня он и поцеловал. Конечно, о болезни Северуса знали только близкие, но пришлось все же рассказать Кингсли. Все были озадачены, ведь в волшебном мире такое случалось редко. Волшебники умирали или от старости, или в результате убийства. Аннета восприняла это не так легко, как Алекс, но она держалась, чтобы не расплакаться, да и я все время старалась не падать духом. Северус пролежал пару дней в Мунго, ему сделали переливание и прокололи магловскими лекарствами. Он вышел из больницы совсем другим, мне даже показалось, что он помолодел. Он был бодр и полон энергии. Он чувствовал себя прекрасно, его ничего не беспокоило. Я очень обрадовалась его состоянию и вздохнула спокойно. Его болезнь отступила.