Ложка дёгтя

— Я жду пояснений! — Ева скрестила руки на груди и уставилась на Архитектора. — Что ты сделал с моим сыном? Каким зельем его опоил? Я никогда не поверю, что Летос добровольно согласился дать тебе кровь! Я знаю своего сына! — Боюсь, что ты ошибаешься, — Архитектор был невероятно спокоен. — Ты думаешь, что знаешь его, Страж, но это не так. Летос действительно добровольно отдал кровь. Он сделал это, чтобы спасти тебя и помочь себе самому. — Как ты мог! Зачем солгал ребенку? Тебе так важно было его согласие? Помнится, меня ты не спрашивал, я вообще без сознания была, когда ты взял мою кровь! — А разве дала бы ты мне её сама? — спросил он, указывая чародейке на кресло. — Ты знаешь ответ. Потому-то мне и пришлось действовать так. А Летосу я не лгал, Страж, скорее, это ты не была с ним честной. — Неужели ты думаешь, что я могла сказать собственному сыну, что жить нам с ним осталось всего ничего? — с горечью спросила чародейка. — Разве можно говорить такое детям? — Детям — нет, — согласился Архитектор. — Молодому мужчине — да. Твой сын давно вырос, а ты почему-то не хочешь этого замечать. — Ладно, оставим это, — махнула она рукой. — В любом случае, своего ты добился, вот только зачем ты солгал ему, заявив, что его кровь может мне помочь? — Я сказал правду, Страж, — он протянул чародейке один из свитков, кипой лежавших на большом столе, расположенном в центре комнаты. — Здесь записи моих опытов. Я должен еще кое-что прояснить. После того нашего разговора шесть лет назад, я продолжил свои исследования, пытаясь обойтись без крови Летоса. Ты запретила мне это, а я не хотел снова развязывать с тобой войну, ведь поступив так, я бы доказал, что ничем не отличаюсь от Матушки, верно? И готов так же, как она, пожертвовать своими детьми для достижения цели. Да и твой запрет был для меня не пустым звуком, как это ни странно, но мне понятны твои чувства к сыну, они сродни тем, что испытываю я, когда опыт оканчивается удачно, и мои дети обретают разум! Тот амулет, который ты создала для сына, на некоторое время все же ввел меня в заблуждение, я видел Летоса в совершенно ином месте, но вскоре понял, что ты пытаешься меня обмануть, ведь ты сама по-прежнему находилась в Антиве. Уважая твое решение, я старательно искал замену крови Летоса, я разбавлял кровь Стражей, но все это было напрасно. Я смешивал кровь Стражей и моих детей с кое-какими ингредиентами, и частенько эти жидкости словно набрасывались друг на друга, а в результате получалась чистая кровь, в которой нет скверны. Однако сам процесс проходил настолько бурно, что выдержать его живое существо не способно. Концентрация скверны в крови Стражей слишком велика, а вот у Летоса она совершенно иная, и та же самая реакция пройдет спокойно, не уничтожая подопытного. Очистив таким образом кровь Стража, я смогу избавить тебя и всех членов ордена от скверны и продлить вам жизнь. — Но тебе-то это зачем? — озадаченно спросила чародейка. — Дело в том, что я нашел способ, как сделать всех моих детей разумными — их может родить только Матка, посвященная кровью твоего сына. Он унаследовал скверну от тебя, соответственно с большой вероятностью можно предположить, что скверна в его крови подействует мягче, не сводя Мать с ума, и дарует ей эту способность — передавать детям свободу и разум. Летос воспринял скверну от тебя, сын Алистера — нет. Я внимательно исследую кровь Летоса и найду то, что отвечает за передачу. И тогда Орден Стражей будет больше не нужен, потому что Моры и войны с моим народом канут в прошлое навсегда. Исчезнет необходимость в Посвящении с обеих сторон. Мой род и твой смогут спокойно жить бок о бок, совершенно не мешая и не угрожая друг другу. И все это зависит исключительно от крови твоего сына, вот почему его рождение было столь важным для всех нас. Вот почему я не посмел нарушить твой запрет и напрасно потратил шесть лет... Когда же я увидел, что Летос так близко, да еще и без тебя, я не смог проигнорировать