Nobody needs you, nobody loves you

POV Джерард Сквозь сон я почувствовал движение рядом с собой. Не желая просыпаться окончательно, я перевернулся на другой бок, поморщившись от ноющей боли во всём теле, и с закрытыми глазами попытался притянуть Фрэнка обратно к себе. Доминант был таким тёплым, что без него мне резко стало холодно, а чувство комфорта начало медленно исчезать. — Подожди, Джи, — услышал я голос мужчины. — Я просто хочу отключить будильник, чтобы он не разбудил нас потом. Сегодня нет никаких важных встреч на работе, так что я останусь с тобой, и мы сможем ещё поспать. Сейчас только шесть утра, — сказав эти слова, мужчина вернулся в кровать и вновь обнял меня, окутывая своим теплом. Улыбнувшись, я снова начал проваливаться в сон, чувствуя мягкий поцелуй в висок. Сейчас я чувствовал себя таким… любимым? *** Когда я проснулся во второй раз, я понял, что практически лежу на Фрэнке. За эти несколько часов я умудрился каким-то образом изменить свое положение и перекинул через Доминанта свою правую руку и ногу, обнимая его, как обезьянка. Посмотрев на лицо мужчины, я увидел, что он уже не спал, а с ласковой улыбкой рассматривал меня. И от этого взгляда стало так тепло на душе, что я был бы не против продлить это мгновение на пару вечностей. Видимо, это и называется любовью. — Доброе утро, — негромко сказал Фрэнк, невесомо проводя рукой по моим волосам и взлохмачивая их еще сильнее. Его голос был таким тихим, словно он боялся разрушить эту идиллию. — Как спалось? — Хорошо, — я немного отстранился, сползая с мужчины и чувствуя неловкость, хоть это и было странно после всего, что случилось этой ночью. Потянувшись, я почувствовал волну боли во всем теле, но сильнее всего болела задница. — Но, кажется, ближайшую пару дней я не смогу нормально сидеть. Фрэнк рассмеялся, и этот смех был таким искренним и заразительным, что я не удержался и тоже улыбнулся. Через минуту мужчина сказал: — Не волнуйся, у меня есть обезболивающее, — Доминант снова обнял меня и притянул к себе. — Надеюсь, ночью тебе было хорошо, — прошептал он, обдав моё ухо горячим дыханием и заставляя мое сердце трепетать. — Да, — ответил я, ластясь к Фрэнку, как котёнок. В моей жизни было так мало любви и нежности, а этот мужчина дарил их мне настолько бескорыстно, что я просто хотел раствориться в этом ощущении. — Очень хорошо. — Я люблю тебя, — прошептал Фрэнк. Я слышал его слова ночью, но решил, что мне это приснилось. А сейчас это была реальность. И она была идеальной. — Я тоже тебя люблю. Практически весь день мы провели в постели, изредка добираясь до кухни, чтобы перекусить. Мы обменивались ленивыми поцелуями, смотрели какие-то фильмы по телевизору и просто наслаждались обществом друг друга. Именно таким я представлял себе утро после первой ночи, проведенной с Доминантом. Жаль, что от Марка я видел только боль и страдания. Ближе к вечеру мы смотрели какой-то ужастик по телевизору, но я ощущал на себе пристальный взгляд Фрэнка, чувствуя себя несколько неуютно. Наконец Доминант спросил: — Джерард, расскажи мне, зачем ты это делал? — мужчина провел рукой по моему предплечью, касаясь серебристых шрамов. Я быстро натянул рукава, но понимал, что от ответа мне не уйти. — Это помогает справляться с эмоциями и болью, когда их становится слишком много, — тихо ответил я. Мой голос заметно дрожал; каждый из этих шрамов был связан с какой-то историей, оставившей кровавую рану в моём сердце. И абсолютно все из них были связаны с Марком. И Фрэнк понял это. Мужчина потянулся к моему запястью и коснулся чёрного браслета, ища застёжку. Имя истинного не принято кому-то показывать, кроме него самого, но сейчас я не сопротивлялся, когда Фрэнк расстегнул полоску кожи и погладил имя, всё испещрённое самыми жуткими шрамами. От этих аккуратных и нежных движений в уголках моих глаз начали скапливаться слёзы. Никто, кроме Фрэнка, не обращал внимания на мои шрамы, и уж точно никто и никогда не прикасался ко мне так трепетно. — Пообещай мне, что больше никогда не причинишь себе боль, — произнес Доминант, не отрывая взгляд от порезов. Мужчина аккуратно водил по ним пальцами, а в его глазах сверкала ярость, когда он смотрел на имя Марка. — Когда ты это сделал? — За день до нашей встречи в клубе, — срывающимся голосом ответил я. Утро начиналось так хорошо, а сейчас