Записка

Поднимается сталь ледяного лезвия над тёплой человеческой шеей, вот-вот готовясь пронзить остротой своей нежную кожу, дабы оставить царапину кроваво-красного цвета. А затем ещё одну, и так несколько раз, пока жертва не испустит свой последний томный вздох и не прекратит биться в состоянии неуёмной агонии. Чем ты более жесток, тем сильнее твоя воля на убийство, и тем хладнокровнее ты это сделаешь, даже если твоей жертвой окажется близкий и родной человек, воспоминания о котором затерялись где-то в самых тёмных углах мышления. Мысли в страхе сжались и скукожились, породив забвение, покуда Зло ходит меж стенок сознания, заглядывая в каждые закоулки. Трудно быть порабощенным, однако, сам человек ни за что не поймёт этого, даже не допустит и мысли. Сильгур прижал девушку к себе ещё крепче, отчего последняя почувствовала себя весьма некомфортно, так как от сильного сжатия перехватило дыхание и тяжело стало глотать жизненно необходимый воздух. Маринет тихонько простонала, стиснув зубы, и попыталась вырваться из капкана крепко стиснувших её рук, но парень лишь сжал куртку девушки в кулаке и поднёс к её шее нож, чей холод голубоглазая сразу же почувствовала на своей коже. Маринет скользнула рукой в сторону и попыталась ударить Сильгура кулаком в грудь, правда только рука девушки оказалась слишком слаба для такого отчаянного шага, и парень просто даже не обратил на этот порыв со стороны девушки внимания. ─ Адриан, что ты творишь? ─ послышался со стороны Маринет полный возмущения и недоумения возглас, чей тон звучал хриплыми нотками окутавшего сердце страха, вызванного шоком. Девушка вздёрнула руками и пнула парня маленьким каблучком сапога по ноге в надежде, что он потеряет бдительность и отпустит свою жертву, однако, увы, этого не произошло, что для Маринет было весьма плачевно. ─ Не дёргайся, и я обещаю, я не буду делать тебе больно, ─ огрызнулся Сильгур, коснувшись еще сильнее сталью оружия шеи голубоглазой девушки. Парень был уже готов сделать надрез и услышать услаждающий слух зла вскрик боли, но нечто помешало хладному сердцу злодея. Пеплом тревоги и сомнения покрылся не здравый рассудок тогда, когда глаза жертвы и убийцы столкнулись в коротком взгляде. ─ Только тронь меня! ─ Маринет изловчилась и согнула ногу в колене, после чего резко дёрнула ею вверх, нанеся удар по самому чувствительному мужскому месту. Сильгур стиснул зубы и слегка заскулил от довольно-таки сильной причинённой девушкой боли, в результате чего ослабил хватку своей руки, тем самым дав шанс беспомощной Маринет на спасение, коим последняя с удовольствием воспользовалась. Девушка оттолкнула парня от себя и выскользнула из-под руки, однако всё ещё сжатый в напряжённом кулаке злодея нож задел острым лезвием хрупкую девичью кожу и полоснул по ней, оставив неглубокую царапину. Маринет невольно вскрикнула, почувствовав боль в месте раны, однако, не столько она сильна была, сколько украдкой прокравшийся в душу страх девушки за своё состояние. Юная леди была весьма напугана резкой сменой поведения любимого человека, да и нанесённая им рана сказалась на эмоциональном диапазоне, что сейчас заиграл мрачными тонами тревоги и нервного напряжения. Сильгур презрительно огрызнулся и с размаху бросил в девушку нож лезвием вперёд, на что Маринет моментально отреагировала и прогнулась к земле так, что орудие пролетело в паре сантиметров от её головы и врезалось в дерево дверного косяка дома, стоящего напротив злодея, будто в поверхность тёплого сливочного масла. В голубых глазах девушки замерцал огонёк злобы или же излишнего недовольства, ибо сколько можно предаваться силам тьмы? Неужели дух парня слаб настолько, что он даже не способен сопротивляться неуёмному потоку негатива и прогибается так легко под гнётом черноты? Как легко бабочка тёмная взмахивает своим невесомым крылом, стирая грань между здравым смыслом и разумом бессовестного убийцы. И как можно просто всё позабыть и пытаться творить то, о чём сам в настоящей жизни готов пожалеть и сполна себя наказать... Маринет моментально открыла свою сумку и побудила свою серьгу затянуть Тикки, которая толком даже не смогла ничего понять, так как просто не успела высунуться из пространства открытого кошелька. Юная леди вскинула руками вверх, и её тело засияло яркой вспышкой розового света, которая заставила Сильгура зажмурить глаза, так как тот мог попросту ослепнуть. Парень выставил руку вперёд ладонью и закрыл ею часть обзора, в попытках сквозь прищур разглядеть девушку, чья повседневная одежда сменилась на обтягивающий костюм супергероини. Теперь уже Ледибаг сжала в кулаке своё