Вперед, сестричка!

Минако Тогда Минако с удивлением обнаружила себя сидящей в цветочном горшке. Прозвенел звонок с урока, кругом забегали ребята, и Усаги с Сейей пропали из виду, но Мина, кажется, увидела все, что должна была. Ее близняшка чокнулась. Другого диагноза поставить нельзя. Девушка с трудом заставила себя подняться и неловко стряхнула пыль с юбки, благо цветы оказались пересушенными и не очень-то запачкали подол, и на негнущихся ногах пошла на автобусную остановку. В тот день Минако так и не нашла в себе силы позвонить сестре. «Интересно, а мне-то что теперь делать? — размышляла Мина на следующее утро, завязывая оданго. — Есть ли вообще смысл притворяться Усаги, если она за пару дней умудрилась разрулить свои сердечные проблемы и закрутить роман с другим Коу? Да уж, такой прыти вряд ли можно было ожидать!» Сегодня был последний учебный день перед выходным, а значит, лучше доиграть свою роль, а в воскресенье устроить Усаги такой разбор полетов, что мало не покажется! Это ж надо — заварить такую бучу и самой же все испортить! Похоже, ей вообще пофиг, с кем встречаться, лишь бы это был Коу. Ну да, оба симпатичные и длинноволосые. Сгодится и этот. Минако иронично и одновременно раздраженно фыркнула. И что делать с проектом? С Ятеном, в конце концов? От нескончаемого количества вопросов гудела голова! Теперь их с Усаги тайна уже не будет принадлежать им двоим, придется, как минимум, объясняться с Сейей, а как максимум, еще и с Ятеном. И это в лучшем случае! Думать об этом почему-то не хотелось. Окончательно собравшись, девушка прихватила свой завтрак, заботливо оставленный мамой на столе, и поплелась в школу, стараясь поменьше думать о том, как ей хочется выдернуть у Усаги волосы. Усаги Все, кажется, их с Минако гастроли подошли к своему завершению! Пора сворачивать своей театр, пока все не приняло просто ужасающие обороты. Разве можно и дальше водить всех за нос, когда дело дошло до поцелуев и признаний? Нужно срочно звонить Минако и объясняться с ней. Вот как она, Усаги, вчера смалодушничала и не позвонила сестре, чтобы честно обо всем рассказать?! Когда Уса позвонила домой, никто уже не брал трубку. Видимо, Минако ушла на занятия, а мама — на работу, а это значит, что придется подождать с объяснениями еще один бесконечно долгий день. Или же попробовать поговорить с Сейей? Нет, Усаги не сумеет, тут обязательно нужна Мина с ее красноречием и убедительностью. Она наверняка сможет мягко преподнести всю их затею. Однако же дело-то слишком личное, и явно касается только двоих! Разве можно впутывать в это сестру, когда она и без того пострадала от глупости и беспечности своей близняшки? — Миночка, скажи мне, что делать? — проскулила Уса, утыкаясь носом в коленки. А вдруг и сестра, и Сейя так разобидятся на нее, что не захотят и слушать жалких оправданий? Сейя вчера был таким счастливым, постоянно говорил, что слишком долго ждал этого момента и иногда даже терял веру, что он случится. У него так горели глаза, и парень совершенно не замечал, в каком смятении находится его подруга. Тогда Усаги побоялась признаться ему в своей лжи. Сейчас было еще сложнее. Но правду все равно придется рассказать, и этот момент неизбежен. Увы, то, что она, похоже, влюбилась, вряд ли оправдает ее в глазах Сейи. «Нет, Сейя Коу, Минако Айно не ответила тебе взаимностью. Прости, это всего лишь ее глупая, никчемная сестра», — грустно подумала Усаги, выходя из дома. Минако — Уса, ты чего такая потерянная? И куда это ты вчера так стремительно убежала? — спросила Минако Нару, когда Айно апатично уселась за свою парту и уставилась в окно. — Кое-какие дела, не волнуйся, — неопределенно махнула рукой девушка, не поворачивая головы. Ей было стыдно даже взглянуть в сторону милой, заботливой Нару, которая не почувствовала подвоха и всегда беззаветно верила своей «подружке». Скольких людей они с Усаги обманули! А она так легко все сломала, наплевав на риск и их тайну. У Минако не было сил обвинять сестру, но она все равно не могла понять, как же Усаги допустила такую ужасную оплошность. — Поделись, когда будешь готова, — мягко сказала Нару, и что-то неприятно дрогнуло в душе Мины. «Ну уж нет, пусть с тобой объясняется Усаги, которая все испортила!» — Ты из-за Ятена расстроилась, да? — доверительно прошептала Нару, чтобы ее слышала только подруга. — Нет, он тут не при чем. Знаешь, я поняла, что он мне совершенно не нравится, — обернулась к девочке Минако. — Я расскажу все потом. Нару кивнула, и они больше не разговаривали на эту тему. И