Записка

Пальцы героини в красном костюме нервно дрогнули и крепко сжали край листа с двумя фотографиями, слегка помяв его. Перечёркнутое изображение чёрного кота будто свидетельствовало о жуткой расправе над ним или же о самом обычном убийстве, это уже не важно, ведь суть-то одна и та же. Тревога пробежалась по нервам Ледибаг и взбудоражила в венах кровь, отчего создалось ощущение, будто изнутри нечто готово растерзать, чувство горя, что пробудилось вновь и чувство отчаяния за милого сердцу человека. Неужели он и правда погиб, неужели голубоглазой милой девушке больше никогда не увидеть улыбки любимого и не коснуться его тёплой кожи, не почувствовать нежности объятий и трепетных поцелуев? Вдруг истина так жестока, поиски днями и неделями были напрасны, а вся надежда пуста и тщетна подобно прожитой зря жизни волка-одиночки… Ледибаг медленно опустилась на колени и вновь устремила свой взор на очернённый жирной линией портрет в попытках понять, почему и за что поступили так с ни в чём не виновным Котом Нуаром, как могла подняться на него чужая жестокая рука? И как давно… Надежда героини уже сколько месяцев висит лишь на одной маленькой ниточке над глубокой пропастью, и этот самый листок с фотографией обернулся ножницами, что бесцеремонно перерезали холодными лезвиями единственную хрупкую опору. И всё, теперь на пути лишь пропасть, имеющая начало, но не имеющая конец, где обитает лишь непроглядная тьма и иссиня-чёрный туман, который поглощает в себя всё, что только возможно. И луч надежды в его пелене тут же угас, не оставив на память абсолютно ничего светлого, лишь только боль зря прожитых времён да отчаяние, что везде имело место быть. ─ За что… Любимый, за что? ─ божья коровка оказалась на грани истерики, до впадения в которую осталось сделать лишь один малейший шаг. Ослабли руки и ноги девушки, и лицо опустилось на листок, что крепко сжат в ладонях. Глаза будто окутал незримый поток, что вот-вот породит кристальной чистоты слёзы, и только сквозь постепенно меркнущие и теряющие чёткость очертания девушка увидела небольшое пятно на листе, что являлось надписью белого цвета чернилами. Прищурившись, героиня попыталась разглядеть так ловко спрятанные буквы, правда только это удалось ей не сразу. «Осталось избавиться от Ледибаг. Кот Нуар ловко угодил в мою ловушку, и теперь мир его никогда не увидит», ─ то гласил едва видимый текст, что поверг девушку в ещё больший ужас. Будто окружил забор из кольев, что с каждой секундой становятся всё длиннее и медленно вонзаются в плоть, причиняя невыносимые муки и страдания, выражаемые истошным криком души. Ожидание было для неё напрасно, и вера, чья искра пускай горела недолго, но ярко, тоже потеряла смысл, равно как и существование. Невозможно просто так вот принять и понять, что всё, это конец, родной человек больше не придёт, и живым ты его уже точно никогда не увидишь. Один листок, перевернувший жизнь вниз головой и скинувший весь смысл со скалы тут же порвался в напряжённых руках пополам. Девушка зажмурила глаза и с силой ударила по земле кулаком, поняв, что доказательств в неприкосновенности любимого парня уже нет, а вот обратные просто железны. Ведь как иначе можно понять слова на листе и зачёркнутое фото, которое не весть почему выпало из кармана самого обыкновенного парня, который уже точно что-то скрывал. Сомнений нет, и злодейская сущность шатена уже подтверждена истинными неопровержимыми фактами, да только вот, так ли это важно. И сколько судьба и надежда водили Ледибаг за нос… Девушка уже давно успела смириться со своей тяжкой и безрадостной жизнью, однако очередной удар вновь подкосил её, лишив всяких шансов на светлое будущее. Никогда больше не засияет улыбка на милом лице, а взгляд будет закован во льды навсегда, равно как и сердце, что перевязано цепями и заперто на замок.

