Уверен?

      Неестественно худые пальцы с опаской касаются холодного металла, карие глаза пристально смотрят на ту вещь, которая изначально покупалась для самозащиты. И от мысли, что сейчас её придётся использовать не по назначению, всё внутри сжималось, только усиливая животный страх от происходящего.       Тело пробивала неприятная дрожь, отчего руки начинали хуже слушаться. Мужчина снова и снова тяжело вздыхал, пытаясь собраться с духом. Кажется, вся сила воли, которая была у него до этого момента, в одно мгновение исчезла, не оставляя после себя и следа.       Нормально взять пистолет не получалось. Он опять с громким грохотом падал на стол, от чего алхимик неприятно морщился. Подобные звуки неприятно резали слух, от чего хотелось закрыть уши руками и зажмуриться, чтобы хотя бы на пару минут забыться.       Анкэль снова рассеянно осмотрел небольшую комнатушку, в которой находился. Почему-то даже в этом месте, которое всегда считал своей неприступной цитаделью, он начал чувствовать себя слишком неуверенно. Будто находится на главной площади города абсолютно голым, а не дома.       Это было хуже публичной казни.       На мгновение закрыв глаза, мужчина зло скрипнул зубами и скривился. Он не хочет умирать, да и ещё таким образом! Его жизнь не может оборваться в тот момент, когда у него стало хоть что-то получаться и до признания осталось совсем немного!       Алхимик должен продолжить жить! Закончить свои исследования, кроме которых ничего не осталось. Ведь тогда зачем мать его вообще родила, если ничего не получится оставить после себя?! Ведь абсолютно каждый человек и существует для этого, а в особенности, учёные.       Кёниг никак не мог понять, что именно пошло не так. Ведь по его расчётам всё должно было закончиться хорошо, но вместо этого планы на будущее рушились. И если бы не военные, от которых он и так натерпелся, то такого бы ни за что не произошло.       Эти люди в голубой форме будто и ждали того момента, когда появится хотя бы малейшая возможность отыграться на ком-нибудь за все свои неудачи. А то, что могла чувствовать их жертва и зачем она вообще начала делать «неправильные» вещи, их совершенно не интересовало.       От подобного расклада на глаза сами выступали слёзы.       С трудом сжав в дрожащих руках свой пистолет, который он за долгие годы использовал от силы раза два, мужчина поднёс его к голове. Сил нажать на курок не было, хоть он и не хотел сдаваться тем, кто начнёт его допрашивать, а потом ещё и отправит под трибунал.       Анкэль не раз слышал о том, что случалось с людьми, которых действующая власть объявляла преступниками. Им никогда не удавалось потом полностью восстановиться. Если осуждённого и не приговаривали к смертной казни, которую не отменили даже сейчас, то над ним всё равно продолжали глумиться, а на работу никто не хотел брать.       Такой судьбы для себя алхимик не хотел. Уж лучше самому со всем покончить, чем отдать право распоряжаться собственной жизнью другим. Он пока не до конца понимал, как военные смогли его вычислить и начали опрашивать соседей именно в его подъезде, но обратного пути уже не было.       Совсем скоро в его квартиру должны были ворваться и повязать того, кто не достоин нормального отношения к себе по мнению вышестоящих. Не желая чувствовать всё это, Кёниг всё-таки нажимает на курок, пускай пальцы всё ещё сильно дрожали.        Одно жалкое мгновение, и всё тело пронзила острая боль, но в следующую секунду на её место пришла пустота. Глаза уже ничего не видели, а мышцы перестали сокращаться. Мужчина, подобно безвольной кукле, упал, а пистолет вылетел из ослабших рук.       На старый потрёпанный ковёр начала стекать кровь.