такой знак. Я все пояснил Летосу, и он добровольно согласился помочь, так что тебе не в чем меня упрекнуть, Страж. — Вот как... — задумчиво протянула магесса, внимательно изучая свиток. — Но что, если ты неправ? И все это окажется ошибкой? — Не ошибается тот, кто ничего не делает, — пожал плечами Архитектор. — Я буду проводить опыты снова и снова и рано или поздно добьюсь желаемого результата. Мой народ так же заслуживает права жить, как и твой... Да и слишком дорогую цену платите вы, Стражи, за эту сомнительную честь членства в Ордене. Ведь ты постоянно думаешь, сколько осталось тебе самой и сколько проживет Летос, верно? — Да, — выдохнула она, — я стараюсь не думать об этом и... не могу. Если бы не было сына, я относилась бы к своей скорой смерти иначе. Но я не хочу умирать... Слишком рано. Знаешь, каждое утро я подхожу к зеркалу и долго-долго изучаю своё отражение. Я ищу... — Проявления скверны, — закончил за магессу он. — Я знаю, Страж, потому и надеюсь, что меня поймешь... еще раз. Я предлагаю тебе надежду, а это уже немало. Если мои изыскания увенчаются успехом — выиграют все. Разве не стоит это склянки крови твоего сына? Ты сама видела, что Летос чувствует себя прекрасно, да и процедура была безболезненной. Так что успокойся, ничего ужасного я с ним не сотворил. Все вы можете спокойно вернуться домой, а о результатах эксперимента я тебе сообщу. А когда мой эликсир будет готов, ты согласишься испытать его на себе? — А у меня есть выбор? — грустно улыбнулась она. — В любом случае ничего хорошего меня не ждет, а ведь я хотела увидеть внуков, Архитектор. — Я тоже, — сказал он, — твоих, Страж. Мне любопытно, передаст ли Летос скверну своим детям? — Ох, — вздохнула она, — а не слишком ли далеко мы с тобой заглянули? — Ева поднялась с кресла. — Я думаю, нам пора идти, путь в Амарантайн неблизкий... — Согласен, к тому же тебе нужно время, Страж, чтобы все хорошенько обдумать, — Архитектор направился к выходу. — Твой сын уже заждался.

***

Когда Ева снова появилась на пороге, Летос заметил, что выражение лица матери изменилось. Вместо гнева на нем читалась легкая задумчивость, а темных глазах печаль и... надежда. — Если ты готов, мы можем идти, Летос, — улыбнулась она сыну. — Полагаю, твоя очаровательная спутница тоже отправится с нами? — Конечно, — улыбнулся юноша, — неужели я оставлю Эли здесь? Я обещал ей свою комнату показать, да и вообще Антиву. Ты же не против, мама? — А что скажет её мать? — Ева посмотрела в лицо девушке. — Она-то знает, куда собралась дочь? — Мам, ну конечно знает! — солгал Летос. — Она сама отпустила Эли, чтобы та мир увидела! Чародейка заметила, как опустила голову долийка и засомневалась в искренности сына. Не было у долийцев таких обычаев! Но выяснять это сейчас не время и не место. Каменные своды уже начали давить на магессу, ей жутко хотелось увидеть небо, а расспросы можно оставить и на потом. — Что же, тогда не будем задерживаться, — Ева направилась к выходу, а Летос с Элайей последовали за ней. Архитектор быстро и бесшумно скользил впереди, остановился он в том зале, где встретил чародейку и Лиана. — Ну, что же, Страж, дальше тебя проводят мои дети. А мне пора возвращаться к исследованиям, время не ждет, я и так потерял шесть лет. Благодарю тебя за понимание, а тебя, Летос, за кровь. Было бы интересно увидеть ваших детей, — он перевел взгляд с юноши на эльфийку и обратно. — Думаю, их появление не за горами. А вот и ваш спутник, Страж, — кивнул Архитектор в сторону приближающегося Лиана. Ворон медленно направлялся к ним в сопровождении двух гарлоков и Послушника. На лице эльфа застыло равнодушно-презрительное выражение, которое нисколько не изменилось, когда он увидел стоящих рядом с магессой Летоса и Элайю. Жаль, конечно, что они живы, но это очень просто исправить... К тому же так забавно наблюдать, как вспыхивают щеки девушки, как опускает она голову, завидев его, как отступает на шаг назад, пытаясь спрятаться за спиной Летоса. А