Ошибка 404

                    Всё ещё ночь. Но что-то изменилось: запах, тепло, звук, поза. И Деркач проснулся — тяжело и слепо. Не сразу понял, что это уже не сон. Вместо махровой спины Криса он увидел человека в тюрбане из полотенца на голове, одетого в спортивный костюм с олимпийской символикой. Человек сидел и шёпотом с кем-то говорил:       — Бейба моя, может, всё-таки сообразим тройничок?       — Кеша, иди на хуй. У меня с Серёгой серьёзно.       — Так я не против. Только за! Но секасу это же только на пользу. Разнообразие!       — Кеша, в прошлый раз к тебе приходили?       — Приходили! Я и удивился, что ты пожаловал, они же знают мою хату.       — Он думает, что бомба в одну воронку не попадает дважды. А она попадает.       — Он — это лакшери-мэн? Ясноглазый такой, в пальто от «Ланди»? Кто он?       — Кто-кто… хер в пальто. Рыл? Пытал?       — Нет. Твой «хер в пальто» был вообще душка, на «вы», вкрадчиво так, вазелинисто. Картинки мои посмотрел. Фотку нашу. Он её забрал. Губёшкой так дёрнул — и в карман. Сла-а-адкий. Я же сказал, как велено — что ты был с ноутбуком. В этот раз так же сказать?       — Не… В этот раз он не поверит. Для такой подляны ноута маловато. Говори как есть. И ещё… он будет шарить в твоём компе. Пусть. Не сопротивляйся…       — Пусть хоть по мне пошарит, я не буду сопротивляться. Хи-хи-хи. — Диван мелко затрясся.       — Всё, ложись спать, а я помониторю процесс…       — Эх, бомбини… Я же тоскую, чресла мои изнемогают… А ты ко мне из-за бездушного железа пришёл.       — Не начинай, дрыхни. И к Серёге не лезь, а то он поотрывает тебе что-нибудь…       Крис поднялся с пола (конечно, это был он) и направился к компьютеру, который так и работал, заряжая помещение нервной энергетикой. Кеша развязал тюрбан и посушил волосы. Оказалось, что они у Кеши тёмные. Потом художник запульнул полотенце в кучу барахла и вытянулся рядом с Сергеем. Повернулся к нему лицом. «Чёрт! Ещё не хватало с мужиком спать нос к носу! — возмутился внутренне Деркач. — С совершенно незнакомым… Одно дело, когда он был золотым истуканом, как бы вроде и не мужик, хотя членик и болтался. Другое дело, этот отмытый! Начнёт ещё приставать…»       Кеша, конечно, начал. Тёплой ладонью вдруг начал водить по плечу: то ли реакцию проверял, то ли надеялся, что соблазнительный объект спит. Реакция оказалась отменная, объект не спал. Деркач резко вцепился испытателю в горло:       — Тебе же сказали, что поотрываю! — тихо и злобно прошипел он в лицо Кеше. Лицо вблизи оказалось жалким, старым — ничего от Иннокентия Великого. Несчастный лихорадочно замотал головой, с чем-то соглашаясь, задрыгал конечностями. Сергей выпустил жертву и развернулся к нему спиной.       — Нет в жизни счастья! — всхлипнул Кеша и больше не рискнул распускать руки на «чужое» тело. Через пару минут он засопел, необидчивый оказался художник, отходчивый.       Но Сергей теперь не мог заснуть, хотя очень хотелось. Мешало сопение Кеши. И диван был неудобный. И мысли о том, сколько же сейчас времени. Три? Пять? Шесть? И гудение компьютера. И любопытство. «Хер в пальто» — это явно тот денди в красном кашне. Кирилл Олегович Сатаев. Здесь не просто дела финансовые, здесь что-то личное. Иначе почему банкир сам за мелким хакером гоняется? Фотография какая-то Криса с Кешей. Губой дёрнул. Ли-и-ичное! Ясноглазый… Деркач хоть и не особо рассматривал этого Сатаева, но глаза действительно были необычные — слишком светлые. И компьютер этот всё гудит и гудит. Что в этот раз делает Крис? Явно не просто бабки переводит. Лежать стало невыносимо — Деркач решил идти курить.       