Мои пятнадцать суток без тебя.

Присев на корточки и уткнувшись лицом в колени, Маринетт пять раз коротко вдохнула-выдохнула и набрала полную грудь воздуха, задерживая на десять секунд. В этот промежуток времени она слышала, как бешено стучит её сердце. Просто до безумия быстро, отдаваясь в горло и вызывая слёзы в глазах. Она испугалась Нуара, который сейчас стонал в спальне. Выл жалобно, как затравленный зверь. Стон-вой, от которого по шее и позвоночнику бежала неприятная волна, будто кто-то провёл кончиком пёрышка. Маринетт обняла колени, стараясь сжаться в как можно меньший комочек, жмурясь изо всех сил, будто это поможет не слышать Нуара. Но его голос пробирал до самых костей. Маринетт сидела и не шевелилась, пока его голос не стих, давая ей волю к движению. Будто бы её жест или шаг мог физически причинить ему боль. - Мари-малышка, - раздалось у самого уха. Она повернула голову и увидела Плагга. Он даже сочувственно (а он и так умеет?) ухмыльнулся, откусывая от сырного крекера. Закатил глаза, - Нет-нет-нет, вот плакать ты точно не будешь! Я ненавижу девичьи слёзы, хватило тогда, когда Нуаром были мадемуазели... Ну, гррр, хочешь я отдам тебе весь свой сыр?.. Или все печенья?.. Ааа, Тикки! Квами повернулся в сторону кухни, зовя подругу и роняя печенье. - Я ненавижу рыдающих людишек! Они жалкие! - Плагг! - Я что, сказал неправду? Истину глаголю ж... - Плагг. - Мрня?.. – подлетевшая Тикки нахмурилась, складывая лапки перед собой. Многозначительно пошевелила усиками и указала на дверь взглядом. Плагг ощетинился. – Нет. - Да, Плагг, иди. - А в чём дело? – Маринетт перекатилась со стоп на попу, усаживаясь на пол. Плагг поскрёбся в дверь, как домашний кот. Маринетт подняла руку и, не глядя, приоткрыла дверь. Квами протиснулся в щель, как-то не выглядя больно довольным. Она закрыла дверь, стараясь не вслушиваться в голоса из спальни. Тикки подлетела к подопечной, прикасаясь своим лбом к её. - Моя маленькая ЛедиБаг, во что ты оказалась втянута?.. - Мы сами с ним, - она кивнула себе за спину, - так решили. Наш провал. Я, право, до сих пор удивляюсь, как мы не узнали друг друга. - Это просто, - Тикки мягко спланировала ей на плечо, мягко мерцая, - Во-первых, ваши костюмы. Это и так понятно. А во-вторых, это всё из-за вашего соглашения. - Соглашения? - Да. Видишь ли, ни ты, ни Нуар не хотите узнавать ваши истинные обличья. Поэтому наша с Плаггом магия распространяется даже так. И, ко всему прочему, вы не смотрели друг другу в глаза напрямую. - А разве раньше не смотрели? Мы же живём в одном городе, ровесники, волей-неволей, а сталкивались в реальной жизни. Почему же не узнали тогда друг друга? Тикки пошевелила усиками, мерцая. Она не могла же сказать Маринетт напрямую, что она настолько была влюблена в Адриана, что не замечала в том Нуаровских черт, пусть и смазанных магией квами. - А разве вас тогда тянуло друг к другу не как партнёров по службе? – хмыкнула Тикки, утыкаясь в шею Маринетт. Та лишь кивнула, ладошкой накрывая свою квами, будто обнимая. - Тикки, скажи мне: я дура? - Нет, Маринетт, ты просто запуталась и очень устала. Маринетт аккуратно встала, стараясь удержать квами ладошкой. Она повернулась к двери и хотела постучать, но оставила руку, несильно сжатую в кулак, в воздухе. Маринетт закусила губу. «Нет, наверное, сейчас не время. Просто не сейчас», - она отвернулась и подошла к дивану, где лежала её сумка с одеждой. Пока она переодевалась, рассматривая несильные покраснения на плечах, Тикки приземлилась на диванную подушку, осматривая подопечную. Создавалось впечатление, что она чахнет: похудела, побледнела, да и улыбается уже не так часто, как прежде. И всё чаще сидит в телефоне, бездумно лазая по сайтам и проверяя приложение с сообщениями. Тикки знала: ждёт сообщений от Адриана. Но он не писал. Он находился за стеной, в соседней комнате. И он так же, как и Маринетт, запутался в своих чувствах и себе. Вспорхнув и сверкнув, привлекая внимание, Тикки потёрлась о протянутую ладонь Маринетт. - Ну, превращение? – квами отрицательно замотала головой. - Прости. Сегодня