***

Четыре часа дня, прекрасное время для уличной прогулки и созерцания пейзажей людных городских улиц. Слышен топот чьих-то сапог по железным крышам уютных жилых домов, то парень в серой толстовке и джинсах бежал куда-то с собственной целью. Сильгур оглядывался по сторонам, то и дело перепрыгивая с крыши на крышу, вероятно, он кого-то тщательно выискивал, а конкретно девушку, что несёт бремя героини и защитницы Парижа. Парню нужна была Ледибаг, но не для того, чтобы с ней биться, а для того, чтобы попросить её помощи. Сильгур не хотел загружать кого-либо своими проблемами, но он больше не мог терпеть собственной жизни марионетки, и божья коровка была его единственной Леди Шанс в этой ситуации, единственным ключом к существованию, имеющему смысл. Прыжок за прыжком, парнишка уж не знал, сколько он бродит и сколько ищет, он даже около дома девушки ошивался, заглянул в окно, но у себя её не обнаружил, мало того, голубоглазая даже поблизости на глаза Сильгуру не попадалась. Два часа пролетело едва ли не бесследно, уже часы успели пробить шесть вечера, время, когда в Париже холодает, и пустеют улицы, ведь люди стремятся попасть домой, туда, где ждёт тёплый и мягкий плед и любимая телепередача. Она стояла у фонтана посередь площади Трокадеро, которую недавно покинул последний прохожий. Снимок в руке её был безнадёжно смят в один комок и сжат в напряжённом кулаке, голова девушки была опущена, а сама она понуро устремила взор на одинокую и тихую гладь прозрачной воды. Холодные пальцы, обтянутые красным латексом, касаются покрасневшей щеки, по которой недавно прокатилась слеза. Страшно жить, понимая, что тебе уже никто не поможет, страшно жить тогда, когда больше уже того не хочешь, хочешь прекратить свои страдания и просто уйти. Навсегда уйти. Она будет держаться, она сильна, она справится. Наверное… Сколько времени девушке потребуется для того, чтобы залечить собственные сердечные раны, обсыпанные солью печали? Год, два, а может и вся оставшаяся жизнь, а вот иной исход уже невозможен. Жить надо, хоть как-нибудь, собирая последние силы, цепляться за временной поток и следовать за ним, даже если тебе больно, ты устал, тебе трудно дышать и за глотку хватает горе в попытках задушить. Невозможно жить без потерь, ведь действует в нашем существовании такое правило, которое заключается в том, что обретая что-то одно, мы теряем другое взамен тому, и наоборот, а вот справедлив этот закон или нет, надо ещё подумать. Все мы чего-либо или кого-либо теряем, это привычно для многих, и в этом нет ничего сверхъестественного. Главное лишь найти себя вновь и справиться с горем, не думать о траурной дате, за которой цепочкой тянутся серые дни, помечаемые в календаре чёрным маркером. Нужно лишь понять, что, рано или поздно, также поминать будут и нас самих, также будут обливаться кровавыми слезами искать пути отступления. Просто необходимо научиться жить дальше. Другого нам не дано. Героиня томно вздохнула и бросила в воду скомканный лист, дабы холодная жидкость постепенно стёрла с него изображение. В ладони больше ничего не осталось, кроме цепи, что привязывает к телу железный шар, который мешает дальнейшему пути. Имя этому самому шару ─ прошлое, и цепляясь за него, мы всё больше отрезаем себя от жизни, всё чаще падаем вглубь своих проблем и не чувствуем потоки дней, не замечаем, как взрослеем с годами. Так легко проснуться на следующий день стариком, хоть засыпали мы молодым человеком, мы не поймём, что прошло несколько бессмысленных лет, из которых только пару-тройку дней мы действительно жили. Девушка отошла от фонтана и медленно побрела в сторону, всё ещё не отрывая взгляда от собственной ладони. Ей не хотелось ничего, ни дышать, ни идти, ни спать, ни есть, ни жить. Единственное желание было ─ повернуть стрелки часов назад и вернуться в те времена, когда ещё имело место быть счастье, вернуться и предотвратить причину собственного горя. Как жаль, что машину времени учёные ещё не изобрели… ─ Ледибаг? ─ послышался голос за спиной. Девушка медленно обернулась и стрельнула взглядом в парня, что спокойно стоял, засунув руки в карманы джинсов. ─ Наконец, я нашёл тебя. Божья коровка равнодушно отвернулась и коснулась рукой своего йо-йо, поняв, что иного шанса у неё уже не будет. Героиня резко схватилась за орудие и бросила его в сторону Сильгура, обмотав шнуром его обе ноги, после чего Ледибаг дёрнула нить на себя, сведя вместе ноги парня, и резко повернулась, бросив последнего прямиком в толстенную стену. Не ожидая ответного удара, девушка сняла с пояса все три небольшого размера шарообразные бомбы и бросила их в стену над сползшим на землю Сильгуром, предварительно нажав на кнопки. Героиня оскалилась и с холодным пламенем ярости в голубых глазах наблюдала