You know it's gonna get better.

***

Ночь. Звезды. Ощущается сильная влажность воздуха. Дрожь от прохладного ветра, которая сопровождается мурашками на коже. Он чувствует, как потоки этого самого воздуха касаются его скул, слегка щекоча их. Чувствует свежесть. Он закрывает глаза, выставляет свое лицо вперед и слегка кверху, чтобы насладиться этим потоком. Улыбается. Крик, который еле слышен. Либо его источник слишком далеко, либо человек не в состоянии кричать громче. Глаза открываются и картина размыта в темноте до тех пор, пока не зажигается фонарь, стоящий рядом с ним. Лучи этого фонаря указывают на людей, которые столпились возле чего-то или же кого-то. Он не понимает, куда подевалось то чувство легкости, свежести. Сейчас его лицо пробивал лишь мороз, который до боли пронизывал кожные покровы. Пытается подойти ближе. В правом нижнем углу как будто находится значок "Настроек", рядом с которым появляется надпись "HD" и картина становится четкой. Люди, стоящие около человека, избивают его. Выбивают все, что в нем есть. Он замечает знакомую джинсовку. Белый теплый воротник, полностью измазанный в грязи. Это тот человек, который отказался от такси. Тот человек, что пообещал ему быть осторожным. "Эй, что вы делаете?! Отстаньте от него! Уйдите!" Губы размыкаются, но вокруг горла будто намотана колючая железная проволока. Нет возможности что-либо говорить. Есть возможность лишь слышать собственный крик в голове и смотреть на происходящее. Изо рта парня в джинсовке виднеется кровь, которую он неистово откашливает. Группировка явно его не спасает, потому что люди бьют изо всех сил. Они все выглядят одинаково. Будто один человек раздвоился..даже расчетверился. Все были в черном, будто они являются некими тенями, которые вышли из тьмы, что отбрасывал светящий фонарь. Он не может подойти ближе. Не может подбежать к парню, чтобы закрыть его от этих теней. Что-то не дает ему сделать это. Он пытается силой убрать невидимую стену перед собой, разбивая кулаки в кровь. Не замечая крупнейших ран на костяшках своих рук, он продолжает пытаться. Пока парень продолжается захлебываться собственной кровью. Свет гаснет. Паника. Он не смог. Не успел.

***

Майкл просыпается в холодном поту, вскакивая на кровати в собственной комнате. После отдышки, с которой он пытается справиться как можно быстрее, Клиффорд встает и направляется в ванную, не забывая захватить мокрые от пота полотенце и простыню, чтобы забросить в стирку. Да, это привычное для него дело. Он покидает квартиру, оставив на кухонной стойке записку "Ушел прогуляться, к завтраку не жди. М.", предназначенную для Маргарет, которую он не стал будить, решив, что она все еще спит. Майкл закрыл дверь на замок, вышел на улицу и представил, что утренний Лондон действительно ждал именно его появления. Что именно сейчас серые тучи должны разойтись, пропустив несколько солнечных лучей в его сторону. Но увы, этого не происходит на протяжении всей прогулки Клиффорда. Майкл принял одно очень важное решение для себя этим утром. Он зашел в первый попавшийся на его пути продуктовый магазин. Купив апельсинов, яблок и парочку батончиков "Сникерс", Клиффорд направился в больницу, в которой лежал его.. друг? знакомый? тот, кто попал из-за него в больницу? Как его называть то? С этим парень решил разобраться чуть позже. Поприветствовав милой улыбкой девушку, сидевшую на ресепшене и сделав несколько поворотов за угол по правой стороне, он оказался около лестницы, которая должна была благополучно привести его на третий этаж. Количество людей в коридоре сводилось к цифре 3-4, так как было довольно таки рано для посещений. Многие сейчас уже вовсю пахали на работе или же только приходили с неё. Около палаты, в которой лежал Люк Хеммингс, Майкл увидел сидящего на лавочке парня. Именно он недавно кричал на синеволосого и обвинял его в том, что случилось с братом. - Его сейчас осматривает врач. Утренний обход. - Произнес кудрявый, не смотря в сторону Майкла, когда тот решил без спроса войти в палату. Он сидел сгорбившись, опустив локти на свои колени и потирая тыльные стороны ладоней большими пальцами рук. Клиффорд, ничего не ответив ему, отошёл от двери и присел рядом с парнем. Тишина становилась напряженной, начинала давить в висках. - Извини за то, что накричал на тебя в прошлый раз. Я был на взводе из-за произошедшего с Люком. В этом нет твоей вины. - Взгляд кудрявого устремился на невидимую точку, расположенную на белом кафельном полу, но не на Майкла. - Я знаю, что должен был остановить его. Извини, что не смог защитить твоего брата. - Ты не мог знать о том, что произойдет. Сейчас самое главное, что он жив и отделался лишь ссадинами, синяками и переломом ключицы. - Майкл...