Scrappy fragments

Впервые Наташа замечает это после миссии, на пути домой. Стив сосредоточен, как и всегда. Что-то анализирует, быстро переговаривается с кем-то по коммуникатору, проверяет, все ли в норме. Потом садится рядом с Барнсом — и в этом нет совершенно ничего удивительного, нужно же ему где-то сидеть — и засыпает. И в этом тоже нет совершенно ничего удивительного — заварушка выдалась та еще, досталось всем, так почему бы и не вздремнуть минут десять-пятнадцать, пока есть возможность? Удивительно то, каким привычным движением Барнс удобнее устраивает голову Стива на своем плече, даже не отрываясь от изучения какой-то ерунды на планшете. Как будто занимается этим постоянно. Например, вечерами перед телевизором. Наташа улыбается и делает мысленную пометку: все-таки у этих двоих есть то, что окружающие пока почти не замечают — реальная жизнь. Достает телефон, даже особо не скрываясь. Барнс, конечно, замечает, как она их фотографирует. Но голова Роджерса на его плече мешает ему перейти к активным контр-действиям. А будить Стива он так и не решается. *** Джон всегда крайне ответственно подходит к исполнению своих обязанностей и решительно не понимает, за что жизнь зачастую подкидывает ему такие неприятные ситуации. Есть же люди, которых спасают всякие супергерои. А есть люди, которым приходится иметь дело с этими самыми супергероями в реальной жизни. Например, выписывать штрафы. — Сами понимаете, — говорит он Стиву Роджерсу — а перед ним стоит именно Стив Роджерс, у Джона очень хорошая зрительная память, — время парковки истекло, я вынужден вас оштрафовать. — Конечно, понимаю, — отвечает тот уж слишком спокойно, отчего Джон тут же чувствует, что должен как-то прокомментировать ситуацию. — Не думайте, что я вас не уважаю или что-то в этом роде… — Ему бы такое и в голову не пришло, — подает голос стоящий рядом мужчина, и Джону даже думать страшно, кто это может быть. — Если бы вы его не уважали, кто-то из нас уже лежал бы посреди подворотни. — Бак! — Стив Роджерс смотрит на своего спутника с таким негодованием, что становится совсем не по себе. — Вы, конечно, Капитан Америка, и заслуживаете особого отношения… — Заслуживает, — очень серьезно кивает мужчина, и Стив Роджерс закатывает глаза. — Но если даже такие люди будут нарушать правила, а мы — стражи правопорядка — просто закрывать на это глаза — разве тогда можно будет требовать чего-то от обычных граждан? — Давайте мне уже свой штраф и разойдемся на этом! — Вы же пример для окружающих… — Такой пример, что повторять страшно! Джон вздыхает. — Вы находите эту ситуацию очень забавной? — напрямую спрашивает он у мужчины, и тот кивает совершенно искренне. — Да. Люблю, когда со Стивом происходит что-то такое… знаете, жизненное. А то он иногда начинает мнить себя чуть ли не символом нации и жутко при этом занудствует. И очень собой гордится. Стив Роджерс закатывает глаза. — Пожалуйста, просто не обращайте внимания. Это сержант Барнс. Он сумасшедший. *** Скотт не совсем уверен, преследуют его или нет, но точно знает, что на некоторое время нужно затаиться. Ни в коем случае нельзя соваться к друзьям или знакомым — опасно. Да и в отель тоже не стоит, вокруг полно людей — мало ли, чем дело обернется. Вариант остается один — податься куда-то, где ему будут хотя бы относительно рады и куда он не привлечет серьезную угрозу. Дом Стива кажется ему вполне неплохим вариантом, хотя он совершенно не уверен, что располагает верным адресом. — Привет? — застывший на пороге Баки в первые мгновения даже делает вежливую попытку замаскировать свое удивление. — Отлично! — Не так уж часто меня настолько рады видеть… — Слушай, скажу сразу: за мной хвост, может быть — нет, я точно не знаю. Но мне нужно где-то затаиться! Баки, напряженно вглядывающийся куда-то за спину Скотта, пожимает плечами и делает приглашающий жест. — Не очень похоже, что за тобой сле… — Я подумал, что плохие парни не рискнут сунуться домой к Капитану, — Скотт замолкает на мгновение, пытаясь проанализировать собственные знания о сложной истории воссоединения Баки со Стивом. — Ну, то есть, самые плохие вполне могут. Я хочу сказать, что самые плохие — в смысле самые крутые. А у меня такие… скорее средние. — Понятно, — тянет Баки и практически заталкивает Скотта в помещение. — Как удачно, что ты здесь. Ты же снайпер? Это то, что нужно! Я рассчитывал на Стива, но так даже лучше. А вы вместе живете? — Давно уже, — Баки пожимает плечами. — Давно — в смысле еще с тогда или уже с сейчас? Скотт торопливо подходит к окну, отодвигает жалюзи и всматривается в суетливую улицу, но тут же бросает это занятие. В обществе профессионального снайпера все его действия кажутся ему самому жутко дилетантскими. — Эм, — Баки задумывается над вопросом. — Еще с тогда. — И у вас тут совместный быт? — комнату заполняет дразнящий запах чего-то вкусного, и Скотт с досадой вспоминает, что в последний раз ел когда-то очень давно. — Не казарма? — Нет, — Баки криво улыбается и качает головой. Создается впечатление, что плохие парни его совершенно не беспокоят. Или он в них не особо верит. — У нас даже есть плазма. — А где Стив? Я думал, вы на заданиях вместе. Или есть особые? Очень секретные? — У нас сломалась соковыжималка. Я считаю, что ее можно починить, а Стив сразу пошел за новой. — Можно же обменять? — Скотт некоторое время пытается сформировать для себя образ Стива с соковыжималкой. Получается не очень эпически. — Да, но по мнению Стива, после моего ремонта уже нельзя будет. Новый этап плана формулируется мгновенно. — Давай я тебе все починю? Как профессиональный инженер. А ты меня за это накормишь? Баки улыбается чуть шире. — Если успеешь до возвращения Стива, я тебе даже диван собственноручно разложу. В отдельной комнате. — По рукам! *** Дело не в том, что Стив вдруг начинает вести себя, как неуклюжая бестолочь. Дело не в том, что ругается он при этом, как последний сапожник, хотя все окружающие почему-то свято уверены, что это совершенно против его правил, и Баки до сих пор недоумевает — откуда это заблуждение вообще взялось. Дело не в том, что он легким движением руки роняет на пол добрых четыре десятка яиц разом. И даже не в том, что у чертовых яиц нет центра тяжести, поэтому убирать их с пола жутко неудобно. Дело в том, что он все это делает нарочно. — Просто признайся честно, что не хочешь готовить, — произносит Баки, раздраженно рассматривая прилипший к бионике желток. — Честно признаюсь, что хочу, чтобы этим занимался ты, — у Стива очень честные синие-синие глаза и бесстыжие-бесстыжие руки, которые уже лезут Баки под футболку. И сопротивляться им очень тяжело.