Две правды

Ближе к концу рождественских каникул стали прибывать учителя и ученики, и школы опять ожила. Эти дни Северус не вставал, отдыхал на кровати, много читал, и мы с ним бурно спорили на разные темы. Утром четырнадцатого января я проснулась от его шепота. — Северус… — протянула я спросонья. — Анри… — шептал он. Я открыла глаза и посмотрела на него. Он был бледен и тяжело и прерывисто дышал. — Ты не выпил зелье, Северус? — спросила я его и приблизилась к нему. — Оно давно уже не помогает, — прохрипел он. Он притянул меня к себе, и я легла на его грудь. — Северус… — прошептала я и прижала свое лицо к его шее, он погладил меня по волосам. — Ани, я так много хотел тебе сказать, — прошептал он. — Северус, только не говори, что это, именно сейчас, — проговорила я, и из глаз потекли слезы. — Прошу, скажи, что это не так! — умоляла я его. — Счастье мое. Я так люблю тебя, — прохрипел он и приподнял мое лицо так, чтобы видеть мои глаза. — Ты только не плачь… Из-за слез в глазах я мутно видела его, но его черные газа я не могла забыть. В них с каждым его словом угасала жизнь, и я заплакала еще сильнее. Я понимала, что это все, но внутри меня все протестовало. — Северус, нет, родной мой! -всхлипывала я. — Нет, милый, прошу, не оставляй меня! Он только молчал и смотрел на меня. Он слегка прикоснулся к моим мокрым от слез губам и нежно поцеловал. Он отстранился и прошептал мне: — Я так и не долюбил тебя, любовь моя. И тут все оборвалось. Он закрыл глаза и выдохнул, пульс вмиг исчез, и из его закрытых глаз потекла слеза. — Нет! Нет! — билась я в истерике. — Северус… — плакала я у него на груди. — Любимый мой, нет… — взвыла я от боли, переполнявшей меня. Его тело лежало неподвижно, он больше не дышал, я прижалась к его шее и умоляла его вернуться. — Нет, Северус, не оставляй меня! — просила я его. — Милый, я не смогу жить без тебя! Я буду любить тебя всегда! Я не могла, просто не хотела в это поверить, осознать, что его больше нет. Мне было настолько сейчас все равно, что я сама не хотела жить без него. Я отправила патронус Люциусу, когда он влетел в нашу спальню, то увидел меня на полу рядом с кроватью, где лежал Северус. Я сидела на коленях и прижимала одеяло к груди. Люциус посмотрел на кровать, потом на меня, и упал рядом передо мной на колени. — Люциус, его больше нет! — взвыла я. — Нет, Люциус, его нет! Люциус обхватил меня руками и притянул к себе, он молчал, но я чувствовала, как он нервно дышит. — Тебе нельзя здесь оставаться, — наконец сказал Люциус. Он приподнял меня и отнес в кабинет Северуса на диван. Укрыв меня одеялом, он вернулся в спальню. Потом я помню только отрывки, я куда-то проваливалась, потом возвращалось в сознание. Я не соображала, что происходит вокруг. Сначала Люциус крутился рядом, потом появились Драко и Гермиона. Они о чем-то говорили. Гермиона присела рядом со мной и приобняла меня, я закрыла глаза и положила свою голову ей на плечо. — Анри, тебе нужно привести себя в порядок, — сказал Люциус и, приподняв меня, повел в ванную комнату. — Нужно сообщить Алексу и Аннети, — прошептала я. — Я уже отправил патронус им, — уточнил Люциус. — Гарри скоро уже прибудет, нужно организовать похороны. — Нужно что-то придумать насчет занятий, — сказала я ему. — Анри, мы все сделаем, — ответил Люциус. — Тебе нужно принять душ, станет легче. — Мне уже никогда не станет легче! — возразила я ему и пошла в ванную комнату. Я приняла душ, оделась и вышла в кабинет Северуса. Аннета чуть не сбила меня, когда я вошла, я обняла ее, она плакала, да и я еле сдерживалась. Гарри держался, но до того момента, пока не подошел ко мне и не обнял меня. Из его глаз потекли слезы. Алекс прибыл позже и только, наверное, он мог сдерживаться, из-за своей работы ему