Майкл Клиффорд. - Синеволосый протянул свою руку в сторону парня. Тот отвлекся от своей невидимой точки и посмотрел на руку, а затем, немного подумав, пожал её в ответ. - Эштон Ирвин. - Не Хеммингс? - Мы сводные братья. Но я считаю его родным. Он - вся моя семья. И, кстати, Люк рассказывал о тебе, - Эти слова заставили Майкла засмущаться, когда тот понял, что светловолосый действительно рассказывал своему брату о нем. Они были знакомы лишь один вечер. Так что же он мог наговорить про него? А вдруг..тот случай в коридоре колледжа? Что, если Люк рассказал Эштону о каком-то синеволосом фрике, которого избивают одногруппники? - в особенности о том, как он ловко смог победить тебя в приставке и о том, как ты действительно убеждал его поехать на такси и быть осторожным. В этот момент дверь палаты открылась и из нее вышел мужчина лет 35-40 в белом халате с какими-то документами и папкой в руках. Оба парня встали со своих мест. - Майкл, иди к нему. Я зайду чуть позже. Клиффорд решил поступить так, как сказал ему кудрявый. Видимо, тот хотел обсудить что-то личное с врачом и Майкл не хотел мешать этому. Войдя в палату и закрыв за собой дверь, парень не сразу повернулся в сторону Люка. Он стоял спиной к нему и все еще облокачивался на ручку двери. - Не думал увидеть тебя здесь. - От слов светловолосого по спине Майкла поползли мурашки. - Почему же? - Он повернулся в сторону Хеммингса и встретился с его глазами, которые были окрашены в пастельный голубой цвет, будто смешали белоснежные облака с ярким синим летним небом. Они не могли отвести друг от друга взгляд. Майкл сделал это первым. Он чувствовал себя до безумия неловко в данной ситуации и задавался вопросом "А зачем я здесь?" и затем в нем просыпалась вина. Будто она была вулканом, который спал тысячелетия и его кто-то потревожил. И теперь этот вулкан извергает лаву, уничтожая все вокруг себя. - Ну, хотя бы потому что мой брат...довел тебя. - Теперь настала очередь Люка отводить взгляд от синеволосого. Он неловко опустил голову и стал перебирать пальцы на руках, словно маленький ребёнок, которого только что отругали за его деяния. Хеммингс действительно чувствовал себя виноватым перед Майклом за своего брата. Ведь его друг никак не мог являться причастным к тому, что случилось с Люком, а уж тем более виновным в этом, так как нельзя было ничего предвидеть заранее. Эштон не сразу понял этого и все его переживания за брата, которые превратились в гнев, он выместил на первом, кто попался ему под руку, а, именно, на Майкле. - Он не...он правильно сделал. Я..Люк, извини меня..я.. - И тут нервы Майкла решили окончательно сдать. Его голос дрожал то ли от волнения, то ли от нового приступа панической атаки, которая вот-вот вылезет наружу. Знаете, что самое ужасное в этих приступах? Ты никогда не можешь предвидеть их. Не знаешь, в какой момент твои легкие перестанут набираться кислородом и когда все твое тело проберет неистовая дрожь. "Нет, не при нем. Не при другом человеке. Нет. Ты должен держаться. Покажи, кто здесь блять главный. Хотя бы один раз не будь посмешищем. Не при Люке." - Ты придурок что ли? - Клиффорд опешил от таких резких слов парня. Он явно не ожидал такой реакции. Русоволосый увидел на лице Майкла явный шок и поспешил поправить самого себя. - Извини, просто ты действительно винишь себя? Майкл! Ты ни в чем не виноват, слышишь? И даже не смей думать так. Я сам пошёл пешком и сам выбрал не тот путь, который надо было бы. Прости меня за то, что не смог сдержать свое обещание. - Последние слова он сказал еле слышно, чтобы они возможно и не смогли дойти до Клиффорда. Но это предложение явно не смогло пролететь мимо ушей парня. Синеволосый по прежнему стоял в трех шагах от кровати, в которой лежал Люк. Он не знал, что нужно отвечать в таких случаях и поэтому лишь слабо улыбнулся и снова заглянул в голубые глаза напротив. Боковым зрением он заметил небольшую тумбочку, стоящую рядом с кроватью. На ней стоял поднос, на котором находилась тарелка с кашей и стакан с непонятной для Майкла жидкостью. - Оу, точно, я совсем забыл, - Клиффорд решил резко перевести тему, чтобы избежать еще большей неловкости, снял со своих плеч рюкзак и начал доставать из него все продукты, которые он купил в супермаркете по пути в больницу. - я