тот смотрел прямо на Лиана, и как больно было видеть родные глаза на смазливом лице щенка. Впрочем, скоро эта комедия закончится. Изобразив на лице улыбку, Ворон подошел, легко кивнул Летосу, а долийке коротко бросил: — Вот так встреча! Приятно удивлен, дорогая! — Я тебе не «дорогая», — отрезала девушка. — Вот как? Жаль, — он разочарованно вздохнул, — а я уж было подумал, что ты так же рада меня видеть, как и я. — Вы знакомы? — чародейка перевела удивленный взгляд с Лиана на долийку. — Да, к сожалению, — ответила девушка. — Он скрывался у нас в клане несколько месяцев. Наврал, что прячется от мести шемлена, который убил его отца... — Эх, если бы я еще знал, кто мой отец, — хмыкнул эльф. — Тому, кто его убил, лично поставил бы бутылку наилучшего бренди, — губы Ворона искривила недобрая усмешка. — Да, мы знакомы, madonna, если посредственный секс можно считать знакомством. Впрочем, выбора у меня не было, чем ещё можно развлечься среди дикарей? Ева заметила, как гневно вспыхнули глаза сына и покраснела девушка, и сказала: — Избавь меня от подробностей своей личной жизни, Лиан! — Но вы же сами спросили меня, — вежливое удивление сменило насмешку, — разве мог я вам солгать? Да, я провел некоторое время в их клане, когда выполнял одно из заданий мастера. Там и познакомился с этой девушкой. Элина, да? — вопросительно изогнул он бровь, глянув на эльфийку. — Элайя, — автоматически поправила она и тут же прикусила язык. Много чести еще ему отвечать. — Не имеет значения, — досадливо поморщился Лиан. — Давайте уже выбираться отсюда, а потом я отвечу на все ваши вопросы, если они появятся. Эльф видел, с какой ненавистью смотрит на него Летос, и прилагал все усилия, чтобы не рассмеяться тому в лицо. Вряд ли щенок окажется лучше него на ложе, так что будем считать, что и здесь он, Лиан, победил. Он был первым у татуированной дикарки, и как бы она ни хотела, изменить это не в силах, равно как и забыть ту ночь у водопада в Бресилиане. — Хорошо. Прощай, Архитектор, — Ева протянула порождению тьмы руку, и тот осторожно коснулся её пальцев своими. — Удачи тебе в твоих опытах. — А я прощаться не буду, Страж, — сказал он. — Думаю, мы вскоре снова увидимся.

***

К выходу из шахты их сопровождали двое гарлоков, а Послушник остался с Архитектором. Лиан шел сразу вслед за первым порождением тьмы, затем — не спускающая с эльфа внимательных глаз чародейка, рядом с которой шагали Летос и Элайя, а замыкал их процессию второй гарлок. Они уже почти добрались до выхода из шахты, как вдруг со всех сторон одновременно послышался знакомый Еве отвратительный нечеловеческий шепот, и маленький отряд оказался окружен стаей глубинных охотников. Тварей было больше десятка, а вела их Матриарх — куда более крупная и живучая, чем обычные хищники. Теперь чародейке стало ясно, что имел в виду Послушник, когда говорил, что в шахте небезопасно. Эти многочисленные вездесущие хищники в изобилии водились в любом подземелье Тедаса, начиная с подвалов ферелденской Башни Круга и заканчивая Глубинными тропами. Ева не помнила, встречались ли ей охотники в прошлый визит в Амарантайн. Впрочем, тогда в этой шахте водились драконы, которые, вероятно, пожирали тварей. Тогда Ева со своими соратниками истребили драконов, и контролировать численность охотников стало некому. Собственно, справиться с одним мелким хищником было несложно, но по одиночке они никогда не нападали. Особой пакостностью отличались те из тварей, что умели весьма метко плеваться ядом. Они окружали жертву кольцом и обстреливали липкой зеленой отравой, пока их собратья жадно набрасывались на бедолагу, случайно забредшего на территорию, где обосновались охотники. — Мама, что это? — испуганно воскликнул Летос, никогда прежде не видевший подобного. — Глубинные охотники, — бросила магесса, выхватывая посох и окружая безоружных сына и долийку силовым полем. Теперь они не смогут пошевелиться, но и вреда им никто не причинит. С яростным рычанием гарлоки врубались в