Мои пятнадцать суток без тебя.

Маринетт стояла у двери в свою комнату, переминаясь с ноги на ногу. Сегодня вечером у неё якобы самолёт в Китай, куда она отправляется на языковую практику. Адриан мгновенно вызвался её провожать, чем вызвал беспокойство, ведь она даже не брала билетов, не говоря о реальном полёте. Но по наставлению Тикки действительно проверила рейсы, чтобы хоть как-то быть уверенной в том, что её не разоблачат, даже если захотят. Перехватив тарелку с обедом в левую руку, она правой приподняла люк, набирая в грудь воздуха для имени, но увидела, что ей машут пальцем, прося сохранять тишину. Адриан, слишком серьёзный, стоял у окна, разговаривая по телефону и покусывая дужку очков. Хотя он больше слушал, чем говорил, соглашаясь или что-то уточняя. - Да. Нет, Вас слышно хорошо. Аф? – он снова закусил дужку, кивая. Маринетт поставила тарелку на стол, становясь напротив Адриана, вопросительно поведя подбородком. Он поднял глаза, замотал головой и отошёл от окна, хаотично двигаясь по комнате и обходя сумки, собранные за несколько часов до этого. – Нет-нет, я тут. Да, я понимаю. Билеты пришлите, пожалуйста, в электронном виде, раз такое дело. И... да. Возьму. Нет, она не сможет, к сожалению. Это наша личная жизнь, без комментариев. Спасибо. До свидания, надеюсь на встречу. Закончив разговор, Адриан устало опустился на стул и потёр переносицу, понурив голову. Маринетт медленно подошла со спины, запуская пальцы в его волосы. - Что случилось? Очередные проблемы? - Ну, можно назвать и так, - он откинулся, упираясь затылком в её живот и смотря снизу вверх, - Какой-то инвестор сказал, что у меня сегодня поезд в Лондон, а я был не в курсе. Билеты куплены, номер в отеле заказан. Вроде как две недели показов и фотосессий, новый контракт – я так и не понял, слишком много лишней информации и любезничества. Прости, я не смогу тебя проводить. Сердце Маринетт вздрогнуло от облегчения и разочарования. И она даже не успела понять, какое из чувств было сильнее. Она обхватила голову Адриана своими ладонями, наклонилась и мягко поцеловала в лоб. - Ничего страшного, я всё понимаю, работа. Тебе и так от отца в последнее время попадает за то, что ты слишком много времени проводишь у меня. - Ничего не поделаешь, тут намного уютнее, чем в моём склепе. Вернув очки на место, он подъехал к столу и принялся за обед. Маринетт присела на кровать, откусывая от яблока, что лежало на тумбочке у кровати. Хрустела, наблюдала за Адрианом и почёсывала спрятавшуюся Тикки между усиков. Доев и без стука сложив приборы на тарелке, Адриан взял своё яблоко и, подкидывая, перешёл к своей девушке, садясь у кровати и смотря на неё. Чуть наклонил голову, закинул волосы на одеяло и вгрызся в яблоко. Зелёное. - Ты точно не обиделась, что так выходит? – Маринетт закивала, оставляя огрызок в сторону. – Мари... – он осёкся, когда она потянула резинку на его волосах, распуская хвост, - ...нетт. Мне очень неудобно, что так вышло. «Прости за ложь, прости меня, Принцесса», - Адриан внутри, конечно, ликовал, что она тоже уезжает, и что ему даже не придётся делать вид, что он уезжает на поезде, внезапно перенеся время. Но сердце тихо сжалось. Ему безумно нравилась её улыбка и спокойное выражение лица, когда она расчёсывала его отросшие за три года волосы. Когда запускала пальцы, перебирала пряди и мягко массировала, тихо проходя в гримёрки после показов и обнимая за плечи, смотря восхитительно огромными глазами, в которых плескался восторг и неподдельное счастье. Когда краснела при его фотосессиях, когда он внезапно брал её за руку и вёл к себе, улыбаясь в камеру и прося сделать пару снимков «для нашего с ней фотоальбома». А дома – слушать, как она напевает под нос во время шитья и рисования, что-то готовит на кухне специально для него (следуя строгим наставлениям Натали и, подмигивая, добавляя лишнюю ложку сахара в чай). Она ему нравилась, ему нравилась Маринетт. Если бы не одно весомое «но». Адриан любит ЛедиБаг так же сильно, как Кот Нуар. Взяв Маринетт за косички, он слегка потянул её к себе, закрывая глаза и находя её губы. За веками – его Леди, так маняще улыбающаяся. - Я люблю тебя. Маринетт закрыла глаза, не убирая руки с макушки Адриана. Пальцы сами искали накладные ушки, которые вздрагивали от её прикосновений. Маринетт любила очень сильно Адриана, но ЛедиБаг – безумно – Кота Нуара. - И я тебя люблю. - Леди, опаздываешь! – крикнул Нуар, переминаясь с лапы на лапу и с усмешкой смотря на красивые пируэты ЛедиБаг в воздухе. По правде, он в темноте даже со своим ночным зрением не приметил напарницу. Где-то с год назад у них изменился внешний вид, обоснованный квами как подстраивание под их новые тела. Теперь на костюме Леди была большая вставка из чёрной кожи, которая, по словам самой же ЛедиБаг, поддерживала и фиксировала всё, что нужно. Но костюм всё так же соблазнительно облегал каждый изгиб. Нуар, к сожалению Леди, избавился от огромного колокольчика под шеей, но обзавёлся чуть меньшим, таким же звенящим. И, к своему собственному восторгу, более мужской формой, которая уже не напоминала ему самому