подумал, что тебе сейчас необходимы витамины, а также немного сладкого для поднятия настроения. Все продукты он положил на кровать в районе рук Хеммингса, а сам решил присесть на стул, который стоял рядом. Увидев искреннюю улыбку Люка, на душе стало теплее. - Оу, большое спасибо тебе. Меня тошнит уже от больничной еды. Каждый день каши, супы, состоящие из вермишели и курицы, и до безумия невкусное какао с пенкой. - Он недовольно скривил гримасу, предназначенную для упомянутых им блюд, которые давали в поликлинике. Майкл издал негромкий смешок и отметил для себя, что в следующий раз он купит побольше продуктов для его больного друга. "В следующий раз? Друга? Майкл, ты болен?". Этот парень явно оказывал какое-то влияние на синеволосого. Клиффорд никогда не заводил друзей так быстро и уж тем более никогда никому так не открывался, кроме своих самых близких людей. Для Майкла было важно, чтобы человек смог заслужить его доверие и открытость. И обычно это могло длиться годами, но никак не парой дней. - А как же десерт? Вас оставляют без него? - Уууу, а на десерт у нас вкуснейший пудинг с привкусом крахмала! Как я мог забыть о нем? - Люку нравилось веселить Майкла. Видеть его улыбку было чем-то особенным, редким. Он и вправду еще не видел, как парень смеётся. - Кстати, нам запрещено есть шоколад. Правильное питание и тому подобное, но знаешь что? Мне плевать, я обожаю батончики "Сникерс" и меня ничто не остановит. - Так ты у нас еще и преступник! - Клиффорд поднес обе руки ко рту, делая удивленное выражение лица. - А ты контрабандист. Я думаю, мы сможем поладить. - На лице Люка заиграла ухмылка и он осторожно взял батончик, начиная распечатывать его. - Кстати, как ты угадал, какой шоколад я люблю? - Я просто взял тот, который люблю сам. - Вау, у нас, оказывается, много общего, Майкл Клиффорд. Не окажите ли вы мне честь и не съедите ли эту пищу Богов вместе со мной? - Оу, спасибо большое, но я не голоден. - Ну уж нет, это был не вопрос. - С этими словами Люк полностью достал лакомство из пачки, разделил его пополам и одну половину протянул синеволосому. Губы Майкла растянулись в широкой улыбке и он был вынужден взять шоколадку из рук парня. Они продолжили сидеть, смеяться и поедать "Сникерс" до тех пор, пока их не потревожил Эштон, вошедший в палату. Майкл решил больше не утомлять братьев своим присутствием и, дав обещание Люку, что обязательно навестит его снова, отправился домой к Маргарет, которая должна была уже встать. - Знаешь, твой друг оказался не таким уж и плохим. - Произнес кудрявый после того, как синеволосый покинул палату. На лице Люка красовалась теплая улыбка, которая не смогла утаиться от Эштона. - Тааак, и что это за улыбка? - Что? - Русоволосый несильно пихнул кулаком в плечо брата, который сидел на краю кровати. - Моя обычная повседневная улыбка.. - Нет, это "Да, мой новый друг неплохой, а может и не просто друг" улыбка. - Да ну тебя! Майкл хороший парень. Жаль, что этого никто не замечает и не ценит. - Так тебе его просто жалко? - Нет, мне жалко не его. Мне жалко тех людей, которые отталкивают его от себя, на самом деле не зная, что он за человек. - А ты знаешь? - Я в процессе. - Так он тебе нравится? - Боже, да с чего ты взял то? - Ну знаешь, у тебя никогда не было девушки и я подумал, вдруг ты еще не определился со своей ориентацией и.. Знай, что я приму тебя любого, даже голубого! - Эштон изо всех сил пытался сдержаться, но в конце концов сдался и издал смешок, больше напоминающий изгнание демона. Хеммингс закатил глаза, в очередной раз убеждаясь, что его брат идиот. - То, что у меня не было девушки, да и вообще отношений, не означает, что я нетрадиционной ориентации, ясно? - Хорошо. Просто ты ещё так набросился на меня, когда узнал, что я довел твоего парня до панической атаки и.. - Так, а вот это совершенно другой разговор, Эш. Я до сих пор не могу поверить в то, что ты смог накричать на Майкла и обвинить его во всем, будто я блять умер по его вине. - Но мог же. - Мы обсуждали это вчера! - Да знаю я. Я же извинился сегодня перед ним. И сказал, чтобы его вины в этом нет. - Вот и славненько. И не называй его больше "моим парнем", ладно? - Как скажешь... - Эштон встал с кровати и направился в сторону небольшого телевизора с плоским экраном, который находился в углу палаты. - Так.. твой парень придет завтра или как? Ирвин прыснул от смеха и со стороны кровати в него полетел пакет с яблоками. Хеммингс в очередной раз закатил глаза, но при этом улыбаясь и тоже смеясь.