за тем, как взорвалась стена и обломки её завалили бедного парня, который даже не успел остановить их падение на себя с помощью магии, в результате чего оказался погребённым под огромными булыжниками. Тело Сильгура пронзила острым ножом боль и силы моментально покинули его, отчего тот просто физически не мог воспользоваться способностью управления землёй и предметами. Поднявшаяся после обрушения стены пыль постепенно рассеялась с ветрами, и взору Ледибаг предстал паренёк, лежащий на земле животом плашмя, чьё тело было полностью придавлено увесистыми булыжниками. ─ За что, ─ послышался хрип обессиленного Сильгура, что кое-как приподнял голову и кашлянул, отчего осевшая на капюшон и повязку пыль слетела. Парень явно не мог понять, почему же героиня поступила с ним так подло и жестоко, атаковала тогда, когда ни о чём не подозревающий бедолага даже предугадать действий божьей коровки не мог, посему и не имел возможности сопротивляться. ─ Что тебе я сделал? ─ Что ты мне сделал? ─ процедила сквозь зубы Ледибаг, окинув паренька полным ярости взглядом. ─ Ты убил его. Ты убил Кота Нуара, не думай, что я ничего не знаю. Сильгура явно шокировало заявление героини в красном костюме, ведь за всю свою злодейскую жизнь парень и мошки не обидел, не говоря уже о человеке, да и вообще, к чему такое резкое обвинение? Почему подозрение пало именно на ни в чём не виноватого Сильгура, в чём же он так провинился? ─ Я… Не убивал… Его, ─ делал паузу после каждого слова выдавил из себя Сильгур, чьё дыхание было мучительно тяжёлым, ведь спину придавил камень. ─ Бражник… Сказал мне, что… Он сам разобрался с Котом Нуаром, а мне велел… Убить тебя. Ледибаг была неприступна, и слова паренька не внушили ей абсолютно никакого доверия. Девушка медленно подошла к нему и окинула полным презрения взглядом, осмотрев лежащие вокруг булыжники. Явно героиня сейчас вышла из-под контроля, и власть над всеми её действиями взяли печаль и ярость, что вскипели в груди лавовым огнём. Она не знала жалости и не знала пощады, ей хотелось лишь «крови за кровь», ведь если нет в жизни любимого, то должен отправиться на тот свет и убийца, ну или хотя бы сам должен испытать адские муки. ─ У меня убить тебя не поднимется рука, ─ оскалилась Ледибаг, положив руки на лежащий на спине Сильгура булыжник и резким рывком скинув его в сторону. Девушке пришлось приложить некоторые усилия, но она и виду не подала, что камень был для неё слишком тяжёл. ─ Но безнаказанным ты не останешься. ─ Милая Леди, я молю, ─ попытался отдышаться Сильгур и приподнял правую руку, татуировка на которой начала вызывать пульсирующую боль. ─ Пожалуйста, помоги мне. Я прошу тебя, пожалуйста, помоги. Мне надоело жить взаперти, я хочу свободы! Мне не к кому обратиться, пожалуйста! Сердце божьей коровки слегка дрогнуло, когда та услышала безнадёжные мольбы Сильгура. Его голос был таким искренним и жалобным, выражал всю ту боль, что чувствует парень, жаль только девушка не могла видеть его глаз, ведь они никогда не врут. Но что же делать Ледибаг, помочь парню или же не идти на поводу его чересчур убедительных слов? ─ Леди, я правду говорю! Йа-а! ─ неожиданно парень вскрикнул, ведь его руку пронзила адская боль, казалось, будто кто-то рвёт кожу зубчатым ножом, при чём медленно, смакуя каждый момент. Сильгур сжал руку в кулак и стукнул ею по земле, нахмурив брови, он едва терпел и уже был готов закричать, молить о помощи, да только знал, в чём причина. Ведь если в месте, где находится татуировка, сильно болит, это может значить только одно ─ зло берёт парня под контроль, ещё через пару секунд он уснёт и пробудится истинная злодейская сущность, которая-то уж точно не будет распинаться перед Ледибаг. ─ Хотя, забудь! Беги, Ледибаг, прошу! Девушка нервно сглотнула, уставившись на лежащего на земле парня в недоумении. Чем вызвано его внезапное поведение и болевые муки, от которых бедный Сильгур бьётся в судорогах, да и вообще, что с ним происходит, и что же нужно делать?! Правда только пока героиня думала, парень уже успокоился и расслабился, и не видимая под маской коварная злодейская ухмылка засияла на его лице. В эту же секунду булыжники медленно поднялись над землёй, и один из них на приличной скорости врезался в божью коровку, ударив прямо по животу, отчего та отлетела на пару метров и упала, не в силах удержать равновесие. Сильгур, уже забыв о боли и о слабости медленно поднялся с земли, устремив на Ледибаг свой взор. Татуировка также перестала болеть, и разум полностью окутала пелена забвения, именуемая злом. ─ Готовься к своей участи, Леди, ─ совсем другим голосом произнёс злодей, гордо вскинув голову. ─ И не думай, что буду с тобой в игрушки играть, ведь сейчас мне предоставилась такая возможность с тобой разобраться.