Прилипала

***

— Да, мам, я уже проснулся, — подделывая пробудившийся тон, ответил я. — Что-то не похоже, молодой человек… — Когда вы, говоришь, приедете? — встал с кровати, аккуратно переложил руку Тони на кровать. — Кстати, об этом, — замялась мама. — Кара прошла первый этап и, поэтому мы задержимся ещё на недельку. — Ладно, — облегчённо выдохнул я. — Мне всё-таки семнадцать, пора бы и самостоятельным стать. — Рада, что ты не обижаешься, — с явной радостью вздохнула мама. — Мне уже пора, Дэнни. Деньги там же. Будь хорошим мальчиком. Люблю. — И я.       Мама повесила трубку. Как хорошо, что Кара — моя сестра — такая хорошенькая, что сумела пройти дальше. Если она выиграет этот конкурс, то её неделями не будет дома, в принципе, как и мамы. А это значит, что Тони всегда будет со мной. Вчера был приятный вечер. Я так безумно счастлив, что он у меня есть. Такой широкоплечий, сильный, заботливый, светловолосый и с острыми скулами… Мой Тони. Лежит сейчас на кровати, обнимает подушку, думая, что это я. Одна нога свисает на пол, другая ищет меня. Я мог бы жить этим утром много-много лет и ни чуть не пожалел бы. Но время так быстротечно, мне пора в школу. Я ложусь на своё место и сразу же оказываюсь в горячих объятиях. — Кто звонил? — сонно пробубнил Тони. — Мама. Сказала, что её не будет ещё с неделю. — Здорово, — он поцеловал меня и встал с кровати. — Мне на работу пора, а тебе в школу, да? — Угум, — собираясь, ответил я. — Какую работу? — нахмурился. — Да там… — почесал затылок Тони. — Отцу помочь. Это на полдня. Не волнуйся, к последним урокам я приду. Не могу же я пропустить обеденный секс.       Он самодовольно вышел из дома, придержав для меня дверь и мы разошлись. Обычно Тони предупреждает меня о своих заработках. В этот раз, кажется, и рассказывать не хотел. Сюрприз, наверняка, готовит. Эдакий шалунишка. Обеденный секс захотел! Посмотрим на его поведение. Точно. Надо было так и ответить, но уже поздно. Почему ответы приходят в голову так поздно?! — О, а вот и наш чудила пришёл, — услышал женский голос позади — Лили. — Как ночку провёл? Слышала, жарко. — Если слышала, зачем спрашиваешь? — будь мужиком. Будь мужиком — не стесняйся. — У нас ещё десять минут, можешь задавать свои тупые вопросы. — Что, правда, можно? — подшутила она. — Начнём с того, какого размера его дружок?       Вот, блин. Я влип. Я — не мужик. Нет, нет. Зря я был настолько самоуверен. Но нельзя показывать эмоции. Нет. Всё будет в порядке. Боже, как сердце-то колотится. Что ответить? Так, соберись, Дэнни, соберись. Разве бы Тони запаниковал? Точно. Как бы поступил Тони? — Ну, уж, прости, во время секса к нему с линейкой не приставал, — с ухмылкой ответил я. — Ладно. Больше этого? — она расставила руки на расстоянии десяти сантиметров. Я взял её за руки и поставил на нужную длину. — А Тони Майер-то красавчик, — облизнувшись, объявила она. — Как это он обратил внимание на такого задрота, как ты, м? — Не твоё… — Тони бы так не ответил. Он не боится правды, так почему же должен я? — Знаешь, я и сам не понимаю, как так вышло. Но мы — пара и это факт. — Достойно отвечаешь, Роджерс, — прищурилась Лили. — Ладно, идём дальше или уже устал контролировать свой пульс? — Дальше, конечно, и, чтобы ты знала, я не боюсь правды. — О, да, ладно? Я знаю, что он тебя во все щели имел, а ты? Ты его хоть пальцем тронул? Знаешь, что парень может ебать других парней и оставаться натуралом? Лазейка в том, что он может бросить тебя в любой момент, если ты не прикоснёшься к его девственным ягодицам. — Тогда почему у него стояк на меня? — негодуя, приподнял бровь. — Знаешь, твои статейки не всегда правдивы. Мы любим друг друга и это факт. — Что ты с этим фактом ко мне пристал? Факты строятся на доказательствах, а они на лицо.       