йо-йо и прицельно бросила во врага, пока тот ещё не успел толком оклематься. Тугой и крепкий шнур перетянул ноги парня, и божья коровка, продолжая удлинять нить, перепрыгнула через фонарь, хорошенько оттолкнувшись от земли ногами. Перекинув через лампу шнур, героиня приземлилась на асфальт и дёрнула на себя йо-йо, отчего Сильгура резко потянуло вверх, и результатом этого стало то, что злодей оказался подвешенным над землёй вверх тормашками. Девушка встала в боевую стойку и крепко схватилась руками за шнур, не желая так просто отпускать Сильгура, тем более, божья коровка понимала, что таким образом она может себя ещё и обезопасить на время. Парень тряхнул головой и покачнулся, его сознание тут же посетили раздумья и мысли о том, как же можно разобраться со сложившейся ситуацией, ведь в таком состоянии Сильгур даже колдовать не может, и сей факт ему очень мешал. Для управления землёй и предметами нужно быть предельно сосредоточенным, а как можно сконцентрировать внимание на чём-либо, будучи висящим над землёй в настолько неудобном положении? Такой расклад в планы парня явно не входил, однако, всего лишь за секунду мозговой штурм злодея принёс свои плоды, и его мозг пронзило озарение, некая коварная мысль. ─ Ледибаг, что я делаю здесь? ─ как можно более убедительным и жалобно-удивлённым тоном протянул Сильгур, опустив руки вниз. ─ Помоги мне, моя Леди! Рука героини в красном костюме чуть дрогнула, когда последняя услышала отчаянную мольбу, но внимающий непонимание глас казался неискренним, просто фальшивым, за маской лжи скрывающим истину. Божья коровка не выпустила шнура йо-йо руки и подошла к парню, чуть потянув нить на себя и подняв злодея над землёй так, чтобы лица Ледибаг и Сильгура находились на одном уровне. Девушка отодвинула ткань капюшона парня, открыв своему взору его изумрудные очи, и внимательно пронзила их пристальным взглядом. ─ Раз ты ─ это снова ты, то тогда вспомни, какому событию была посвящена записка на фотографии, которую я уронила вчера? ─ строгим и уверенным голосом спросила Ледибаг, нахмурив брови в ожидании ответа. ─ Ну же, это простой вопрос. ─ Да о чём ты, какие записки, какие фотографии? ─ в недоумении спросил Сильгур, прикрыв глаза. ─ Просто помоги мне! ─ Лживый безумец, ─ выражение лица Ледибаг исказил озлобленный оскал, и девушка подняла злодея еще выше над землей в раздумьях, что же с ним можно сделать. Божья коровка очень не хотела причинять этому парню боль, ведь так его любила, пусть и знала, что под властью Акумы он не способен на жалость и сострадание, на понимание и любовь. Сильгур напряг мышцы руки и сосредоточил свою магическую силу в ладонях, надеясь на успешную попытку применения своей наиважнейшей способности. Пусть он не мог взять под контроль йо-йо божьей коровки, за то в его власти был любой окружающий предмет, будь то камень или даже машина. Для полной идеализации умений Сильгура не хватает только способности управления природными явлениями, тогда злодей бы точно был непобедим, и имя героини в красном костюме уже бы давно было опубликовано в некрологах во всех средствах массовой информации. Если, конечно, парень в серой кофте бы был жесток настолько. Ледибаг насторожилась и окинула взглядом Сильгура, явно заметив нечто неладное, требующее немедленного вмешательства божьей коровки с целью предотвращения возможной проблемы. Не сказать, что героиня боялась злодея или как-то пыталась избегать битвы с ним, зная, что ей, скорее всего, победы не одержать, просто девушке было очень тревожно за парня, чья хрустальная душа уснула в сладких грёзах, позволив бодрствовать тёмному углу злодейской личности. Ещё божью коровку очень озадачил тот факт, что Сильгур знал о любви и так убедительно притворялся, хоть самих подробностей пылающих чувств между ним и Ледибаг совсем не помнил, да и потом, с чего бы вдруг Акуме захватывать власть над ним вновь? Вряд ли негативные эмоции тому причиной. Где-то неподалёку послышался подозрительный шорох, побудивший божью коровку обернуться, однако, на радость или горе, девушка ничего подозрительного обнаружить не смогла, а источником звука был всего-навсего гоняемый по земле ветрами целлофановый пакет из-под продуктов. Ледибаг пожала плечами и вновь устремила взор в сторону Сильгура, который, даже провисев над землёй несколько минут, оставался равнодушным и невозмутимым, и сейчас парень хладнокровно скрестил на груди руки, закрыв глаза. Ничего не предвещает беды, и божья коровка с чистой совестью может связать злодея по ногам и рукам, дабы обдумать изгнание его необычной Акумы, однако, стоило девушке опустить голову