ни я, ни Плагг не превратим вас. Вчера мы слишком много израсходовали сил. - Ты в курсе, что напугал свою Леди? - Да. - И ты в курсе, что она, скорее всего, не захочет тебя видеть? - Не нагнетай, чудовище... - И, значит, ты понимаешь, что... - Захлопнись, - Адриан поднял лицо от подушки, сдувая волосы и злобно смотря на Плагга, который с издёвкой смотрел на него, паря на достаточном расстоянии, чтобы невозможно было схватить. «Предусмотрительный гадёныш», - мелькнуло в голове. Адриан снова уронил лицо в подушку. Сейчас ему, как никогда, хотелось удушить Плагга, чтобы тот перестал сыпать язвительными и колкими комментариями над его головой. - Слушай, сгинь, а? Сыра иди поешь, не знаю, к Тикки поприставай. - Не оскорбляй её, - Плагг метко спикировал на его голову, бодаясь и зарываясь в волосы. Адриан зашипел, как кот, уже приготовившись вытаскивать квами из своего бардака на голове, пока не почувствовал вибрации. Плагг замурлыкал. Обняв подушку, Адриан поставил на неё подбородок. Квами скатился туда же, всё так же зарываясь в волосы. - Я не понимаю, Плагг, - квами приоткрыл глаз, продолжая мерно мурлыкать, - что у меня в голове? Есть ЛедиБаг. Идеальная. Но каждый раз, когда я хочу её поцеловать, или просто хочу, - он прорычал это слово, приподнимая верхнюю губу и напрягаясь на долю секунды всем телом, - перед моими глазами появляется Маринетт. Такая... милая. И очаровательная. И так аккуратно возвращает мою сорванную к чертям крышу на место, и всё это с неизменной улыбкой. Она научилась не бояться меня, не заикаться и не падать в обморок. До сих пор вспоминаю, как впервые взял её за руку, а она стала оседать на пол. Он улыбнулся, прикрывая глаза, будто в полудрёме. Плагг отметил, что даже в виде человека Адриан похож на кота, и скрутился в более плотный комочек. А Адриан всё говорил и говорил. - ...Маринетт стала намного уверенней в себе за эти три с лишним года. А я что? А я только и мог, что притворяться, что люблю её, продолжая боготворить ЛедиБаг... - А ты уверен, что притворялся? – вдруг подал голос Плагг, ловя удивлённый взгляд из-под взъерошенной чёлки. В ответ ничего не последовало, и Плагг прижал уши к голове, зевая. - Знаешь, парень, я бы посоветовал тебе прогуляться по крр~рышам и прочистить мозги, но, се мяу ви*, ни я, ни Тикки не в состоянии вас обратить. - И?.. - Наслаждайся покоем и минуткой отдыха, мо шерр~р*. Закончив нарезать овощи, Маринетт заглянула в телефон, который поддерживала Тикки, сверяясь с рецептом. Кивнув, она взяла бутылочку оливкового масла, выливая совсем немного на дно сковородки и включая сильный огонь. - И дальше – жарить лук с добавленным позже чесноком до характерного чесночного запаха, - прочитала вслух Тикки. Маринетт закивала, снова возвращаясь к сковороде, в которой уже шкворчал лук. Квами отлетела от телефона и посмотрела в духовку. - Мясо по-французски было же выбрано не случайно? - Из-за сыра, да. - Как и выпечка? – Тикки хитро улыбнулась Маринетт, которая лишь прищурилась и погрозила квами деревянной лопаточкой. - Да, но я больше и дольше провожусь с рататуем, чем с выпечкой... хорошо, что есть возможность оплатить продукты. - Да и вообще, Маринетт, скажи, почему ты решила вдруг что-нибудь приготовить? – Тикки переместилась на плечо, смотря, как в сковородку сыпется тимьян. Маринетт пожала свободным плечом. - Наверное, устала от безделья? Рисовать эскизы и тем более шить – слишком провокационное занятие, особенно если Нуар меня когда-либо видел или, тем более, знает в реальности. И вдохновения как-то... никак. А мне до ужаса хочется занять руки. - Хозяюшка. Она шутливо дотронулась до пятнышка на лбу Тикки, легонько нажимая. Тикки слетела, делая в воздухе две петли и замирая вниз головой. Потому что дверь спальни щёлкнула замком дважды. В кухню влетел Плагг, зевающий и сонно потирающий уши. Он тяжело опустился на голову выпрямившейся Маринетт, утыкаясь носом в макушку. Тикки слишком ярко вспыхнула: - Ты что себе позволяешь, сырная голова? - Отдых от причитаний великовозрастного дитя, - Плагг фыркнул и зарылся в волосы, отчего