***

После ухода Майкла, Маргарет еще около часа пыталась довести свой эскиз до совершенства. Но сколько бы попыток она не совершала, каждый раз её взору открывались новые помарки. Некоторые она не могла исправить даже с пятнадцатого раза, в очередной раз портя бумагу ластиком в этом месте и дотирая её чуть ли не до дыр. Маргарет никогда не могла понять, от чего зависит её способность к рисованию. Иногда она садилась на подоконник с альбомом в руках и, ни на что не отвлекаясь, рисовала замечательный рисунок практически с первой попытки, подтирая небольшие линии, вышедшие за пределы. Порой же у неё не могли получиться элементарные вещи, которым учат на первых занятиях рисования. Из-за этого у девушки всегда портились не только бумага, но и настроение. Так и произошло этим утром. "Класс, дела и так лучше всех, ещё и это дерьмо!" Оушен решила больше не мучать бедный ластик, который был наполовину черный из-за обильного стирания карандаша. Маргарет решила убрать этот неудачный эскиз куда подальше и отправиться на кухню, чтобы позавтракать. Всё утро девушка провела на диване в гостиной под теплым пледом с чашкой горячего зеленого чая в своих руках, смотря по телевизору сериал "Как избежать наказания за убийство" и изредка отвечая на сообщения своей лучшей подруги, которая уже была в Калифорнии и была до безумия рада своей встрече с родителями. После прихода Майкла мало что изменилось. Он переоделся и сразу же залез к своей подруге под покрывало, греясь и попивая вкусный чай, который ему заварила подруга. Он рассказал о своем походе к Люку, отчего Маргарет обиженно прочитала ему натацию о том, почему он ходил туда без неё. Но все же девушка была рада, что они смогли найти общий язык и что с Хеммингсом все в порядке. Затем они позвонили Джейку, чтобы поинтересоваться, как прошел перелёт, ведь они с Калумом уже должны были приземлиться в Австралии. Парень ответил не сразу, ссылаясь на занятость. Он должен был оповестить родителей обо всем, должен был заполнить кучу документов по поводу реабилитации его брата, а так же решить вопросы с оплатой. Но не смотря на совсем короткий разговор, Джейк смог донести до ребят хорошую новость: Калум начал приходить в себя. Врачи в австралийской больнице сказали, что с ним все будет в порядке, если же он не начнет сопротивляться введённым лекарствам, когда окончательно очнётся. Если же это произойдет, тогда они будут вынужденны отправить его в центр. В любом случае, Маргарет и Майкл были рады даже такой новости. Весь оставшийся день и вечер они посвятили их совместным посиделкам с едой и фильмами. Заказав пиццу и включив триллогию "Голодных игр" они наслаждались минутами, проведенными вместе. Перед сном Маргарет, лежа в своей кровати не могла перестать думать. Её мысли не могли перестать бегать хотя бы на секунду. Мама. Боже, почему её не стало? Почему именно тогда, когда девушке нужна помощь? Однажды она пришла к Маргарет во сне. Это был солнечный и теплый день в ее родном городе. Она гуляла по знакомому парку и чувствовала радость, свободу. Её не волновало, что на аллее нет не единой души, ведь в собственном сне не обязательны другие люди, так ведь? Затем Оушен почувствовала небольшое давление на левом плече и повернулась, чтобы увидеть человека, которому принадлежат руки, лежащие на ней. - Мама? Что ты тут делаешь? - Девушка всем своим корпусом повернулась к своей матери, недоумевая. - Ты пришла забрать меня к себе? Женщина слегка улыбнулась и покачала головой. Нет, её дочери ещё слишком рано покидать этот мир. - Маргарет, отпусти меня. - Что? - Оушен находилась в смятении, ведь руки девушки явно не держались за маму. - Я не понимаю, я же не держу тебя. - Ты держишь меня в вашем мире. Я не могу уйти, пока ты грызешь себя изнутри и убиваешь себя этим день за днем. Прошу, перестань мучать себя, Маргарет. - Но, мама, я не могу перес... - Я устала, милая. Я хочу покоя. Но ты меня не отпускаешь. - Я не знаю, как это сделать. Как мне понять, что все ещё держу тебя? - Ты же чувствуешь, солнышко. Чувствуешь все сама. Маргарет действительно иногда казалось, что ее мать была рядом. После случайных всплесков эмоций она чувствовала тяжесть на левом плече. Такую же, что и во сне. Такую же, что мама дарила ей в детстве, когда у девушки что-то не получалось. "Попробуй в следующий раз и никогда не сдавайся."