я был готов разрыдаться от ощущения собственной слабости и бесполезности. — Тогда я ненавидел его так сильно, что хотел убить. — Но вместо этого ранил себя, — неожиданно Фрэнк коснулся губами моего запястья. Он поднимался вверх по предплечью, целуя каждый шрам, что оставили жалящие слова и острые лезвия. Казалось, что рваные раны в моём сердце начали затягиваться, оставляя после себя лишь болезненные воспоминания. Оторвавшись от своего занятия, Доминант приблизился к моему лицу и прошептал: — Обещаю, тебе больше не придётся причинять себе боль. Я не допущу, чтобы с тобой случилось что-то плохое, — и он поцеловал меня, медленно и глубоко, проникая языком в мой рот и аккуратно касаясь им нёба. Я старался отвечать, но я буквально терял разум, когда мужчина так целовал меня. Эта нежность сводила с ума, заставляя теряться в ней всё сильнее, не оставляя шансов на возвращение. Очнувшись от этого транса и оторвавшись от столь желанных губ, я потянулся рукой к браслету Фрэнка, желая узнать его историю. Я догадывался о том, почему он живёт один, но я хотел услышать правду от него. Я думал, мужчина окрикнет меня или отдёрнет руку и не позволит взглянуть на имя его родственной души, но он не шевелился, лишь внимательно следя за мной взглядом. Я расстегнул браслет и увидел имя девушки. Посмотрев на Фрэнка, я увидел в его глазах лишь печаль. — Ты знал и любил её, — тихо прошептал я, понимая, что угадал. Коричневые браслеты носят в двух случаях: до знакомства с родственной душой и после её смерти. Я предполагал, что Доминант мог ещё просто не встретить свою судьбу, но, глядя на эмоции в его глазах, становилось понятно, что в нём когда-то жили глубокие и светлые чувства, которые разбились вдребезги под гнётом реальности. — Пожалуйста, расскажи мне о ней, — попросил я. Фрэнк молчал какое-то время, казалось, что он вернулся в свои воспоминания. Я уже думал, что он не ответит мне, когда мужчина заговорил: — Я встретил Эрику, когда учился в университете. Мне тогда было двадцать два, а ей двадцать. Она приехала из другого штата, чтобы поступить в Джульярдскую школу*. Было удивительно, что мы смогли найти друг друга в таком огромном городе, как Нью-Йорк. Мы встретились на концерте одной группы, когда её толкнули на меня. Я предложил угостить её пивом, надеясь на хороший секс ночью. А когда узнал её имя, я понял, что получил гораздо большее. Мы начали проводить всё больше времени вместе, сняли небольшую квартиру. Я смог устроиться на работу в ту компанию, которой сейчас руковожу. Тогда меня едва приняли исполнять мелкие поручения, но она верила в меня. Я постепенно поднимался вверх по карьерной лестнице, закончил учёбу экстерном, а Эрика делала большие успехи в музыке, её часто приглашали куда-то выступать. Она очень любила петь на улице не ради денег, а чтобы поднять людям настроение. Я любил её, и казалось, что наше счастье будет вечным. К сожалению, оно продлилось всего два года, — Фрэнк вновь замолчал, видимо, собираясь с мыслями, а я обдумывал всё, что сейчас услышал. Грустная история рухнувшего счастья. В этот момент мужчина продолжил: — Мы возвращались от наших знакомых, я был за рулём, а Эрика дремала на соседнем сиденье. Было темно, но фонари ярко освещали трассу. Какой-то пьяница на полной скорости влетел в нашу машину, не справившись с управлением. Я помню только жуткий скрежет металла, громкий крик Эрики и кровь, которая была повсюду. Скорая приехала через несколько минут, и я потерял сознание. Последнее, что я помню, — это как крепкая хватка Эрики на моей руке постепенно слабела, по мере того, как из неё вытекала жизнь. Очнулся я уже в больнице с несколькими переломами, ушибами, сотрясением мозга и наложенными швами. А Эрика не очнулась вообще. Она умерла в машине скорой помощи. Я до сих пор думаю, что было бы, если бы я успел затормозить. Возможно, она бы осталась жива. Повисла тяжёлая тишина. Я не знал, что на это ответить. А что тут скажешь? Сочувствие уже ничего не изменит. Вздохнув, Фрэнк продолжил: — Похороны были на следующий день после моей выписки. Я едва держался на ногах от горя. Терять истинных больнее всего, появляется ощущение, будто от тебя оторвали кусок. После смерти Эрики у меня началась депрессия, и я всего себя посвятил работе. Я поднимался всё выше и выше по карьерной лестнице, брал на себя