Маринетт хихикнула, продолжая тушить овощи с приправами. Тикки подвинула стеклянную мисочку с перцем поближе к плите, подлетая к Плаггу и сердито на него посмотрела. Квами Нуара замычал, растягивая рот в улыбке: - Ооуумм, кто-то рр~ревнует!.. - Нет, просто ты отвлекаешь Маринетт от работы. - Не думаю, что я мешаю, правда, Мари-малышка? - Разберитесь без меня, хорошо? А то у меня рататуй подгорит. Плагг успел только показать язык, пока Тикки буквально за загривок стащила его с головы подопечной, усаживая в корзину с продуктами: - Вот тут – твой сыр тоже есть. Не мешай только. - Камямбер, я скучял! – промяукал Плагг, с удовольствием замолкая. Маринетт лишь посмеивалась, слушая чавканье и глядя на довольную Тикки. Она ведь и правда ревновала, но не как подружка или сестра, а как мать, которая заботится о подрастающей дочке и не хочет, чтобы она общалась с плохими, на её взгляд, мальчиками. - Глядя на вас, знаете, я начинаю задумываться, что наши чувства с Нуаром не случайность. Что мы обречены стать любовниками, потому что вы, кажется, любите друг друга. Тикки присела на край стола, лапками задумчиво касаясь пятнышек на мордочке. Такое ощущение, что она вспомнила что-то очень старое, почти забытое. - Я и Плагг?.. Мы роднее, чем брат и сестра. Ближе, чем лучшие друзья. Откровеннее любовников. Мы – половинки одного целого. Как свет и тень, как день и ночь. Как ЛедиБаг и её Кот. Или Нуар и его Леди. - Мы не можем существовать друг без друга. Плагг высунулся из корзинки, впервые за всё время знакомства с Маринетт смотря без язвительности, без усмешки, без затравки. Он смотрел на Тикки с нежностью, такой знакомой по взгляду Нуара. Маринетт даже подумала, что через её и его глаза квами смотрят друг на друга, и при помощи них становятся ещё ближе, постигая человеческие чувства и эмоции. Мягко засияв, Тикки подлетела к Плаггу, который безотрывно и не мигая наблюдал за её полётом. - Ты же знаешь, что я соскучился, сладкоежка? - Знаю, сырная голова, прекрасно знаю... Маринетт вздрогнула, услышав почти точь-в-точь их с Нуаром диалог. Выключив плиту, она переложила потушенные овощи на противень, готовя основу для будущего ужина. Квами молчали, сидя в корзинке и поедая каждый свою порцию еды. «Мне кажется, что мы с Нуаром обречены», - пришла к выводу Маринетт, ставя противень в духовку к мясу и засекая время. Когда за окном потемнело, Маринетт задумчиво водила вилкой по полупустой тарелке, сидя на балконе. За весь день Нуар так и не заговорил с ней, один раз лишь попросив спрятаться, чтобы он свободно прошёл в ванную комнату. Она присела за дверью, закрывая для пущей уверенности глаза ладонями. Она слышала, как Кот отмахнулся от подколки Плагга, что-то рыкнув и спрятавшись в другой комнате. Маринетт уже целый час сидела в ожидании Нуара, но он так и не вышел. Из ванной доносился только плеск воды и редкие вздохи. - А ещё говорят, что коты не любят воду, - она встала и потянулась. В гостиной, на диване, лежал рюкзак Нуара, как бы намекая, чтобы его Леди шла в спальню, так как была её очередь спать на кровати. Свою сумку Маринетт уже перенесла в спальню. Она, не удержавшись, присела перед рюкзаком, проводя по нему ладонью. Ткань была жёсткая, предназначенная для путешествий в экстремальных условиях. Улыбнувшись своим мыслям, Маринетт вернулась на балкон, забрала грязную посуду и поставила в посудомойку. «Нужно пользоваться такой шикарной возможностью», — думала она, - «Хотя и жутко неудобно». На столе стояло три тарелки. На одной – мясо по-французски, на второй – рататуй (хотя Маринетт сомневалась, что Кот захочет его съесть), а на третьей лежали сладости. Пирожки из слоёного теста с мягким сыром и малиной (на что Плагг скривился и выдал фразу: «Ещё никогда никто не смешивал такие вкусы») и меренги*. Пахло вкусно, хоть уже и остыло. Маринетт быстро прошла в комнату, вырвала из какого-то блокнота лист и, присев на корточки, набросала несколько слов, положив бумагу на колено. Она не успела выйти, ведь из другого конца номера раздалось: - Леди, я выхожу. - Блин. Тикки, - квами, всё это время