Это не просто игра

      Намного позже той ночью, почти все Гриффиндорцы расположились у камина. Все были полу уставшие. Вскоре, кто-то из студентов также шёл в свою комнату чтобы лечь спать. Только Гарри и Гермиона все еще сидели и не собирались идти в свои комнаты. Гарри поцеловал ее. После минут 20-30, Гермиона посчитала разумным пойти спать. Она поцеловала Гарри и встала с дивана. Она собиралась уходить, как вдруг Гарри взял её за руку и спросил: «Ты идёшь в свою комнату?», «Да», ответила Гермиона. «Можно я провожу тебя?», сказал Гарри с довольным лицом. Гермиона хотела отказать, ведь она уже не маленькая девочка, чтобы её провожать и следить за каждым её шагом. Но она ничего ему не ответила. Гарри посчитал молчание знаком согласия. Он встал с дивана и приобнял Гермиону.Они пошли в сторону лестницы вместе. Тут Гарри остановился на полпути и спросил Гермиону: «Гермиона, если мы поднимемся в комнату, мы уже не будем просто лучшими друзьями, а больше чем», Гермиона коснулась пальцем его губ и сказала: «Я понимаю». Она взглянула в его глаза, и поняла, что она не может отказаться. Она обняла Гарри руками и поцеловала его. Ни один из них позже не мог вспомнить, как они поднялись наверх, к спальной комнате старосты. Они стояли перед дверью и его глаза однозначно дали ей понять, что она может войти внутрь, закрыть дверь и не позволить их игре продолжаться, но она упрямо держала дверь открытой для него. Гарри стоял и не двигался, тогда рука Гермионы протянулась через порог, захватила край его рубашки, и затянула внутрь. Их губы снова встретились, а дверь беззвучно закрылась. Их руки бродили по спинам друг друга, по бедрам, прижимая друг друга ближе. Ее руки поднырнули под рубашку и блуждали там, Гермиона была довольна от новых ощущений, от прикосновения к мужской груди. Прервав поцелуй, она стала стягивать рубашку. Гарри помог ей снять рубашку с него быстрее. Все это было брошено в разные стороны, он быстро лишил ее рубашки, и затем немного повозился с обратной застежкой ее лифчика. Как только застежка была открыта, Гермиона позволила снять этот предмет одежды с ее плеч. Небольшой румянец охватил ее щеки. Дрожь прошла через ее тело, как только его большие пальцы коснулись ее сосков, заставляя их увеличиться в его руках. Ее большие пальцы возвратили маневр, радуясь его сбившемуся дыханию. Он наклонился, чтобы захватить одну из ее грудей в свой рот. Ее голова откинулась назад, и Гермиона застонала от первого контакта его горячего рта. Ее руки притягивали его ближе к себе. Так или иначе, между поцелуями и нежными ласками, они сумели лишить себя, его брюк и ее юбки, оставшись одетыми только в боксерах и белых трусиках. Гермиона медленно провела рукой вниз по груди Гарри, вниз по его животу, ниже в пояс его боксеров, пока она не обернула свою руку вокруг его пробуждения. «Гарри?», произнесла Гермиона. «М-м?», его глаза, потемневшие от желания, открылись. «Ты хочешь этого?», спросила Гермиона. Он шёпотом ответил ей: «С тобой я хочу сделать многое», он нежно улыбнулся, а затем поцеловал её. Вслед за этим была сброшена последняя одежда. Наконец они были кожа к коже, ни что не препятствовало их телам, прижатым друг к другу. Гарри. Гермиона. Кто бы мог подумать, а ведь всё началось с какой-то детской игры. «Может на кровати?», сказал он низким голосом. Гермиона кивнула и ахнула, потому, что он неожиданно обхватил своими руками ее вокруг талии и отнес на кровать. Он оказался сверху ее, расположившись между ее бедрами, но вдруг она оттолкнула его. Гарри был удивлён и смущён одновременно, может он что-то сделал не так как нужно? Но он успокоился услышав от Гермионы: «Сейчас моя очередь». Изумление скользнуло по его лицу. Перевернувшись, он выглядел весьма удивленным, поскольку Гермиона на самом деле вползла на него, ее груди, слегка вздрагивали напротив его груди с каждым движением ее тела. Это была пытка, наблюдать притягательное парение ее тела по нему, и ожидать неизбежного контакта. Гермиона с беспокойством глядела в глаза Гарри. Ее кровь кипела, вездесущая боль в ее животе была более часта, и появилась даже большая боль между ее бедрами. Она знала, что делать, но не спешила. Глядя в его глаза, она поняла, что игра уже давно закончилась… Он держал себя спокойно, в то время когда Гермиона робко, но решительно прижалась к нему, тогда они оба задохнулись в первом контакте их нагретой плоти. Этот контакт глаз, оказалось, был мощным средством. Потом Гермиона снизила себя дюймом вниз на Гарри, приветствуя его в свое тело, в свой разум, в свою душу. Ее дыхание стало нервным, поскольку она перестала приспосабливать себя к нежному вторжению. Гарри сжал ладони в кулаки, обхватив часть простыни, его глаза закрылись, мускулы живота напряглись, потому что он запретил себе терять самообладание. Он слегка приподнялся и просто подтолкнул в нее, пока не был в ее чреве. Гермиона остановилась, когда почувствовала сопротивление движению дальше. Она знала, что следующая часть изменит её жизнь навсегда, но, взглянув на Гарри, на его закрытые глаза, она осознала, что все это стоит небольшой боли. Глубоко вдохнув, Гермиона приподнялась немного, и затем опустила бедра быстро вниз. Она почувствовала, что сопротивление уступило дорогу, и низкий, болезненный стон вырвался из ее горла. У Гарри почти затуманилось сознание, когда она опустила себя вниз на него. Она была настолько напряженна, настолько горяча, настолько влажна, это почти заставило его сдаться интенсивному чувству удовольствия. Открыв свои глаза, он почувствовал, как взорвалось его сердце, когда он встретил ее страдальческий взгляд. Одна крошечная слеза вытекла из ее глаза и пропутешествовала вниз по ее безукоризненной щеке. Дотянувшись рукой, он вытер ее, преодолевая волну нежности. Она немного улыбнулась. Ее тихий стон тронул их обоих — это было удовольствие, имеющее место боли. Она приподняла себя, и затем осторожно опустилась, медленно, экспериментируя. Она повторила это несколько раз прежде, чем Гарри почувствовал, что он начинает терять прежний контроль. «Гермиона», застонал он, к ее восхищению. «Да», улыбнулась она. Они стали передвигаться вместе, повышаясь и опускаясь, смешивая стоны и получая удовольствие. Это не было идеально, это был грубый проект совершенствования, который они намеревались совершенствовать в дальнейшем. Оба одновременно почувствовали, что их кульминационные моменты приблизились слишком быстро. Гермиона опустилась на грудь Гарри, ее дыхание, теперь исторгалось как непрерывное хныканье. Ее тело испытывало желание, оно было словно в огне, это было такое ощущение, которое она узнала впервые. Она могла ощущать его с собою, в том секретном месте вселенной, где могли находиться только возлюбленные. Когда они оба возвратились на землю, то поняли, что как давно и сильно любят друг друга. Гарри вдохнул запах ее каштановых волос и поцеловал Гермиону в голову. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись, ведь они были так счастливы, так довольны собой, что не обращали внимания ни на что.Они поклялись друг другу, что останутся вместе, навсегда.