Осторожно перелез через уже не золотого художника. Надел джинсы, накинул куртку, носки не нашёл. Крис даже не повернулся от компьютера. Но Деркач понял почему: парень спал — сидя, подперев рукой голову. На мониторе дёргалась кривая какого-то графика, мигал счётчик, показывая огромное число, в синем окошке титрами бежали буквы-цифры: Сергею показалось, что это доменные имена, адреса, ещё что-то. Тут же время в уголке — полшестого. Деркач прошёл до свободного окна, прямо напротив белел холст с золотистыми отпечатками «великого» тела. Открыл форточку, закурил. Вертикально и никотиново думалось лучше. «Очевидно, что Крис делает что-то совершенно незаконное. Да и люди, которые за ним приехали в «Диггер», не выглядят как отморозки. Они выглядят правыми. Почему же я оказался слева? Мне нравится Крис. Нет, не так. Мне нравится, какой я с ним. Пожалуй, нужно остановиться, а то ещё немного — и не смогу свалить».       — Эй! Иди, поспи, я посижу тут, — Деркач разбудил Криса.       — А? — вундеркинд хлопал глазами. — Нет, я высплюсь, это же ты на работу собрался.       — Скажи, насколько опасны люди, от которых ты бегаешь?       — Не сипуй, для тебя не опасны.       — А для тебя? Если поймают? То что?       — Не убьют. Физически. Запрут, может обколют…       — Обколют?       — Они считают, что я шизик! — Крис безумно улыбнулся и скосил глаза.       — Сколько времени ты в бегах?       — В этот раз уже почти два года. Не выспрашивай, меньше знаешь — лучше спишь!       — Не хочешь рассказывать? Но ведь я вправе знать, во что ввязался?       — А ты ввязался? О! — Крис изменился в лице, так как на экране появилось окошко с красной надписью «Warning», а счётчик заметно замедлился. — Сукин сын! Решил порубиться? А мы с макушкой готовы к этому! Получи червя в анал… — Всё. Разговор по душам закончился, началось очередное погружение в замониторный мир. Глаза зажглись, губы зашевелились, выдавая непонятные реплики, приправленные матерком. Сергей уселся на кучу шмотья, обратно на диван к Кеше не хотелось. И, видимо, прикорнул в полудрёме, как ему казалось, ни на секунду не выпуская из вида Криса.       Проснулся от звона и вибрации в кармане куртки. В студии было уже светло. На звук телефона недовольно заворочался Кеша. Криса не было, хотя на компьютере по-прежнему ночная картинка с графиком. Сергей вытащил телефон. Ого! Почти девять! От зарядки остались слёзы… На экранчике Ленка, ресницы облеплены инеем, из-под шапочки торчат тоже белые локоны — это они в прошлую зиму в Карелию ездили, на лыжах катались. Ленка сама эту фотку определила в опознавалку.       — Привет.       — Деркач, у тебя всё нормально?       — Нормально вроде.       — А мне тут говорят, что ты влип.       — Кто говорит? — Деркач сразу услышал на заднем фоне мужской голос, но не разобрал, что именно там говорили.       — Да пошли вы! — вдруг раздражённо вскрикнула Ленка. — Деркач, вас вычисляют! Кладу трубку! — И гудки.       Деркач отупело смотрел на телефон. Тормозил. В голове рождалась какая-то паническая мысль, её вспугнул ещё один звонок. «Ответить».       — Послушайте, Сергей, — спокойный мужской голос. — Просто скажите, Кристоф с вами? И где вы находитесь?       — Если ты тронешь её, хотя бы пальцем, удавлю гниду! — заорал в трубку Деркач. На диване подскочил Кеша, а из узкой дверцы рядом с входом выбежал мокрый Крис, на ходу заворачиваясь в полотенце.       — Спокойно! Ничего вашей супруге не грозит. Нам просто нужен Кристоф. Он заигрался! После сегодняшней выходки мы обратимся в полицию.       — Лену дай!       — Сергей, где Кристоф? Поймите, вы помогаете преступнику с психическими отклонениями.       — Лену мне дай, ублюдок! — Деркач не желал слышать никаких аргументов, он хотел убедиться, что Ленка в норме. Рядом с ним стояли Крис и Кеша и тревожно смотрели на трубку.       — С Леной всё в порядке. С вами не в порядке! Вы связались с вором! Просто скажите, где вы? А лучше заприте его, не дайте уйти…       Деркач не дослушал. Крис вырвал телефон из рук.       — Эй! Вот он я! Ты, приду… Ах, не Сатаев? Давай сюда его!.. Ты, придурок! При чём тут эти люди? Пороха не хватает найти меня, так ты шантажом решил заняться? — Крис покраснел, у него нервно задёргалась бровь. В телефоне что-то пробубнили. — Да, это я обрушил! Ты можешь гордиться своим учеником!.. Затем! Чтобы тебе не казалась жизнь сахаром!.. Это всё пиздёж!.. Мне уже не пятнадцать лет!.. Не выйдет!.. Я не верю, и уже давно!.. Всё! Ты вычислил, где я? Тридцать секунд ведь уже прошло. Так что пилите, Кира, пилите! — И Крис прервал разговор.       — Сколько у вас времени? — неожиданно трезво и здраво спросил Кеша, при свете он выглядел как пропойного вида мужичок с большими залысинами, мягкотелый, лопоухий, с бесформенным носом и слюнявыми розовыми губами.       — Возможно, минут десять.       — Но от меня — это через весь город. Минут сорок!       — Нет. Наверняка у них есть машины и поближе. Так что валим! Ты домой, и я тоже… — Крис стал наспех обтираться полотенцем и искать свою одежду. Деркач никак не мог найти носки… Но через пять минут они были готовы и прощались с Кешей: Сергей просто рукопожатием (сегодня без золота, так и без пальчика), а Криса художник поцеловал взасос.       — Наверное, я тебя больше не увижу… Бомба трижды не падает в воронку. Будь осторожней, цыпа моя! — напутствовал Кеша, а Деркач заметил, как Крис в карман художнику сунул несколько купюр. Они выскочили на улицу.       За ночь подморозило. Вчерашняя каша превратилась в хрустящие и опасные бугры. Крис побежал на параллельную линию, опасаясь, что на Кешиной улице их могут сцапать. Там быстрым шагом они отмахали пару кварталов, повернули ещё дальше от центра, ещё отмерили с полкилометра по практически безлюдной окраине. Сергей вызвал такси к какой-то шиномонтажке.       — Я бы на твоём месте сейчас ехал к «Диггеру». Машина всяко там стоит. И думаю, тебе не стоит переживать за жену. Сатаев подонок, но у него духа не хватит посторонним вредить. Хотя его безопасник — некто Барышев, он может многое… Но ты не переживай, всё будет нормально. Они уже уехали от тебя, — разглагольствовал Крис в ожидании такси.       — А ты куда?       — Тебе лучше и не знать, — он задорно улыбался, но Деркача не обмануть — очевидно, что мальчишка мандражирует. — Я вообще перед тобой виноват, втянул тебя во всё это. Ты мне понравился, чо уж.       — Скажи, кто тебе этот Сатаев? Не говори, что тупо олигарх, а ты робингудствуешь помаленьку. Уверен, это личные счёты, — Деркач не хотел выслушивать извинения.       — Раз уверен, так оно и есть.       — Не хочешь говорить? Я ведь могу помочь.       — Нет. Мне обычно помогают такие людишки, как извращенец Кеша или как героинщик Гера. У них иммунитет есть на угрозы всякие. Да их и не тронут, они и без того тронутые. А ты не такой. Так что… Вон едет твоё такси.       — Разве ты не поедешь?       — Нет. Я уйду другим путём. — Крис похлопал Деркача по плечу, заглянул к водиле и передал тому денежку. — Довезите его до «Диггера». — Развернулся и без излишних церемоний быстро зашагал обратно. Не по себе Деркачу, ощущение такое, как будто предал парня и Крис скукожился не от холода, а от отчаяния. Но не бежать же за ним и не уговаривать: дома Ленка, наверное, напугана. Надо ехать…       Его родной «форд» одиноко так и стоял рядом с клубом, целый и невредимый, что несколько воодушевило Деркача. Но вот около его дома тоже стояла машина — уже знакомая джипяра. Сергей буквально взлетел на свой этаж и ворвался в квартиру. Ленка выглянула из ванной комнаты с накрашенным одним глазом.       — Как ты? — воскликнул Деркач.       — Что со мной будет? Всё нормально. Тебя ждут, — она кивнула в сторону большой комнаты и на чужую обувь в прихожей и тут же, грозно нахмурившись, как казалось, совсем не по делу: — Ты что? В грязи валялся всю ночь? Что с носом?       Деркач махнул рукой и, стянув ботинки, ввалился в большую комнату. Там на диване расположился тот самый денди. Рядом с ним покоилось бежевое пальто и красный шарф, на коленях планшет. Из угла навстречу хозяину дома встал водитель, что врезал ему в нос.       — Игорь, — остановил его пижон-олигарх, — вы можете идти в машину. Мы поговорим без вас.       — Может, я в прихожей подожду? — мужик не доверял Сергею, буравил его маленькими глазками.       — Нет, ступайте. — Денди встал и протянул Деркачу руку для приветствия. — Нам не пришлось нормально познакомиться. Сатаев Кирилл Олегович, полагаю, вы знаете, что я руковожу «Sigma-банком». И, скорее всего, у вас уже сложилось обо мне превратное мнение.       Сатаев так и держал руку, требуя ответа. Сергей пожал её, хотя тут же почувствовал себя предателем. Глупо, конечно, по-детски. Но почувствовал. И тут же заметил косой шрам на шее, ровный и розовый, он выглядывал из-за светлой рубашки, поднимаясь к уху.       — Вы не уехали за Крисом? — спросил Деркач.       — Я знаю, что это бессмысленно. Они его не найдут у этого художника. Я даже знаю, что они там обнаружат добротную машину с сервером и господина Усташевского, который будет косить под безумца. Он ничего путёвого не скажет. А железо я посмотреть успею. Решил вас дождаться, чтобы расставить все точки над «i».       — Я тоже не скажу ничего путёвого.       — Возможно, и не скажете. Но, я думаю, что вы и сами хотите у меня многое спросить, не так ли? Почему вы помогали Крису? Вы же не могли не заметить странности. Не могли не понять, что он делает что-то незаконное.       — Странности только в том, что он вас за что-то ненавидит. Что живёт, кочуя с места на место. Что у него нет телефона. Что умеет разговаривать с компьютером. Что родителей нет…       — Метко, — Сатаев улыбнулся. Деркач отметил, что «демон Криса» очень обаятельный. Глаза светло-голубые, прозрачные, хрустальные. Когда улыбается, на обеих щеках проявляются чёткие ямочки. — У Криса есть родители. Вернее, только мать. Отец погиб уже почти 10 лет назад. Нет, больше. В страшной аварии. Крис был вместе с отцом в машине, но уцелел. Был в коме. А когда оправился, то странности и начались. Таких называют савантами. Он запоминал огромные числа, умножал, делил в уме, корни извлекал, увлёкся программированием. Вы точно сформулировали: «Разговаривал с компьютером». Гениальные штуки выдавал. При этом другие науки побоку. Но самое печальное, он стал социопатом, нарушения в общении.       — Не заметил никаких нарушений.       — Хотите, вам покажу? — Деркач пожал плечами. Сатаев поводил по планшету пальцем, стукнул, повернул экран к Сергею. — Вот. Полистайте. Это он присылал своей матери.       Мерзость. Много фотографий. На всех Крис — менялась причёска, антураж, но везде он трахается с мужиками: голый верхом, кто-то голый на нём, крупным планом он отсасывает, сидит без штанов у кого-то на коленях, улыбается в камеру… Улыбается нагло, цинично, кое-где пьяно. Деркач не досмотрел, вернул планшет.       — Вы считаете, это нормально?       — Почему эти фотографии у вас?       — Мне пришлось узнать о Кристофе всё. Тем более что сейчас он шлёт эти фотографии мне. И подписывает: «Наебнул тебя?» Пардон. С перерывами мы гоняемся за ним три года.       — Ловили и в психушку сдавали?       — Что вы! Я хотел, чтобы он у нас работал. Нам очень нужны спецы его уровня. Если бы он хотел, то мог бы вести нормальную жизнь, за ним бы работодатели гонялись, несмотря на то что он даже школу не окончил.       — Я не пойму только, а почему вы стали его объектом? Мало ли банкиров?       Сатаев опустил взгляд, не торопился отвечать. Деркач рассматривал банкира. Супер-пупер брендовый костюм, пепельные густые волосы волной, строен, тонкие пальцы, тяжёлые часы, чист и свеж, хотя и небрит. Видимо, всю ночь искал Криса.       — Хорошо. Я вам скажу, — решился Кирилл Олегович. — Крис в меня был влюблён. А я не гей, я не влюблён. Вот и вся мотивация.       — Э-э-э… — Деркач вдруг сразу поверил и не нашёлся что сказать. «Мне одного хватит… На всю жизнь», — вспомнил он полуночный шёпот Криса. Да и банкир Кирилл был удивительно притягателен. Интеллигентные манеры, спокойное лицо, никаких обвинений и высокомерия, рассудителен и миролюбив. Деркач поверил, что в такого можно влюбиться.       — Сергей, я вас прошу. Если Крис объявится рядом с вами ещё раз, позвоните мне. Я не хочу ему зла. Я хочу ему помочь, он погибнет на улице. Договорились? — Сатаев протянул свою визитку. Деркач взял карточку, повертел в руках, но обещать не торопился. Он вообще был неторопливый, не то чтобы тормоз, это сознательная позиция такая: не спешить со словами, чтобы не разочаровываться в себе самом. — Он никаким образом не дал знать, куда направился сейчас? — Сергей помотал головой. — И не обещал с вами ещё раз встретиться?       — Нет. Он мне сказал: «Меньше знаешь — лучше спишь». Так что… вряд ли я могу вам помочь.       — Ясно. До свидания. Надеюсь всё-таки на вашу помощь. Звоните.       Кирилл Олегович (хотя он, должно быть, моложе Деркача, чтоб его по отчеству называть) подхватил пальто, шарф и ринулся вон. Провожать его никто не стал. Через минуту в комнату заглянула Ленка. Уже накрашенная на оба глаза, благоухающая нелюбимым запахом. Села рядом с мужем.       — Нехилый мужчинка, — прокомментировала она.       — Тебя не тронули?       — Пф-ф-ф… Меня? Да я тут разоралась, как блажная. Кто меня тронет? Кому я нужна? Они были вежливы и тактичны. Только в золотых очках, с бобриком на голове возгудал. А ты вправду за меня испугался?       — Угу, — как-то равнодушно ответил Сергей.       — И где ты был? С этим мальчишкой же в пирсинге?       — С ним. Сначала в клубе, в центре. Потом к его знакомому поехали.       — Мальчонка что-то натворил?       — Похоже на то, что он обрушил систему банковской безопасности.       Ленка присвистнула.       — А ты веришь этому мэну со шрамом?       — Не знаю, кому верить. А ты, что ли, подслушивала?       — Канеш! Я бы на твоём месте не спешила с выводами. Больно уж он красавчик.       — Не доверяешь красавчикам?       — Нет. Марш переодеваться, а то как бомж!       Ленка больше не расспрашивала. И даже не вспоминала, хотя Деркач был уверен, что ей ужасно любопытно. Но она гордая — ждёт, что с ней начнут советоваться и всё расскажут. А Сергей не советовался.       На час опоздал на работу. Погрузился в реалии нового заказа, но был рассеян. С работы заехал в «Диггер». Лысый мужик не пустил на входе. На вопросы, здесь ли Крис, он пожал плечами.       Пока ехал домой, вглядывался в прохожих, искал зелёную куртку и разноцветные джинсы. Но Криса не было. Его не было много дней. Настолько много, что Деркач вспоминал эту историю как эпизод кино. Почти чёрно-белого, олдскульного и забытого. Но вспоминал.