Минако была уверена, что больше и не поговорят. Усаги — Ну чего ты такая молчалива? Я не понимаю тебя, Мина! Что на этот раз случилось? — Сейя обнял Усаги за плечи, и та тихонько вывернулась из его рук. Этого никто не должен видеть. — Нам просто нужно поговорить, — постаралась улыбнуться Усаги. Ей было слишком тяжело принимать его пока еще скованные прикосновения и улыбки. Не ей они предназначаются, не ей. И пора с этим завязывать. — Опять?! — притворно ужаснулся Сейя и потащил подругу в глубину коридора, где не было народа. — Ты знаешь, я до ужаса стал бояться твоих разговоров и хмурого вида. У меня появляется ощущение, что ты снова хочешь удрать от меня, — он впервые озабоченно нахмурился. — Так вот знай, Минако Айно, я не отпущу и не позволю тебе все разрушить, ясно? Нечего мучить и себя, и меня. Усаги жалко сжалась под его серьезным взглядом и с трудом заставила себя говорить. Она сама во всем виновата. И должна ответить за свои действия. — Я должна тебе кое в чем признаться, — тихо проговорила Уса, синие глаза Сейи опасно сверкнули. — А ты уверена, что мне надо это знать? — предостерегающе спросил парень. Ты тоже чувствуешь, что из этого ничего хорошего не выйдет, да, Сейя? — Уверена. И, думаю, после всего, что я расскажу тебе, ты уже не захочешь иметь со мной что-то общее. Ни лице Коу заходили жевалки, но он смолчал, ожидая, когда же Усаги решится все ему рассказать. Она почувствовала себя самым подлым человеком на Земле. И все-таки не нашла в себе силы солгать еще раз, чтобы малодушно отгородить парня от предстоящего удара. — Я не Минако. — Что? — сухо, без удивления спросил Коу. Фраза не потрясла и не поставила его в тупик. Просто, кажется, он не слишком разобрал, что сказала девушка. — Я не Минако Айно! — громче повторила Усаги, чувствуя, как дрожит ее голос. Этого еще не хватало. Будь же взрослой, Цукино! Довольно сцен и слез! — Я ее сестра-близняшка Усаги. И всю эту неделю в школу ходила я, а не она, — девушка что есть сил сжимала руки и прямо смотрела на юношу, на лице которого только-только проскользнуло изумление. Он смотрел на нее так, словно видел впервые, словно пытался увериться, что перед ним Айно, а не ее сестра. Но как тут определишь? Они действительно невозможно похожи, если все это правда, и перед ним какая-то Усаги. — Но у Айно нет сестры. — Есть, просто мы живем в разных районах. Наши родители развелись, когда мы были совсем маленькие. Минако живет с папой, а я — с мамой. У нас даже фамилии разные. Мы обманули родителей и поменялись местами, — твердо ответила ему Усаги, собирая мужество в кулак. — Сейчас Минако в моей школе. И уже неделю она учится там. Сейя оторопело молчал, стараясь переварить услышанное, но все равно в его взгляде было столько непонимания, что Усе хотелось закричать от отчаяния, словно она билась в глухую стену. — Но… зачем? — глухо спросил парень, и Усаги поняла, что боялась этого вопроса больше всего на свете. — Это долгая история, — вздохнула девушка. — Я не тороплюсь, — кажется, он начинал верить, что перед ним не Минако, потому что растерянный взгляд превратился в злой и настороженный. Кажется, добром это все-таки не кончится. Прозвенел звонок, но никто даже на него не отреагировал. Похоже, придется выдержать все до конца. — Это… из-за одного парня. Он, то есть я… В общем, я влюбилась в самого крутого парня школы, — Усаги опустила глаза, чтобы не видеть реакции Сейи. — Но шансов с ним у меня не было никаких. Я слишком застенчива и неприметна, чтобы понравиться ему, а вот Минако… Она почти как я! Тот же голос, то же лицо и фигура, те же волосы, только она — смелая и решительная, у нее столько талантов. Рядом с ней я настоящая замухрышка, которая постоянно краснеет и ничего не умеет делать! Я упросила Мину поменяться со мной местами и познакомиться с тем парнем вместо меня, чтобы мы смогли с ним пообщаться, когда все вернется на свои места. Уверена, Минако чудесно справилась со своей задачей, а копировать неудачницу Цукино, наверное, не слишком тяжелая для нее проблема. А вот я со своей не справилась. Я не смогла стать такой, как она — храброй, напористой и раскованной. Даже в образе Минако я осталась все той же Усаги, которая не умеет ничего, кроме как хныкать. И тебя подвела, — Усаги впервые постаралась заглянуть Сейе в глаза, но тот даже не смотрел в ее сторону. Его лицо застыло и не выражало ничего. — Прости меня, Сейя, я вовсе не хотела тебя обманывать. Ты можешь меня ненавидеть, не разговаривать со мной и вообще забыть о моем существовании, но я не