***

      Равномерный стук, издаваемый частыми шагами, уже давно не отдавался неприятным эхом в ушах. Члены группы, отправленные на задержание преступника, уже не обращали внимания на лёгкий скрип сапог, то, как они немного неприятно сдавливали ноги, и на тесноту, царящую в небольшом подъезде.       Подобное настолько приелось, что каждый из них иногда начинал скучать по этому, когда уходил в отпуск. Такие действия стали такими же естественными, как дыхание или моргание. Хоть обычные люди не могли понять их отношения к своей работе, но ни один из них уже не смог бы найти другое место в мире.        Остановившись возле нужной двери, майор взмахнул рукой, приказывая своим подчинённым остановиться. Насколько это было возможно, жильцы дома были на время эвакуированы из своих квартир. Никто не мог допустить случайных жертв при зачистке, которая была спланирована слишком быстро.       Спешка редко когда заканчивалась хорошо.       Ни один из участников этой операции не мог с точностью сказать, чем всё закончится. Хоть Рой со своими людьми и смог насобирать достаточно информации, до сих пор оставалось неизвестно, на что ещё способен тот алхимик. Сам Огненный не отрицал того, что у него мог быть козырь в рукаве. Такой, как парочка других формул..       Они-то и убить могут.       Секунда, другая, третья. Ещё одна. Напряжение, царящее в сером узком подъезде, не прокрадывалось в сердца военных. Все они научились абстрагироваться от проблем и концентрироваться только на выполнении поставленной задачи.        Кто-то прошёл через вооружённый конфликт с Крэтой, кто-то через Ишварскую зачистку, кто-то через войну с Аэруго…       Каждому из них на роду было носить голубую форму и держать в руках оружие. Когда нужное время было выждано и отдана безмолвная команда начать выбивать дверь, солдаты поняли, что она не была заперта.       Будто хозяин квартиры ничего не боялся или просто забыл это сделать. Совладав с секундным замешательством, наряд направился в помещение, готовясь открыть огонь в любую минуту, чтобы остановить нападение на них в самом начале.       С подобным они встречались уже не раз.        Привычно разделяясь на мелкие подгруппы, они осматривали каждую комнату, желая как можно скорее найти преступника и со всем закончить. Но единственное, что их встретило в пустом на первый взгляд доме, был труп Анкэля.       Кожа была неестественно бледной, кровь, впитавшаяся в затоптанный старый ковёр, уже загустела. Оставалось только позвать медиков, чтобы те констатировали смерть. Хоть и так всё понятно, но подобных действий требовал устав.       Тяжело вздохнув и бросив короткий взгляд на пистолет, лежащий на полу, майор опустил свой драгоценный автомат. - Да хранит твою душу Господь, - хриплым голосом произнёс мужчина.       Хоть Кёниг официально и был преступником, он всё равно оставался человеком.

***

      Рою было совсем не жалко Анкэля. Он был очень рад, что тот человек получил заслуженное наказание. Правда, государственный алхимик сам хотел ему отомстить за страдания Лизы на протяжении этих девяти дней, под конец которых она практически не контролировала себя.       Но приходилось довольствоваться тем, что есть. И хоть Огненный не смог полностью насладиться моментом наказания Кёнига, но понимания того, что старший лейтенант теперь будет спасена, заставляла забыть о некоторых вещах и начать заниматься более важными делами.       Тем, что не давало ему спокойно жить чуть более недели.       Теперь можно было не беспокоиться о составлении фактов, поисках и состоянии снайпера. На удивление, всё разрешилось достаточно быстро, но это было даже к лучшему. Больше девушка просто не протянула бы.       Её тело и так начало давать сбои, а если ничего не сделать в ближайшее время, это может закончиться достаточно плачевно. Прощаться же с ней Мустанг был не готов.       Он слишком привык к тому, что Хоукай всегда рядом, что девушка следует за ним по пятам и прикрывает его спину. После тех ночей в Ишваре, когда в темноте слышались оглушительные выстрелы, всё не может так просто закончиться.       Иначе мир мужчины рухнет.       То, что у ныне покойного Кёнига удалось найти документы, в которых описывался способ отменить его формулу, было неимоверной удачей. Можно было особо не вникать в суть его алхимии и сразу приступить к спасению тех, на ком он ставил свои опыты.       Но сейчас полковника особо не интересовало состояние других людей. Единственной, кому ему сейчас хотелось помочь больше всего, была Лиза. Страх потерять её не позволял нормально дышать и заставлял зло рычать от собственной бесполезности.       Стоя внутри круга преобразования, Рой снова посмотрел на бумаги, которые держал в руках. Убедившись, что все символы нарисованы верно, он отложил листы с записями в сторону и сложил ладони вместе. Пускай сейчас нужно было действовать быстро, мужчина всё равно медлил. - Готова? – нахмурившись, спросил алхимик. Он не боялся, что с Лизой за это время могло случиться непоправимое. - Начинай уже, - прошипела девушка, сжав кулаки и сильнее опустив голову. – Я больше не могу. - Хорошо, - мужчина слабо кивнул.       Мгновение, и он немного присел. Мустанг уже не помнил, когда он использовал такие большие круги для реакций. Он давно привык, что для работы вполне достаточно одной жалкой пары перчаток. Но в сложившейся ситуации всё исправить только с их помощью было невозможно.       Коснувшись ладонями холодного бетонного пола, Огненный немного прищурился. Яркий свет от преобразования неприятно резал глаза, посему инстинкты брали верх. Хоть он и хотел посмотреть, как именно всё происходит, но против природы было выше его сил.       Даже новая алхимия, с которой раньше ему не доводилось сталкиваться, не могла победить то, что с самого рождения контролировало тело. На мгновение мужчина даже обрадовался, что это произошло. Для дальнейшей работы ему целая сетчатка будет очень нужна.       Когда свет потух, Рой смог открыть глаза. Он хотел обратиться к Хоукай и спросить, как она себя чувствует, но не успел. Девушка практически сразу потеряла сознание и упала на холодный бетон. Видимо, усталость, накопившаяся за это время, взяла своё. Устало вздохнув, мужчина взял девушку на руки и, поднявшись на ноги, пошёл прочь.       Похоже, теперь всё будет иначе.