приходилось видеть смерть каждый день. Алекс сначала обнял Аннету, потом подошел ко мне и больше меня не выпускал из своих объятий. Он обнял меня, и я почувствовала такой же пряный запах, как от Северуса. В школе объявили траур, занятия на пару дней прекратили. Прощание состоялось на кладбище, где был похоронен Альбус Дамблдор. Ему было семьдесят лет, и он мог бы прожить еще столько же, если не больше. Однажды ему уже удалось обхитрить смерть, но теперь она забрала его окончательно. Были все только близкие и коллеги, но репортеры налетели очень быстро, Гарри пришлось все же дать им интервью. Я не могла, да и не хотела с ними общаться, Люциус и Алекс сразу же увели меня после прощания. Я почти уже не плакала, когда мы вернулись в школу. Глаза болели от слез, и я хотела заснуть и проснуться, чтобы обнаружить, что это всего лишь сон. Алекс переживал за мое состояние и на пару дней попросил Аннету приглядеть за мной. Она пробыла в школе почти неделю. Алекс каждый вечер навещал меня. — Милый, со мной все хорошо, -очередной раз я ему сообщала. — Твоя жена скоро меня возненавидит. — Мама, ну причем тут это? — сказал он. — Ты родной мне человек, и я волнуюсь за тебя. — Я знаю, дорогой, — ответила я ему и поцеловала его в висок. Через пару дней мы обсудили с Кингсли все вопросы, связанные с должностью директора, и он пообещал на днях решить этот вопрос. Мы сидели с Люциусом в кабинете, когда мне пришло письмо от Кингсли. — И что он пишет? — поинтересовался Люциус. — Они провели заседание по поводу назначения нового директора школы «Хогвартс», — ответила я ему. — И что они решили, или уже кого-то назначили? — фыркнул он. — Уже назначили, — уточнила я. — И кого? — спросил он. — Меня, — ответила я и посмотрела на него. Люциус слегка удивился. — И что ты решила? — Я жила здесь почти тридцать лет, здесь моя работа, моя жизнь! Тем более я не могу бросить все, что создал Северус, я не прощу себе, если не продолжу его дело! — Ну, на другой ответ я и не рассчитывал, — сказал Люциус и хотел удалиться, но я его остановила. — Люциус, ответь мне, ты и вправду ко мне что-то испытываешь? — спросила я его. — Северус просто так не угрожает без особой причины, Анри, — ответил он. — Неужели спустя столько лет ты не забыл ту ночь? — поинтересовалась я. — Тебя невозможно забыть, Анри, — признался Люциус — Ты же понимаешь, что я не могу обещать тебе ничего, — заявила я ему. — А мне большего и не надо, лишь быть рядом и нужным! — ответил он и вышел из кабинета. Я старалась не думать о Северусе, но ночами это было пока невозможно, каждое утро я обнимала мокрую подушку от своих слез. Я знаю, что когда-нибудь я смогу отпустить его и просто жить, пока не встречу его там, где-то в другой параллели. Мне не хватало его, иногда я задумывалась, и мне казалось, что он вот-вот влетит в кабинет, начнет ворчать и рычать. Усядется в свое кресло и притянет меня к себе. Я понимала все, но внутри меня что-то до сих пор не верило, что его больше нет. Один день сменялся другим, жизнь не стояла на месте. Работы было много, Люциус был всегда рядом. Его помощь и забота была неоценима. Я знала, что он не равнодушен ко мне, но обещать ему ничего я не могла. Я любила Северуса и только ради этой любви и жила. Подпустить к себе кого-то другого мужчину я не могла, я столько лет была с Северусом, что мне больше никто не нужен был. Даже сейчас, когда его не стало, я до сих пор ночами просыпалась в поту оттого, что во сне чувствовала его рядом, его тяжелое дыхание, прерывистый шепот, а утром просыпалась на влажной подушке от слез. Я, конечно, мучила себя воспоминаниями, я просто не могла и не хотела отпускать его. Ведь он был частью меня, моей жизнью, я любила его до безумия — да и почему любила? — люблю до сих пор.

