Я верю тебе

- Серьёзно? – Хидан распахнул в удивлении глаза. В них горел огонёк заинтересованности. Какузу уже пожалел о том, что начал этот разговор. – Я, конечно, понимаю, что ты злой парень, но такое! - Я был маленьким, ничего особенного. Всего лишь глупый ребёнок, - пожал плечами Какузу. Казначей Акацуки пытался оправдаться, но его напарника это только раззадорило. - Ты ловил птиц и жарил их! Ну, разве это нормально? А-ха-ха-ха! – залился смехом блондин и схватился руками за живот. – Даже я такого себе не позволял! Подглядывал за девчонками, когда те мылись, воровал их одежду; прогуливал время, когда все молились. Но жрать птиц без особой на то нужды. Ну, ты монстр! - Монстр… - как-то особенно тихо повторил Какузу, но в ту же секунду встрепенулся и попытался придать своему лицу более серьёзный вид. Хотелось уйти от этого неприятного разговора. Тем более, что он не любил вспоминать о своём детстве. Какузу поёрзал и исподлобья взглянул на напарника. Тот уже перестал смеяться и с доброжелательной улыбкой поглядывал на Какузу. У последнего в груди что-то ёкнуло, а зелёные глаза были отведены в сторону. Эта его улыбка восхитительна. Так завораживает, но долго на неё смотреть нельзя. Можно вспугнуть. И тогда она вновь превратиться в маньяческую ухмылку. - Слушай, я тут понял, что у тебя красивые глаза, - усмехнулся Хидан и попытался заглянуть напарнику в лицо. Казначей недовольно нахмурился. Этот комплемент был слишком неожиданным и немного бесил. Бесил своей лживостью. Что в его глазах может быть такого красивого? Но разве Хидан из тех людей, которые будут так запросто и безосновательно шутить? – Такие манящие, - продолжал блондин. – Мы уже почти год в одной команде. Многое успело поменяться, Какузу, - тяжело вздохнув, начал Хидан. – Например, я узнал, что мы разных понятий о мире. Но согласись, во многом мы так же и похожи. Наши судьбы тесно переплелись между собой. Одинокие преступники, которые в этом мире совершенно одни. Лично я могу стать спиной только лишь к тебе… А ты? - Я, - в прострации изрёк Какузу. Голос его был спокойный, задумчивый, как обычно. А ведь казначей действительно задумался. Они так близки. Всегда рядом друг с другом. А ведь всего три месяца назад всё было иначе. И Какузу не согласился бы тогда с этими словами. Но сейчас. Сейчас всё стало немного странно. Странно для казначея. С ним произошло что-то странное. Он сильно привязался к этому Хидану. Чтобы понять это, им вместе прошлось пройти через многое. Поэтому нежный взгляд Хидана не безоснователен. Этот мальчишка, живущий молитвами, кровью и одиночеством нашёл верного союзника. Он рядом теперь и сможет… защитить. Да, в последнее время Какузу, если имеет возможность, с вызовом оберегает Хидана от всяких неприятностей. Последнему это льстит. А так же он смущён и на что-то зол. Какузу улыбается под маской. Странно… - Да, я могу верить тебе, - выдыхает мужчина, а потом внезапно осознаёт, что сказал. Для нас это, быть может, безобидно и не имеет особого смысла. Но вот для Хидана эти слова стали поводом для смущения. – Ну… ты безобиден. Я не боюсь тебя… Поэтому… да, - хмурится казначей и пытается не разводить более эту тему. - Эх, Какузу, я рад, что повстречал тебя. Ты меня невероятно раздражаешь, но я тебя люблю, - выдаёт блондин и моментально начинает копаться в походной сумке. - Не говори так, - качает головой Какузу. – Это ведь слишком громко для тебя. - Я всегда говорю громкие вещи, согласен? – усмехается фанатик и приподнимает одну бровь. – Громко говорю только то, во что верю. Верю в себя, в Джашина, в тебя и в то, что моё чувство взаимно. И эта любовь не была похожа на нашу. Что вы. Какое там… Чистое доверие, подлинное восхищение, желание защищать такого же, как и ты, преступника и изгнанника. Одна лодка, теперь их судьба неразрывно связана. И разные интересы не делают разным саму суть. О, как они жестоки и хладнокровны. Их сложно полюбить, им сложно полюбить. Но если это когда-то происходит, то это чувство не похоже на наше. Оно немного другое, более сильно и остро. Любовь врезается оковами связи и вечной близостью. Пусть та в действительности и не будет вечной. - Ладно, я верю тебе, - вновь улыбается казначей. Нет, не с хитростью и не с коварством. Просто так улыбается, как может делать это только с одним человеком. И где бы он не вёл себя прилично и дружелюбно, всё это будет сильно разниться с теми чувствами и эмоциями, которые он испытывает к этому человеку. – Хидан… - М? – бессмертный отнимает свой взгляд от сумки и с заинтересованностью смотрит в зелёные глаза Какузу. Да, для него они самые лучшие. «Боже, как противно осознавать то, что я так думаю», - усмехается про себя Хидан. – Что? - Да так… просто… твоё имя. Надо почаще его называть, - пожимает плечами казначей и с привычным всем холодом закрывает глаза и, не обращая более своего внимания на напарника, ложится на землю. Надо спать, миссия ещё не окончена…