кучу обязанностей, лишь бы как можно меньше проводить времени в нашей квартире. Через полтора года я переехал сюда, где о ней ничего не напоминает, но дыра в моём сердце меньше от этого не стала. Ещё через полгода я впервые пошёл в клуб, где переспал с какой-то девушкой, чьё имя даже не знал. Я понимал, что должен идти дальше, но просто не мог этого сделать. Я был жесток по отношению к сабам, и они сами от меня сбегали после одной ночи. А я никого не держал. Я боялся заводить отношения, не хотел чувствовать ту жуткую боль утраты. Но потом я встретил тебя. Знаешь, сначала ты казался мне таким жалким, когда воровал хлеб из пекарни, но потом… Ты начал ломать мои барьеры один за другим. Я отказывал тебе снова и снова, отталкивал тебя, но ты всё равно возвращался. Я просто хотел помочь тебе, а ты умудрился влюбиться в меня. Но когда ты сбежал, я понял, что своим присутствием ты лечил меня. Наверное, именно тогда я осознал, что влюбился в тебя, хоть и боялся себе в этом признаться. Но сейчас я счастлив впервые за восемь лет. Потому что я снова живу, а не существую. Я люблю тебя, Джерард Уэй, — я прижался к Фрэнку, уже совершенно по-другому смотря на имя на его левой руке. — Ты ничего не мог изменить, — негромко сказал я. — Чему быть, того не миновать. Видимо, такая у нас судьба — страдать. Но вместе мы сможем пройти через это. Потому что я тоже люблю тебя, — в подтверждение своих слов я поцеловал Фрэнка, но быстро отстранился. — Знаешь, — начал Доминант через пару минут, — если мы будем вместе, мы должны заключить официальный контракт. К тому же, так нам будет проще узнать о предпочтениях друг друга. Я мгновенно погрустнел. Мы не могли связать себя договором, пока моим Доминантом официально являлся Марк. Он мой истинный и в любой момент может предъявить свои права на меня. Через два дня истекает тот срок, который он дал Фрэнку в своих угрозах, а потом он может пойти в суд. Я не сомневался, что он это сделает: Купер не тот человек, который бросает слова на ветер, и он всегда добивается того, чего хочет. Кажется, все сомнения промелькнули в моём взгляде, потому что Фрэнк сказал: — Мы можем подать на Марка в суд или дождаться, пока он это сделает, и попробовать доказать, что он применял к тебе насилие. Тогда его лишат прав над тобой, а тебя отправят к семье. Но мне кажется, что с твоими родителями договориться будет проще, чем с Купером, — я невесело усмехнулся, вспоминая, с какой ненавистью отец смотрел на браслет на моей правой руке. Он точно будет рад от меня избавиться. — Думаешь, у нас получится? — неуверенно спросил я. Я не верил в успех, потому что в суде меня слушать никто не станет, и будет слово Марка против Фрэнка. И тут уже играло огромную роль то, что Купер — мой истинный, и он умеет быть самим очарованием, когда ему это нужно. Я был уверен, что он сможет убедить всех в том, что он самый любящий и заботливый Доминант, какой только может быть, а я просто неверный саб, который ему изменил. И тогда шансы на успех будут практически равны нулю. — Должно получиться, — Фрэнк потянулся к своему телефону и отправил кому-то сообщение. — Последнюю неделю я занимался поисками какой-нибудь информации о Марке, а также поговорил с несколькими адвокатами. Один из них пообещал помочь нам, если дело дойдёт до суда. Я попросил его о встрече завтра. Он профессионал, так что с ним наши шансы могут возрасти. Я работал с ним пару раз, когда мы улаживали конфликты с другими компаниями. Тогда он не участвовал в процессе, так как это не его специализация, но он здорово нам помог. Вообще он в основном работает с насилием, так что это то, что нам нужно. Мы выиграем это дело. — Спасибо, что делаешь всё это, — произнёс я, всё больше влюбляясь в этого мужчину. Я не хотел возвращаться к Марку, это было равносильно смерти, а Фрэнк не хотел меня отпускать. В этот момент я понял, что такое поддержка. — Я же сказал, что не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, — Доминант откинулся на кровать и накрыл нас одеялом. — Давай спать, завтра нам предстоит много дел. Спокойной ночи, Джи. Я буквально кожей чувствовал всю любовь и заботу мужчины. И я знал, что каким бы ни был исход, я больше никогда не останусь один. ______________ *Одно из престижных образовательных учреждений, где учат музыке, танцам и актёрскому мастерству