находившаяся в боковом кармашке кофты, вылетела, наклоняя голову, - Вот. Положи на рюкзак Нуара. И проследи, чтобы поел, а то такая меланхолия ему не к лицу. - Хорошо, - квами вылетела с запиской, что-то напевая даже. А Маринетт, прикрыв дверь, с разбегу запрыгнула на кровать, доставая из недр своей сумки скетчбук и беря карандаш. Впервые за несколько недель ей снова захотелось рисовать. А то, что из-под карандаша выходили кошачьи ушки, которые так смешно и забавно смотрелись на голове Адриана – сущая мелочь. После долгой ванной Адриан чувствовал себя куда легче, недаром говорили, что вода очищает от грязных помыслов и путаницы. Он вытирал волосы, принюхиваясь. В номере пахло вкусно. В животе Адриана заурчало. Подойдя к дивану, он удивлённо проводил взглядом пританцовывающую в воздухе Тикки, которая просто-напросто просочилась через дверь спальни. «Интересно, а Плагг так умеет?» - поставив в голове галочку, чтобы потом спросить у своего квами, он наклонил голову вниз, от чего капюшон толстовки на замке наехал на глаза. – «А тут что у нас?..» «Нуар, Еда на столе. Пожалуйста, съешь всё, не зря я столько времени пыталась угодить всем вам. И перестань находиться в меланхолии. Такое ощущение, что ты растерял свой пыл и энтузиазм. Захотел проиграть своей Леди? >:3 Приятного аппетита». Дочитав записку, Адриан посмотрел на стол, к которому подошёл вслепую. Плагг, сидевший на тарелке с булочками, презрительно спихивал меренги подальше от булочек. - Только не говори, что ЛедиБаг всё это сама приготовила. - Ага, сама, - Плагг разрыл слоёное тесто и потянул мягкий сыр к себе из начинки, - Фу, весь запах малиной своей испортила. Мяу?! - Прекрати портить еду, - Адриан за шкирку поднял квами (потащившего за собой выковырянный сыр) от тарелки, пересаживая на стол рядом с первым блюдом. – Ну... приятного аппетита. Он принялся за еду, невольно погружаясь в свои мысли. Он раньше, до знакомства с Маринетт, ел домашнюю еду. Обычно готовили повара, что-нибудь изысканное и с трудно выговариваемым названием, и порции были маленькие, сбалансированные, чтобы не портить фигуру и здоровье Адриана. А когда он стал встречаться с Маринетт, то внезапно понял, почему ему так было одиноко и скучно. В семье Дюпэн-Чэн даже за столом постоянно все разговаривали, суетились, смеялись и даже если что-то роняли на себя или одежду, то не огорчались, махая руками и прося полотенце. Адриану это всё было в новинку, он чувствовал себя лишним, в своей одежде с иголочки и правильными манерами. Пока почти в первый же день Том не предложил ему огромную тарелку пюре с мясным соусом, сетуя, что он такой худой, и что на фото выглядит куда лучше. Вспыхнувшая Маринетт попросила папу не афишировать её коллекцию фотографий, на что тот махнул рукой, приговаривая, что рано или поздно Адриан всё равно об этом узнал бы. И узнал. Точнее, Маринетт сама показала ему свою коллекцию фотографий и вырезок, и даже самодельные обои для рабочего стола в сердечки. Розовые. И сейчас, доедая ужин, Адриан снова почувствовал себя неуверенным. Он куда слабее Кота Нуара. Куда слабее. Меренги были слишком сладкие. И Адриану это нравилось. - Плагг, ты наелся? - Мурф, - проглатывая последний кусочек, квами кивнул. Адриан снял с запястья резинку, завязал хвост и встал, перевоплощаясь. Костюм привычно обтянул тело, хвост подрагивал, а слух обострился. - Пойдём, прочистим мою голову? «Давно пора было». Нуар, найдя в гостиной ручку, написал ответ на листочке, оставляя его на столе и идя обратно, в сторону балкона. - Моя Леди, я пойду на патруль, отдыхай~ - Что? Нуар? Что это с тобой? – Маринетт в спальне отложила скетчбук, подходя к двери, через которую уже просочилась Тикки. - Они ушли. Всё ещё хмурясь, Маринетт вернулась на кухню. И осмотрела стол, беря записку. Она хмыкнула совсем как ЛедиБаг. - Этот Кот... большой и наглый. Нуар шёл по крышам, с удовольствием поедая оставшиеся меренги и облизывая становившиеся сладкими когти. Маринетт ещё раз перечитала записку, пряча её в карман. А там, над отпечатком кошачьей лапы, всего два слова. «Не сдаюсь».