и прикрыть глаза, как тут же нечто упало сверху на голову героине и с треском разбилось, отчего та невольно расслабила сжимавшие шнур йо-йо пальцы. По велению такого физического явления, как сила притяжения, Сильгур упал вниз, приземлившись на четвереньки на холодную поверхность асфальта, после чего парень схватил рукою орудие божьей коровки и опутал ноги героини его шнуром при помощи всего лишь одного броска. Нечестно пользоваться средствами врага, однако, такую личность, как Сильгур, сие правило отнюдь не волновало, ведь плохие парни не следуют никаким законам. От удара по голове неизвестным предметом у Ледибаг слегка закружилась голова, а по причине этого и перед глазами очертания домов и улиц будто начали плясать и искажаться, всё-таки, судя по характерному звуку, героиню хорошенько приложило. Сильгур затянул шнур покрепче и потянул его на себя, а даже не заметившая того действия Ледибаг поскользнулась и упала оземь не самым лучшим образом, так как вновь получила удар по голове, но на сей раз об асфальт. ─ Прошу прощения, что уронил тебе на голову цветочный горшок, моя Леди, ─ ехидно произнёс Сильгур, подойдя к лежащей на холодной поверхности дороги девушке. Ледибаг нахмурила брови и в отвращении приподняла верхнюю губу, прищурив взор в попытках хоть что-либо разглядеть сквозь туман сознания. Один лишь сладкий голос врага вызывал по телу девушки дрожь, так как уж больно много нот коварства и издёвки в нём звучало, уж слишком комичный попался божьей коровке злыдень, который даже не относился к ситуации серьёзно. Любой действительно уважающий себя творец зла уже давно бы показал невинной жертве, кто на самом деле имеет право называться сильнейшей личностью Парижа, но нет же, Сильгуру просто хотелось поиграться, и этим он до жути напоминал Ледибаг кое-кого. ─ Но иначе бы твои холёные ручки так и держали меня над землёй, а мне ведь неприятно, знаешь ли, и поэтому, я сделаю тебе очень больно. Сильгур ехидно ухмыльнулся, и в изумрудных зрачках его глаз блеснуло пламя коварства, взгляд парня будто выражал всю ту чертовщину, что творилась в его душевно больном сознании. Парень дёрнул нить йо-йо на и повернулся вокруг себя на сто восемьдесят градусов, отчего Ледибаг поднялась над землёй, затем Сильгур отпустил шнур, бросив божью коровку в стену очередной постройки. Не решившись ожидать, пока героиня придёт в себя, парень подбежал к этому самому зданию и ударил по его кирпичной кладке кулаком, волею магии земли пустив трещину, что с каждой секундой распространялась, в результате чего стена постепенно обрушилась, забросав обломками съехавшую вниз героиню. Приём с использованием разворота Сильгур также благополучно стащил у божьей коровки, чему, кстати, был весьма доволен. Боль. Одно лишь слово, а столько у него может быть значений. Каждая клеточка девичьего тела просто изнывала от многочисленных полученных ушибов, Ледибаг была буквально погребена под обрушившейся кирпичной стеной, сквозь своё тяжёлое дыхание лишь слыша чей-то ехидный смех, будто само зло хохочет прямо в лицо, будучи невидимкой. Руки и ноги девушки были придавлены обломками, отчего она даже не в силах была пошевелиться, у божьей коровки создавалось впечатление, будто на неё упала вовсе не стена, а целый грузовик кирпичей, а то даже и больше. Она не кричала. Больше зло не услышит о её боли и не будет смеяться над слабостью, не будет сладостно наслаждаться чужими муками, воспевая свой успех. Пусть ликует злодей, пусть ехидно стреляет глазками, но Ледибаг беспокоит совсем не это. Сердце кровью обливается лишь за очередной собственный провал, который героиня простить себе уже не может, ведь в третий раз у неё не выходит совладать со злодеем, она даже толком и не смогла ничего сделать. Божья коровка мысленно назвала себя слабачкой и была зла на саму себя, коря и ругая, считая, что только и умеет болтать языком. «Тоже мне, героиня… Побеждаешь слабых, а чуть посильнее, так всё, финито ля комедия?» ─ пронеслось у девушки в голове в адрес себя самой. А ведь она и правда считала себя способной абсолютно на всё. Хладнокровно схватила за подбородок чья-то рука и грубым движением подняла вверх, не скупясь на резкость. Парень склонил голову над лицом героини в красном костюме, улыбнувшись ей неискренне и злобно, в попытках запугать её. Однако девушке уже было совсем не страшно, хочет издеваться ─ на то полная воля фантазии Сильгура, душу которого вновь затерзали сомнения по поводу правильности своего поступка. ─ Ну, скажи мне, почему ты такая красивая, ─ огрызнулся злодей, презрительно сплюнув. ─ Аж тошно мне становится от тебя, Ледибаг.