Colors

Около 9 часов вечера мой телефон начал звонить. Я, конечно, уже перестал плакать и все такое, но мне по-прежнему не хотелось ни с кем разговаривать. Особенно если люди просто подумают, что я странный или раздраженный. Телефон перестал звонить, но через секунду снова раздался рингтон. Я вздохнул и скатился с кровати, чтобы я мог взять мобильник, который каким-то образом оказался на полу. Я немного оживился, увидев, что это был Вик. Я схватил телефон и прижал его к уху, свалившись на пол. Вздохнув, я стащил одеяло вниз. — Привет, парень, — спокойно сказал я. — Эй, я могу прийти? — спросил он. — Да, конечно. Все в порядке? — спросил я. — Типа того. Майк и его друзья — мудаки, — пробормотал он. — Ребята из братства снова здесь. — Ой… Джастин там? — поинтересовался я. — Наверное, — он вздохнул. — В любом случае, спасибо, я скоро буду. — Хорошо, будь осторожен, на улице уже темно, — сказал я, прежде чем буквально ударить себя по лицу. — Да, хорошо, — рассмеялся он. — Ладно, пока. Повесив трубку, я заполз обратно в кровать, ожидая Вика. По крайней мере, если я чувствую себя подавленным, он мог подбодрить меня. Он был таким хорошим. Он постучал в дверь ровно тогда, когда я ожидал, и я практически выпрыгнул из постели, чтобы впустить его. — Входи, — пригласил я. Он улыбнулся и шагнул внутрь, прежде чем захлопнуть дверь. — Ты знаешь, я действительно начинаю ненавидеть Альфа-Сигма-Сигма, — с порога начал Вик. — Да, они отстой, — согласился я. — Они ничего не сделали? — Что? Нет, они просто хамят. Они устраивают вечеринки, и там очень громко. И Майк, конечно, пытался сказать, что это не справедливо, потому что я мог бы услышать их, даже если они вели себя тихо», — пояснил он. Я смотрел, как нашел мою кровать и ощупал перед тем, как сесть. — Вот так значит, — понимающе сказал я. — Я понимаю, Майк просто хочет друзей. Я не спорю с ним об этом… Кроме того, я лучше с тобой пообщаюсь, — сказал он, улыбаясь. Я вздохнул и сел рядом с ним на мгновение, прежде чем просто лечь. — Как ты думаешь, я инфантилен? — спросил я, звуча неверотяно жалко. — Нет? Почему я думаю, что… подожди, куда ты делся? — Я здесь лежу… за тобой, — объяснил я. Вскоре Вик решился снять обувь и повернулся, чтобы лечь рядом со мной. — Почему ты вообще спрашиваешь об этом? — спросил он негромко. Я чувствовал, как мои глаза начали слезиться. — Джастин считает, что я инфантилен… он говорит, что мне нужно повзрослеть, и что он стесняется меня, — объяснил я, чувствуя себя еще более жалким сейчас, слезы свободно потекли по щекам. — Ну, Джастин не знает, о чем говорит, — заверил он меня. — Я думаю, ты удивительный. — Совсем нет. Но спасибо, — пробормотал я. Вик вздохнул и прижался ближе ко мне, держа за руку. Я принял его приглашение и прижался ближе, чтобы он мог обнимать меня. Я закрыл глаза и вдохнул его теплый запах. Находясь в его объятиях, я чувствовал себя так замечательно, именно такая поддержка мне была нужна. — Так, что я говорил о негативном отношении к себе? — прошептал он, оставив легкий поцелуй на моем лбу. — Ты классный, ясно? Я никогда не встречал такого человека как ты, Келлин Куинн. — Почему ты так добр ко мне? — спокойно спросил я. — Потому что ты мне нравишься, — улыбнулся он, зарываясь пальцами в мои волосы. — Твои волосы такие мягкие. — Нет, не так, они жирные, потому что я сегодня забыл принять душ, — заныл я, снова начиная плакать. — Будь я взрослее, я бы не забывал