* * *

Как-то вечером мне в очередной раз не спалось, я решила пройтись и забралась в башню астрономии. Я здесь никогда не была, но Северус часто пропадал тут вечерами. Я подошла к перилам балкона и глубоко вдохнула холодный ледяной воздух. Я посмотрела вдаль, весь лес был как на ладони. Я впервые за эти дни из моих глаз потекли слезы, сердце разрывалось от боли. Эта боль вырвалась из плена одиночества, я просто не могла больше сдерживаться. В голове закрутились мгновения, которых не будет, за которые я жизнь отдала бы свою, чтобы вернуть их. Я так хотела, чтобы он был рядом, был со мной, чтобы ощущать себя как за каменной стеной, видеть его, слышать биение его сердца — вот что нужно было мне! — Знаешь, почему я лью слезы? Не только оттого, что мне очень грустно, — сказала я в пустоту. — Если бы ты сейчас знал, как мне плохо без тебя. Я все помню, Северус, и не могу забыть, но ничего не вернуть. Если бы все можно было изменить, вернуть и исправить. — Если, столько этих если, Северус, — крикнула я. — Почему жизнь так жестока? — я плакала и изливала душу. — Если мог бы ты видеть, что я чувствую и пытаюсь забыть, но как мне дальше жить, Северус? — взмолилась я в тишину. — Нужно все забыть, я знаю, пути другого нет и не может быть, — утешала я сама себя. — Северус, я разучилась смотреть вдаль, разучилась любить этот долбанный январь, ведь это он забрал тебя навсегда, — я вытерла замершие слезы на щеках. — Я знаю, ты бы сказал, что нужно идти дальше и жить, работать, ведь есть для чего и для кого это делать. — Знаю, что говорю с тишиной, но я не смогу жить, понимаешь? Я все еще люблю, люблю тебя, как в первый раз, я бы отдала все на свете за твою любовь. — Я облокотилась на перилла балкона и сползла на каменный пол. — Я не знаю, как жить, как верить в лучшие дни! Я себя приучаю быть без тебя, без ненужной печали, но каждый миг в моей жизни ведет к тебе, Северус… — Как мне отпусти сердце свое, Северус?! — закричала я, навзрыд. — Как жить без тебя? Как? — спросила я и закрыла лицо ладонями. Я понимала, что я только делаю хуже себе, что опять возвращаюсь к тому, что случилось. Это безысходность, отсутствие понимания, как дальше жить. Нужно взять себя в руки и жить дальше; для детей, для близких, для дела, которое начал Северус. Это тяжело и в данный момент просто невозможно, но ты сильная, Анри, ты справишься! Я поднялась и посмотрела на заснеженный лес, на звезды, которые покрыли все небо. И поняла, что в моей жизни были всего лишь Две правды. Ведь эти Две правды вели нас с Северусом рука об руку столько лет, и благодаря им мы все эти годы были вместе, несмотря ни на что. Я узнала много лет назад одну из них, когда Северус сказал, что любит меня, а вторую, когда призналась ему в том, что я люблю его. Ведь именно эти Две правды соединили нас и не отпустили друг от друга. Я вытерла холодные слезы с лица и прошептала в пустоту: — Прощай, спасибо за любовь твою! — И выпустила на волю ягуара. КОНЕЦ P.S Любите и будьте любимы… ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…