Подъехал школьный автобус и Лили самодовольно зашла внутрь, следом за ней - я. Но как же так? Она не верит в нашу любовь? Тони — натурал? Что за бред эта сумасшедшая дорамщица запихала в мою голову? Это неправда. Он любит меня. Глупо было отвечать на её провокационные вопросы. Надо было заставить Тони разобраться с ней. Я сел к окну и просто обдумывал её слова, пока стерва Райн не подсела ко мне. Что ей ещё нужно? Ввела меня в депрессию, хочет поглумится? — Дэнни, мы ведь друзья. Я хочу для тебя лучшего, пойми. — тихо произнесла Лил. Что ж, это было внезапно. — Друзьям вход запрещён в личную жизнь, — обрезал её я. — Я просто не хочу, чтобы твоё сердце было разбито. Когда школа закончится, а именно, через несколько месяцев, ты выйдешь оттуда с чувством уверенности. Будешь думать, что ты стопроцентный гей, что Тони всегда-всегда будет рядом. Я не говорю, что всё будет наоборот, просто… — Просто что? — Тони ведь непостоянен. Завтра он передумает и ты будешь страдать. Тебе нужно измениться, Дэн. — Кто в наше время постоянен? — Не пойми меня неправильно, но какие у тебя планы на будущее? — Поступить в университет, конечно же, устроится на работу, уехать из этой дыры, наконец. — Думаешь, у Тони такие же? — К чему ты ведёшь? — ещё сильнее нахмурился я. — Он даже школу не закончил, какой универ? Задумайся. — Прекрати. У тебя даже парня не было, чтобы судить меня. — Он тебе не рассказывал? — у Лили запульсировала вена на лбу и я испугался. — Вот и школа, пошли и забудь об этом разговоре.. — Я-то забуду, только ты, пожалуйста, помни.       Она пропустила меня и мы вышли. Что мне должен был рассказать Тони? И как Лил связана с этим? Что она хотела этим сказать? Какой же я тупой, хоть и отличник. Не нужно было думать, что я — герой, перед которым открыты все двери. Одна из которых, поставить на место прилипалу. Остаётся только надеяться, что её вопросы закончились и, что она больше не будет ко мне приставать с этим. Что же делать…       Я прошёл в кабинет. Сейчас история. Кажется, я не сделал уроки. Учитель — миссис Орлс — думает, что я — зазнайка и никогда не даёт мне вставить и слова. Не стоит переживать, главное только сосредоточиться на уроке и успеть прочитать материал. Может, успею выучить. Прозвенел звонок, в класса вошла миссис Орлс. Она была одета, как всегда, скучно: длинная серая юбка ниже колена, отглаженная туника с бантом на груди, какая-то дрянь в волосах. Ну, она-то называет это заколкой. Орлс, наверное, самая любезная из учителей, только вот меня ненавидит. Обычно она спорит со мной на уроках, потому что считает, что я — зубрила обыкновенный, не разбирающийся в истории. Сегодня придётся согласиться с ней, чтобы не отхватить пару. Дело не в том, что я не готов к уроку. Мы проходим Александра Македонского и его правление, а я читал об этом очень давно и бегло. Сейчас тяжело вспомнить. — Отложите учебники и сдайте тетради, у нас тест, — объявила миссис Орлс. — Вы ведь не предупреждали нас об этом, — послышались возмущения из группы. — Мы закончили Македонского, а после темы у нас всегда тест. Выпускники, а память, как у рыбы, короткая. — Это было оскорбление? — внезапно для самого себя, я задал вопрос. — Нет, конечно. Просто констатация факта, — подходя ко мне, ответила учительница. — А мне вот показалось, что ребята правы. Вы должны были предупредить, потому что мы не знаем, когда кончается эта тема. Эта информация хранится в ваших учебных