Полярность

Уэйд узнает, что является не первым мужчиной Питера чудесным субботним утром. Он читает комиксы про Человека-паука, рвет очередные страницы, которые, по его мнению «лишние и должны лететь к черту, потому что сценаристы нихрена не умеют писать» и недовольно цокает. - Тебе сколько? Пятьдесят? - усмехается Питер, собирая Молли на прогулку. «Нет, папа, мы не возьмем тебя с собой! Ты плохо себя вел в прошлый раз», - достаточно ясно объяснила ему дочь, упирая руки в бока. Поэтому Пити и Молли идут гулять, а Уэйд остается дома, думать о своем поведении. «Тебя наказали», - ехидно тянет Белый. «И наказали совсем не так, как того мальчишку офигительно хорошенькая учительница в супер короткой юбке», - Жёлтый в ударе. - Когда учился я, учителя так не одевались. Почему? Готов дать на отсечение руку, ту самую, любимую правую, что тогда я бы понимал физику! Но миссис Гутвин терлась грудью о край парты, и это было совсем не сексуально, потому что ей едва перевалило за двести! «Нормальные люди столько не живут». «Но она, правда, походила на мумию. Эротический кошмар с ее участием будет восприниматься как кошмар». - О чем папа говорит? - хмурится Молли, натягивая на ноги прелестные розовые сапожки. - Я сам иногда не понимаю его, - Питер лжет, причем настолько неумело, что Дэд морщится. Но наивная Молли верит своему кумиру, как никому другому. Пулу иногда кажется, что из Питера получился бы отец на порядок лучше него самого, но не дано. Судьба — та еще сука. Она всем ставит палки в колеса. Спайди— умный малый. За это Уилсон его и любит. Может, еще и за классный зад. За две отпадные половинки совершенства, которые так хочется мять и трогать! Вау. У Дэдпула почти встал только лишь от воспоминаний о сладенькой узкой дырочке Питера, которая полностью принимает его член. Ну, твою же мать. «Ты что, девственник?» - недоумевает Жёлтый. «Он просто втрескался по уши», - одобрительно поправляет Мэдкэпа (ну я же просил, а!) Белый. - Гормоны, - фыркает Уэйд, озираясь по сторонам. В квартире, кроме него, нет никого. - Замечательно! Правая рука ложится на полувставший член. «А как же мы?» - Вы неживые! Вы не считаете-е-есь! «Стоп!» - орет Жёлтый. Уилсон останавливает занесенные над страницей пальцы (дрочить на Спайди — традиция), недоумевая, а потом выдыхает нервно и пялится в комикс. - Глава, посвященная тому, как Питера... поимели? «Неподходящее слово», - Белый серьезен как никогда. «Совсем не то, что нужно». «К тому же, преступника задержали. Переворачивай страницу», - приказывает Жёлтый. - Ему было одиннадцать. «Ну, твою мать, почти получилось. Бери Кэтти и взрывай тюрьму, где сидит этот мудак. Трупом меньше, трупом больше — какая разница?» «Кэтти — перебор, - нет, гранатомет именно то, что сейчас надо, - Саманта подойдет лучше». - Танк? Питер отнял его у нас, помните, вы, тупицы. «Черт, он такой предусмотрительный!» - Жёлтый на самом деле без ума от Человека-паука, просто строит из себя не пойми кого. «Вредина», - тянет Белый. - Мы не расскажем Спайди о том, что знаем его секрет? ...нет. Питер догадается сам. - Не знаю, как ты узнал об этом. И нет, Уэйд, знать не хочу. Так вот, это было давно... Я возвращался из дома Гарри, мы тогда здорово поругались, и я решил, что с ночевкой у него не останусь. Знаешь, он меня взбесил. «Во всем виноват чертов Зеленый Гоблин!» - негодует Белый. - Было темно и страшно, особенно в тот вечер, но тетю с дядей я не стал беспокоить. «Потому что он идиот!» - Этот мужик появился неожиданно, выскочил из-за угла, как черт из табакерки, и потянул за собой. Дальше рассказывать не буду. Могу сказать только то, что поймали его быстро, я ведь все рассказал дяде Бену, - Питер проводит ладонью по лицу. Ему явно неприятно вспоминать это, а Пулу слушать. - Тогда почему ты?.. - Сплю с тобой? Ты мне нравишься. Вау. Паркер говорит о своих чувствах впервые, Дэд хихикает и тянется к Человеку-пауку: - Ты мне тоже. - И да, Уэйд, никаких убийств. Это прошлое дело, ясно? «Как он догадался?!» - паникует Жёлтый.