о каком-то стриптизёре или манекенщике со страниц журналов про БДСМ. Всё же, пусть он даже и такой же худой, но на голову выше ЛедиБаг и обзавёлся телом, достойным модели. Уж что-что, а даже Леди не могла удержаться, чтобы не помассировать его «широкие плечи и сильную мужскую спину, за которой так и хочется спрятаться». - Прости, вещи прятала! – она приземлилась, с жужжанием убирая йо-йо. Быстро подошла к усевшемуся Коту, балансируя на парапете, стала рядом и оглянулась. За ними – огромная витражная роза Нотр-Дама, а перед – Париж, самый любимый город на всей планете. Присев, она вдохнула ночной воздух. Нуар ревниво притянул её к себе поближе, хмыкая. - Не отвлекайся, - щёлкнув Кота по носу, Леди посмотрела в листочек, который писался под диктовку Тикки. – Так, судя по всему, использовать йо-йо мы должны на самом высоком здании Парижа... - На Монпарнасе*?! На этом убогом и уродском монолите? И вот такое волшебство – да в таком месте... фи. - Не я писала многовековые законы, Котик. Сказано – на самой высокой точке города, чтобы «покрыть» его целиком. Твой шест закинет нас туда? - Нет, настолько его удлинить не выйдет. - Значит, будем как простые люди. - Скучно и обыденно... на лифте. - Смирись, не всё так хорошо, как ты хочешь. - Но, с другой стороны, - он поймал руку уже встающей ЛедиБаг, притягивая обратно и гипнотизируя. Уже сколько лет прошло, а она всё не могла сопротивляться его взгляду. Пьянил. Дразнил. Утягивал в свой ярко-зелёный омут. Вертикальные зрачки расширились, и Леди увидела своё отражение. От Кота пахло свободой, ветром. Это сводило с ума. Нуар припал губами к шее ЛедиБаг, целуя кожу прямо над пульсом. Быстро, почти как крылья колибри. - С другой стороны, это небольшая цена за две недели с тобой и только с тобой, моя Леди. В её остекленевших глазах – безумие. То, чего так боялся Адриан и так желал Кот. ЛедиБаг моргнула, скинула с себя руки напарника и с щелчком отстегнула от пояса йо-йо, вскидывая его и прыгая вниз. Нуар, ухмыльнувшись, поспешил за ней, стараясь не отставать от мелькающего то слева, то справа красного пятна. «Тикки, а сколько вы можете продержаться в трансформации без использования Талисманов?» - мысленно спросила Маринетт, спрыгивая на землю и перебегая через мост. «Во время войны мы могли держаться трое суток. Но тогда и условия были экстремальными, а не простой отдых». «А так?» «Думаю, столько же. Не проверяла, не было случая, знаешь ли», - квами усмехнулась где-то на уровне подсознания, когда они тайком пробрались в башню, крадучись проходя к лифтам. Один из них поднял до открытого всем желающим пятьдесят шестого этажа, а оставшийся промчались по лестнице. - Люблю ночной Париж, особенно ночи... холодные! – Кот поёжился от резкого ветра, поднимая воротник и застёгивая молнию под горло. ЛедиБаг лишь многозначительно закатила глаза, выходя на крышу Монпарнасе и поигрывая йо-йо. Ещё пару минут она была твёрдо уверена в своём решении, но сейчас, стоя на промозглом ветру, уже сомневалась. - Леди, замрерр~рзаю!.. – театрально взвыл за спиной Нуар. – Если мы не уйдём отсюда в течение десяти минут, мы не уйдём в тепло, клянусь – буду греться при помощи тебя! - Да поняла я уже, не вой над ухом, - она отодвинула от себя Кота, сосредотачиваясь и раскачивая оружие. Вскинув вверх и произнеся выученное заранее заклинание, ЛедиБаг наблюдала за тёмно-красной волной, которая распространилась на всё небо и опустилась, напоминая туман. В голове помутилось, от чего на небе стало два месяца. - Л-Леди, а так и должно быть? – запинаясь, Нуар присел на колено, опираясь кулаком о крышу. Его виски сдавило, но, когда Плагг цыкнул, ощущение пропало. Он поднял голову, чтобы стать свидетелем, как на ЛедиБаг сверху упало её собственное оружие. Она ойкнула, что-то пробормотала и выпрямилась. - Моя квами говорит, что это нормально. Так для всех мы сегодня уехали из города, для наших друзей и знакомых создана иллюзия. В особенности, для наших вторых половинок. Она подала руку Коту, помогая встать. Нуар отряхнул колени и мягко провёл рукой по месту, куда приземлилось йо-йо. - Пойдём, тебе стоит передохнуть, - он взял всё ещё слегка обескураженную ЛедиБаг за запястье, утягивая прочь с продуваемой крыши. Тикки зависла над столиком Маринетт после ухода Адриана, рассматривая, как она старательно записывает её слова. - И какой эффект будет от этого действия? - Как и от Талисмана Удачи, - квами приземлилась на бумагу, тыкая лапкой в записи, - Таймер сработает, придётся дать мне отдохнуть. А если ты про сам эффект... – Тикки замолчала, делая вид, что думает. А затем кивнула, - То у всех, кто должен забыть правду, на несколько минут заболит голова. Это не беда, думаю. - Надеюсь, - Маринетт озабоченно посмотрела за спину на люк, где внизу её родители сидели перед телевизором. Тикки опустила усики. Она уже представила, как ей придётся ограждать Маринетт от воздействия тумана, ведь она сама себя тоже знала. Но Тикки, как и Плагг, даже не думали, что им придётся защищать ещё и реальные воспоминания о самих подопечных, так как подменять ложь на ложь не имело смысла.