Время перемен

Как все привело к этому, Маринетт не могла сказать сама. Она могла легко представить — вспомнить, - то, каким мог бы быть Париж. Это наверняка был бы красивый, светлый город, полный жизни, а не то, что она видела перед собой. Забытый и изолированный правительством, заваленный руинами, состоящий из заброшенных домов с пустыми проемами окон. Сам воздух был пропитан безнадежностью, от которой перехватывало горло каждый раз, когда Маринетт делала вдох. Безнадежность и страх. Именно их нельзя было испытывать, именно они приводили к отчаянию, злости и истерикам — тем самым сильным чувствам, после которых редко кто оставался прежним. Никаких укусов зомби, никаких лихорадок. Просто через пару минут «вспышки» человек переставал быть самим собой и им оставалось только бежать. Маринетт не помнила, когда количество чудовищ и их жертв стало таким, что им пришлось прятаться. Помнила только, как прямо на её глазах сначала Милена, а потом и Ким стали чудовищами. Как они с Адрианом и еще несколькими одноклассниками сбежали в какой-то подвал и ждали там, пока наверху раздавались крики, грохот и взрывы. Она не помнила, когда успокоительное под рукой стало таким привычным и важным. Не помнила, когда пить его при малейших намеках на слишком сильные эмоции стало привычкой. Смена времен года и календари, висевшие в их убежищах (дни недели безнадежно сбились, но хотя бы следить за датами было удобней), утверждали, что прошло всего два с половиной года. Маринетт же казалось, что целая вечность. Целая вечность отделяла её от беззаботной подростковой жизни, влюбленности в самого красивого мальчика школы и переживаний из-за контрольных. Маринетт вместе с Адрианом сидела на полу заброшенной пекарни — когда-то, давным-давно, она принадлежала её семье, — и выглядывала через дверной проем, пытаясь уловить момент, когда будет безопасно добежать до нужных им руин. У них было примерно полчаса на то, чтобы успеть осмотреть все до прихода Хищного Моля. Часы на запястье безжалостно отсчитывали время и Адриан периодически косился на них. Если бы он мог выругаться вслух, он бы это сделал — Маринетт была в этом уверена, потому что видела, как шевельнулись его губы. Но любой звук был смертельно опасен, и они знали это слишком хорошо. Маринетт резко прижалась спиной к стене, успев мимолетом коснуться руки Адриана и сжать её. Тот последовал её примеру и они затаили дыхание, пережидая. По улице с жужжанием пролетела огромная пчела, и сразу же за ней — на что-то жалующийся человек-голубь. Раз. Два. Три. Маринетт считала про себя, чувствуя, как дрожат пальцы под ладонью Адриана. Она зажмурилась. Пусть они пройдут мимо, пусть не заметят, пусть… На «сто тридцать семь» Адриан толкнул её в бок и она снова выглянула на улицу. Кажется, пока что было тихо, и можно было все же добраться до нужных руин. Они знали, что Хищному Молю было что-то нужно. Он искал это, очень тщательно проверяя весь Париж, дом за домом, из-за чего им приходилось уже несколько раз менять убежища. Маринетт и Адриан решили, что нужно найти это «что-то» раньше, поэтому их небольшая группа прикладывала все усилия, чтобы успевать узнавать планы акум. Им еще повезло, что интеллекта после «обращения» обычно не прибавлялось, скорее, наоборот. И следующей точкой назначения должны были быть эти руины. — Двадцать пять минут, — тихо напомнила Маринетт, стукнув пальцем по дисплею своих часов. — Даже двадцать. Потом встречаемся в кафе. — Я не забываю о наших свиданиях, принцесса, — улыбнулся Адриан в ответ и Маринетт усмехнулась, с трудом сдвигая с места один из кусков плит. Вечность назад она бы покраснела до кончиков волос и начала заикаться. Сейчас же, после многочисленных вылазок и совместных ночевок, когда ради тепла они впятером прижимались друг к другу, об этом и речи не шло. — Почему они никогда не говорят, что ищут? — пробормотала