планах. — Македонский умер, разве неясно, что на этом всё? — встав надо мной, процедила Орлс. — Я бы поспорил, — наклонил голову я. Что я несу? Я ведь не хотел спорить? Зачем, Дэнни, зачем?! — Мы могли бы послушать о том, как великая империя упала с пьедестала в один миг. Я лично хотел бы послушать о том, как Македонию разделили и о том, что случилось с наследником. Я ожидал рассказа об этом, посему не готовился к тесту. — Мистер Роджерс, вы защищаете права этих… — оглядела класс и продолжила, — студентов только потому, что сами не готовы. Решаю я, когда проводить тест и я решаю, что вносить в учебный материал, а что нет. Поэтому тест. — Ну, миссис Орлс… Вы ведь не говорили… Вот, блин… Старая карга…       Класс загудел. Орлс начала собирать тетради и раздавать листочки с заданием. Что на меня нашло? Теперь она знает, что я не готов. Это отличная возможность для неё. Не день, а черт знает, что! Сначала Лили, теперь эта старуха. Мне нужен Тони. В его объятиях мне так уютно и спокойно. Точно… Дорамщица сказала, что он что-то не рассказал мне. Что же? Как это связано с Лил? Тони свел её с каким-то парнем, который разбил её сердце? Это всё мешает мне ответить на вопросы в тесте. Какие-то идиотские и перевёрнутые задания. Когда был зачат Александр? Извините, но меня не было в момент совершения соития. А даже, если бы и был, как я вам отсчитаю дни. Это так не определяется. — Простите, но как понять вопрос номер пять? — Если бы вы, мистер Роджерс, иногда слушали урок, то знали бы ответ на этот вопрос. Я вам говорила.       О, она явно довольна собой. Язвит и плюётся ядом. Так бы и придушил собственными руками…

***

— Привет, малыш, — поздоровался Тони, входя в уборную. — Я скучал. — Я люблю тебя, милый, — прошептал я, опуская руку вниз. — Ну, здорово, здорово. Может, примешься за дело? — чмокнув меня в шею, он скинул с себя джинсы и бельё, давая свободу мистеру Большому.       Он расстегнул джинсы и провёл рукой по моей щеке. Боже, я так его люблю, но теперь думаю, взаимно-ли это? — Не хочешь сказать мне тоже? — набирая темп рукой, спросил я. — Ты отлично делаешь минет, может, займёшь свой ротик этим, м? — Тони…       Я хотел поговорить, но он силой опустил меня вниз и вставил член мне в рот. Я приступил за дело, играя с головкой Тони. Мой рот был доволен, но не сознание. Такое ощущение, что он меня использует. Теперь мне кажется, что Лили была права, что он наиграется со мной и выбросит в мусорку, будто ничего и не было. Я признался ему в любви, впервые, я сказал это вслух. А он… Он, словно не слышал. Здорово, как будто мы катались вместе на горках, а теперь вспоминает старые времена. Это слово больше подходит к этому. Какого черта, Тони? Если задуматься, то он никогда не говорил о своих чувствах и бывших. А, если задуматься ещё больше, то я до сих пор девственник, который отлично обращается с членом других парней. Нет. Не хочу признавать это. Нет, нет, нет. Всё ещё образуется. Тони просто не готов к признанию. Лили не права. Нет. — Спасибо, — кончая едва слышно произнёс любимый. - Так, говоришь, что любишь меня?       Боже, он всё-таки услышал это. А я уже, как всегда, понапридумывал себе… Он всё же любит меня. — Да, люблю, люблю всем сердцем, — вставая с колен, признался я. — Тогда можешь сделать кое-что для меня? — улыбнулся Тони. — Всё, что угодно, милый, — кивнул. — Купи для меня травки. — Тони, не стоит курить эту дрянь. — Почему? Это весело. — А почему не можешь купить сам? — Да, я там нехило задолжал… Поэтому и прошу. — Я подумаю, — я взял руки Тони в свои. — Ты любишь меня? — Если купишь мне дури, то да, — он вновь улыбнулся своей обворожительной улыбкой. — Тони… Ты знаешь Лили Райн? — Допустим, а ты откуда знаешь белку-потаскушку? — Где вы познакомились? — проигнорировав вопрос, спросил я. — Знаешь, мне уже пора.       