Полярность

Питер искренне не понимал, какого хрена этому типу от него надо. Дэдпул — не дама в беде, которой грозит смертельная опасность; не гребаный репортер, жаждущий написать статью о герое… Вообще, кто такой «Уэйд Уилсон» — загадка. И Паркер не имел ни малейшего желания ее отгадывать… вот ни капли. «Я хочу посмотреть, каково это быть супергероем», — сказал тогда Дэдпул, наверняка усмехаясь про себя. Потому что такие, как он, ироничные ублюдки с манией величия, только и умеют, что доводить человека до убийства или нервного тика. «Ну, что, человек-в-красном-трико, мир и общие игрушки?» — Ты свой-то костюм в зеркале видел? — пробурчал тогда Пит, пожимая протянутую руку. На том и порешили. Кстати, та рука так и осталась у него… оттяпанная и кровоточащая. — Это красный флаг мира! Не смей ее выкидывать! Давай повесим на стенке, будем изображать Ганнибала? Ладно, пусть остается. Почему бы нет? Злодеев с каждым годом становится все больше и больше (Темная сторона безумно привлекательна), а положительных героев все меньше — дохнут, как мухи. Работать в паре, если рассуждать логически, должно было быть легче, с Уэйдом эта штука не прокатывает. И Питер после каждого — серьезно, каждого! — собирает гребаные конечности, отрезанные самим же Дэдпулом, по чертовому асфальту. — Ты как заботливая мамочка-наседка, Пит. Дома меня ждет ванна и вкусная кашка? Минет бы тоже, кстати, не помешал. — Пошел в зад! — рявкает Человек-паук, неосознанно краснея. Благо, под маской ничего не видно. — Это приглашение? Господи, Боже мой, за что ему это наказание?! И… что за слишком довольные нотки звучали в голосе несносного гада? Шестое чувство Питера говорит ему, что все это хорошо не кончится. «Хэй, Человек-паук, с этого ракурса твоя задница смотрится куда лучше!» Простите, что?! Нет… какого хрена этот тип пялится на его… хм, спину. — Питер, — протяжно тянет мистер оторву-себе-голову-только-потому-что-мне-скучно и наваливается сверху, придавливая Человека-паука к крыше огромной многоэтажки. Впервые в жизни они следят за кем-то вдвоем, и это уже не кажется гениальной идеей. — Питер, — снова говорит Дэдпул, и от этого голоса мурашки бегут по коже. — Питер… — Что? — выдох. — Это должно быть настолько скучно? — капризно трещит Уэйд и трется подбородком о его макушку. — Давай, ворвемся туда, я быстро всех уделаю, и мы пойдем домой… Дом — это квартира Паркера, в которой они живут. Вдвоем. Благо, хоть постели разные… Хотя, да, был случай, когда он проснулся в компании этой занозы в заднице. «Кошмары», — добродушно пожимал плечами в ответ Уилсон, почесывая живот. — Да, должно быть. Иди поиграй в сторонке, малыш. Папочке нужно поработать. — Люблю, когда ты называешь меня «малышом», — пошловато тянет Дэдпул и явно игриво вскидывает брови. Парень знает это, потому что хорошо изучил Уэйда. Даже слишком. Питер стонет и прикладывается лбом о металлический парапет, шипя сквозь зубы: — Руки с задницы убери… — Если ты просишь. Дэдпул улыбается, а Человек-паук понимает, что попал.