про такие глупости. — Келлин, нет, — он крепко обнял меня. — Малыш, почему ты себя так недооцениваешь? Ты — само совершенство. — Оу, — протянул я, прижимаясь к нему сильнее. Я никогда не привыкну к тому, как он хорош и насколько совершенен. — Ты идеальнее, Вик. Я уверен, что у тебя все в жизни уже распланировано. — Забавно, — хмыкнул он. — Ты хочешь кое-что знать? — Что? — спросил я. — Я даже не знаю, закончу ли колледж, а потом получу ли достойную работу, — он вздохнул. — Почему? Ты же такой умный, — сказал я ему, немного ослабив хватку и целуя его в скулу. — Спасибо… Мне буквально пришлось воевать с родителями, чтобы меня отпустили в колледж. Они думают, что это будет трудно, а я слишком упрям, чтобы прислушиваться к ним, — пояснил он. — Надо признать, я в затруднительном положении, но я справлюсь. — Ох, — сказал я, не зная, что и думать. Честно говоря, я даже не смог бы делать то, что он делает. — И я даже пошел на компромисс и год ждал, чтобы я мог жить с Майком… это отстойно, потому что я ненавижу, что они хотят, чтобы он приглядывал за мной, и я знаю, что он ненавидит это еще больше, — пояснил он. — Тебе никто не нужен, чтобы присматривать за тобой, ты… ты замечательный, — я вздохнул, слегка погладив его по щеке. — Но я не замечательный, Келлин, и я не думаю, что я буду когда-нибудь жить один, — сказал он. Его голос был слегка подавленным. Я прикусил губу, отчаянно желая, чтобы я мог сделать так, чтобы все его трудности исчезли. — Почему нет? — спросил я. — Мои родители не доверяют мне, — вздохнул он. — Я имею в виду, они мои родители, конечно же они будут защищать меня. У меня в их глазах не лучшая репутация. — В каком смысле? — спросил я. — Ни в каком, правда. Я, наверное, лажаю столько же, сколько и обычные люди…, но они просто психуют и используют эти промашки как повод держать меня в пузыре. Так, в старшей школе я попал под машину… — Что! — завизжал я, шокированный тем, как легко он об этом упомянул. — Да, это было не страшно, я просто переходил дорогу и услышал сигналы светофора, поэтому я пошел, а этот мудак пытался включить стоп-сигнал, и, да. Автомобиль буквально толкнул меня, и я упал, но черт, все были напуганы, — пояснил он, качая головой в недоумении. — Словно я умирал или еще что. — Это безумие, — выдохнул я, прежде чем в комнате воцарилось молчание. Я думал о всем, что он сказал и понял, что, возможно, он не был идеальным, но это было нормально. Он все еще был идеальным для меня. — Я просто хочу, чтобы они доверяли мне, — сказал он тихо. Я вздохнул и сдвинулся, чтобы я смог прижаться своими губами к его губам. Он вздохнул и приобнял меня в ответ. Я целовал его, и бабочки в моей груди затрепетали, как сумасшедшие, когда он прижал меня ближе. Его губы были такими хорошими и такими теплыми. ни двигались страстно, но в этом не было ничего грубого. Мне очень нравилось целовать его. Нет, подождите. Я любил целовать его. Он был таким теплым и красивым, и идеальным и просто… Я люблю его. Я действительно люблю. Я оторвался от поцелуя на мгновение, потому что хотел ему сказать, но он заговорил первым. — Я люблю тебя, — тихо сказал он. Мои губы неосознанно растянулись в настолько большой улыбкее, что я физически не мог улыбнуться шире. — Я хотел это сказать! — воскликнул я, смеясь. Вик тоже засмеялся, на мгновение задержавшись, чтобы он мог снова меня поцеловать. — Ну, тогда скажи это! — предложил он. — Я тоже тебя люблю, Вик.