Тони вылез через форточку в мгновение ока, оставив меня в помещении одного с остатками спермы на губах. Я подошёл к раковине и сплюнул её. Впервые в жизни я выплюнул сладострастный напиток, от которого меня теперь тошнило. Это больше не доставляет мне удовольствия. Я не хочу быть с тем, кто использует меня во всех смыслах: использует тело, использует разум. С меня хватит. Я не хочу больше быть марионеткой в чужих руках. Не в руках Тони, не в руках Лили. Отныне я — сам по себе. Я не знаю, кто я: гей или натурал. Не знаю. До него меня привлекала только наука и глупенькая дорамщица Райн, а теперь… Меня тошнит от отношения ко мне Тони и от поступков Лил. Кто же я? Этим вопросом задаются тысячи людей вокруг ежедневно и вот, наконец, он дошёл и до меня. Я потерял себя и нет ни единого шанса вернуть старого Дэна обратно.       С этими мыслями я пошёл к медсестре. Еле передвигая ноги, я продолжал ползти в её кабинет. В коридоре, который я только что покинул, стояла Лил и махала мне рукой, но я даже не посмотрел в её сторону. Ещё утром я был безмерно счастлив, наслаждаясь Тони. Всё это произошло по вине Райн. Она — разрушитель мечт. Ей нравится это. Видимо, дорамы больше не приносят удовольствия. Их заменила моя боль. — Тебе плохо? — спросила медсестра, как обычно, снисходительно. — Да. Утром у меня была температура, а сейчас тошнило, — соврал я, словно это была правда. — Что ж, ладно, отнеси это учителю. Если завтра будет плохо, можешь не приходить. — Спасибо, — безжизненно ответил я.       Она поставила штамп и протянула мне справку. Удивительно, насколько ей плевать на окружающих. Она даже не померила температуру. Видимо, я выгляжу так жалко, что доказательства не нужны. А во всём виновата эта прилипала. Ненавижу её. В голове крутится утренний разговор перед автобусом. Как же она связана с Тони? Я же умный парень. Нужно лишь сложить пазл.       «…Чудила… Слышала, жарко…Контролировать свой пульс…» Откуда она знает про пульс? Я говорил об этом только Тони. Мне приходится отвлекать своё сознание, чтобы не вспотеть. Частое сердцебиение вызывает пот и так сразу становится ясно, что я нервничаю. Неужели Майер рассказал об этом прилипале? Но, зачем? И чудила… Тони назвал меня так, когда мы впервые остались одни. Значит, и об этом ей известно. Видимо, Лил достала его и он рассказал. Тогда зачем она приставала ко мне? Хотела послушать мою версию? Поиздеваться?       «…Тони ведь непостоянен… Он тебе не рассказывал? Ты знаешь Лили Райн? Допустим, а ты откуда знаешь белку-потаскушку? ..» Почему они говорят друг о друге так, будто знакомы всю жизнь. Какого чёрта? То, что Тони непостоянен, я знал, как и все, в принципе. Только вот Лил сказала это с какой-то болью в голосе, а я не предал значения. Белку-потаскушку… Тони даёт прозвища всем, с кем переспал. Боже мой! Они переспали у меня за спиной или, ещё хуже, встречались. Поэтому он не хотел говорить о ней, потому что знал, о ком пойдёт речь.       Кажется, я всё понял. Они встречались, возможно, ещё до меня. Лил бросила его, потому что хотела серьёзных отношений. Это понятно из нашего разговора в автобусе. Она сама открыла карты, спросив о планах на будущее. Но я был слишком раздражён, что даже не заметил её грустных серых глаз и едких расспросов о Тони. Лилз приставала ко мне не потому, что любит геев, а потому… Чёрт. Я должен извиниться. Она была права. Чёрт.