была неискренней с тобой. Пожалуйста, не выдавай Минако. Она совершенно не виновата, что я настоящая дура. Сейя ничего не сказал, не одарил ее даже взглядом, а просто ушел, шаркая ногами. Усаги совершенно не поняла, услышал ли он ее, не напридумывал ли себе каких-то лишних глупостей, но одно она осознала точно — больше ей здесь делать нечего. Пора вернуться домой и позвонить Минако. Усаги полностью провалила свою миссию. И это еще ох как аукнется ей в будущем. Минако Минако сидела под деревом и ковыряла палочками свой завтрак, понимая, что не съест и кусочка. Но ей очень хотелось побыть вдалеке от всех и остаться наедине со своими не самыми веселыми мыслями. Сегодня она отказалась от участия в проекте, и у учителя английского был ужасно разочарованный вид. Кажется, он уже был наслышан от Ятена, что Мина принялась за работу, и ему было особенно жаль, что Лже-Усаги снова подтвердила свою славу человека, который редко доводит хоть что-то до конца. Но Минако постаралась поскорее избавиться от этого тягостного чувства вины перед всеми. Эта идея изначально ей не нравилось. Так стоило ли ждать, что все может обернуться хорошо? Святая наивность! — Эй, Усаги, скажи-ка на милость, почему ты отозвала свою заявку на участие, — кажется, Ятен был не слишком-то доволен; он бесцеремонно уселся рядом с девушкой и отобрал у нее бенто с завтраком. Минако и понятия не имела, что ей будет стыдно еще и перед ним. — Не суть, я не могу участвовать, и всё, — пробурчала девочка, возвращая свою еду. — Неужели тебе это так важно? Хоть от лишних хлопот отделаешься, можешь всецело принадлежать своей музыке. — Дело твое, конечно, — согласился Ятен. — Но может, все-таки объяснишься? Зря, что ли, все это было? Еще и девиц тех на меня натравила. Я еле живым выбрался! — И не подумаю, иди и займись своими делами. А девиц ты заслужил, Казанова недоделанный, — Минако исподлобья посмотрела на парня и толкнула его локтем в бок. — Знаешь, это не ты на меня время тратил, а я на тебя. Строишь из себя крутого, недовольного всеобщим вниманием, а сам из кожи вон лезешь, чтобы этим вниманием обзавестись. — Ой, какие мы умненькие, — передразнил ее Ятен; зеленые глаза его рассерженно засверкали. — Какой ужасный этот Ятен Коу, зато ты — особенная у нас. И вовсе не такая, как те визжащие дурочки, которые пытаются закадрить парня слежками и влюбленными вздохами! Ты у нас не такая примитивная, да? Получше планы придумываешь? Например, общую работу над проектом? — он сощурился, пристально глядя на Айно, и та невольно вспыхнула под его взглядом: — Да больно ты мне нужен! — фыркнула девушка, поднимаясь с земли. — Ты просто самовлюбленный нарцисс, вот что я тебе скажу. И ничего в тебе такого нет, чтобы из-за тебя по ночам не спало столько девчонок! — Рад, что хоть до кого-то это дошло, — язвительно фыркнул Ятен и, махнув на прощанье платиновым хвостом, чеканя шаг, ушел, оставив девушку одну. Минако с трудом уняла сбившееся дыхание и прислонилась спиной о ствол дерева. Эта часть спектакля, пожалуй, была самой трудной. Теперь Усаги и Ятен вряд ли станут пересекаться, значит, она сделала все правильно. И все-таки на душе было как-то неприятно и тревожно. Определенно есть в этом Коу что-то магнетическое. И это явно не только яркая внешность. *** — Я практически собрала свои вещи, — безжизненным голосом прогнусавила Усаги в трубку, и Минако пообещала ей не медлить. Она весьма отрешенно выслушала все, что рассказала ей Уса, и бесстрастно поведала о своих отношениях с Ятеном. А точнее, об их окончательном и бесповоротном прекращении. Обе сестры чувствовали небывалую скованность в общении друг с другом, которую наверняка получится преодолеть только тогда, когда хоть чуть-чуть уладятся их дела. Минако искренне жалела несчастную влюбившуюся Усу, которой, с ее добрым и слишком нежным сердечком, сейчас очень плохо. Но на этот раз Мина жалела и себя, потому что ощущала, будто ее кто-то обокрал, не дал ей что-то совершить, доделать, дочувствовать, досказать. Если история Усы как будто бы разрешилась, история самой Минако оборвалась на самом зачатке. А ведь ей в глубине души не хотелось прекращать ее вот так, на полпути, специально рассорившись с Ятеном, когда они только-только стали по-настоящему общаться. А вдруг этот проект дал бы Минако что-то очень важное? Раскрыл бы ее с новой стороны? Изменил бы ее жизнь неожиданным образом? Все это так и осталось загадкой. Теперь уже поздно. Пора прекращать жить чужой жизнью. Минако твердо решила не придумывать себе лишних трагедий.