она и прикусила губу после того, как содрала кожу на ладони. Надо будет потом продезинфицировать, услужливо напомнило подсознание, рука в будущем может оказаться полезна. Адриан хмыкнул, разгребая завалы со своей стороны, и неожиданно замер. — Что? — Маринетт резко повернулась, едва не уронив остатки процессора от компьютера себе на ногу. Адриан постоял пару минут к ней спиной и потом подошел, поставив небольшую шкатулку на более-менее ровно лежащую плиту. — Целая?.. — Это и странно. Маринетт бросила ненужный корпус в сторону и взяла шкатулку в руки, поморщившись от занывшей с новой силой ладони. — Сделаем ставку на нее? — поинтересовалась она, Адриан пожал плечами. — У нас не так много вариантов. — И времени, — согласно кивнула Маринетт, покосившись на часы. — Так что забираем. Они успели добраться до кафе как раз вовремя. Маринетт запрыгнула в окно следом за Адрианом, когда снаружи опустился очередной отряд чудовищ, начавший с усердием разбирать руины. С таким грохотом, что за прикрытие можно было не волноваться. Адриан сел на пол, открыл шкатулку и издал непонятный звук. Маринетт ободряюще коснулась его плеча и только потом посмотрела на кольцо и сережки. — Бесполезные украшения? .. Мы опять ошиблись, — разочарованно пробормотала она, но Адриан неожиданно жестко схватил её за руку. Его взгляд был прикован к шкатулке. — Что? — Сама ты бесполезное украшение, — из кольца вылезло что-то маленькое и черное, зло сверкнув зеленым взглядом. Маринетт медленно села рядом с Адрианом, его хватка на запястье теперь была самым желанным прикосновением, действующим получше любого щипка. Она почти что потянулась за упаковкой таблеток, лежащей в небольшой сумочке. — Будь повежливей, Плагг, — из сережек высунулось что-то такое же маленькое, но красное. Маринетт моргнула. — Мы хотим предложить вам спасти город, — смущенно пробормотало красное, смотря при этом почему-то именно на нее. Черное (Плагг?) в свою очередь летало вокруг Адриана и они с интересом изучали друг друга. Почему-то ей показалось, что Адриана происходящее немного забавляло, но после слов красного существа он резко посерьезнел. Как, впрочем, и она. — Спасти? — Маринетт нахмурилась. — Мы дадим вам силы уничтожить акум, — красное нечто улыбнулось и она впервые подумала, что та, кажется, довольно милая. — И вернуть Парижу порядок. — Не думаю, что это сильно поможет… — с сомнением протянула Маринетт, но посмотрела на сережки с новым интересом. — Вы сможете его хотя бы обезопасить. Повисла тишина. Только за окном все еще раздавался грохот и раздраженные голоса чудовищ. Адриан бросил в ту сторону быстрый взгляд, в то время как Маринетт пыталась понять, что вообще происходит. Нет, после превращения людей в монстров не верить в магию было бы странно, но… Почему они вообще должны доверять кому-то? Она открыла рот, чтобы сказать Адриану закрыть уже шкатулку и что им нужно попытаться вернуться в убежище к остальным. Ей совсем не хотелось продолжать выслушивать нечто непонятное и чувствовать, как внутри начинает теплиться надежда на то, что весь этот ужас прекратится. — Хищному Молю нужны мы, — заявил Плагг. — Если он заполучит сережки и кольцо, его ничто не остановит и вы все превратитесь в таких же чудовищ. Неужели вы не хотите вернуть своих друзей? Маринетт прикусила нижнюю губу. Родители. Алья. Нино. Нет, Хлоя и Сабрина тоже были неплохими друзьями, особенно после того, как с них сбилась спесь, не говоря уже о Натаниэле, но… Но она скучала по своим близким. — А моя магия может помочь все вернуть! Только для этого нужно очистить всех акум… Маринетт вздохнула и посмотрела на Адриана, хотя ей не нужно было этого делать, чтобы знать его ответ. Они давно научились понимать друг друга без слов. Маринетт протянула руки, касаясь сережек. — Меня зовут Тикки, — радостно прощебетала красненькая, — приятно познакомиться, ЛедиБаг.