ряды атакующих тварей, а Лиан сражался молча, двигаясь все так же изящно и оставлял за собой трупы охотников. Время от времени Матриарх издавала громкий зов, и неизвестно откуда появлялись всё новые и новые твари. Ева метала в хищников огненные шары, стараясь не задеть своих, в воздухе то и дело сверкали молнии, становилось гораздо холоднее, когда очередная тварь застывала, попав под действие «Конуса холода». Магесса потеряла Лиана из виду, ей было сейчас не до него, ведь в задачу чародейки входило не только уничтожение охотников, но и поддержание защитного поля над Летосом и Элайей. Чувствуя, что силы на исходе, Ева на мгновение отвлеклась, чтобы достать из висящего на поясе мешочка лириумное зелье, и в это мгновение один из охотников прыгнул на неё, намереваясь повалить магессу на камни. Уворачиваясь от хищника, она поскользнулась в луже крови и налетела на Лиана, галантно поддержавшего чародейку, но, похоже, Ворон не успел вовремя убрать свой клинок, о который она даже не порезалась, оцарапалась слегка. — Осторожнее, madonna! — белозубо улыбнулся ей эльф и тут же крикнул. — Сзади! — почти отталкивая Еву от себя и вонзая меч в очередного охотника. За это время ей удалось немного восстановить силы, и магесса метнула огненный шар в последнего оставшегося в живых охотника — в Матриарха. Призвать очередное подкрепление тварь не успела — удушливая вонь горелого мяса, истошный визг и сражение закончилось. Ева собиралась бросить вслед молнию, но не смогла. Что-то случилось с магической силой, она уходила, как вода в песок, а её сумка... оказалась на поясе Лиана, который в этот момент крутанулся в изящном пируэте и снес голову первому гарлоку. Второй гарлок кулем осел на землю через мгновение — из глазницы порождения тьмы торчал стилет Ворона. Действие силового поля закончилось, но восстановить его магесса не могла. Она была совершенно беспомощна — «Погибель магов» всегда действовал безотказно. Лиан резанул ее отравленным стилетом, когда так ловко подхватил, не давая упасть. Еве тогда показалось, что он просто не успел убрать кинжал, к сожалению она ошиблась. И теперь эльф медленно приближался к ним, держа в руках окровавленные клинки. — Ну вот и всё, madonna, ваше путешествие закончилось. Жаль, что вы меня не послушались и отправились искать сына самостоятельно. Я тут же поспешил за вами, но увы... Порождения тьмы и глубинные охотники уже сделали своё черное дело. Я их, конечно же, убил, но... Они успели прикончить всех вас, — губы эльфа искривила усмешка. — Именно это я скажу Зеву, когда вернусь в Антиву. Один. Вы все останетесь здесь. — Лиан, остановись, — магесса безуспешно пыталась сотворить парализующее заклинание, но только убедилась еще раз, что её магические способности блокированы. «Погибель магов» — так, кажется, назывался этот антиванский яд. Достаточно хоть малой части этой отравы попасть в кровь мага, и тот остановится на некоторое время совершенно бессилен. Профессиональному убийце этого хватит, чтобы расправится с противником. Но почему Лиан просто резанул ее кинжалом, а не убил? Не смог отказать себе в удовольствии расквитаться с ненавистной соперницей сполна? Решил насладиться ее мучениями и просьбами о пощаде? Именно этим и можно объяснить то, что они все пока живы. Ненадолго. Сейчас преимущество полностью на стороне эльфа, ни у кого из них нет оружия, если только... Ева бросила взгляд на валяющийся под ногами меч гарлока, но схватить не успела — кинжал Лиана уперся в горло Летоса. — Ещё одно движение, creatura, и я убью его на твоих глазах. Уяснила? — Ворон пинком отбросил подальше меч, перевел взгляд на юношу и спросил. — У тебя есть последнее желание? Если хочешь, я могу показать, почему твой отец предпочитает меня этой женщине, — он кивнул в сторону чародейки. — Желание? Есть, конечно, — Араннай-младший не отвел глаз. — Почему бы тебе не сдохнуть, bastardo? — Ты еще и огрызаешься? Eccellente! — Лиан расхохотался. — Возможно, в тебе куда больше от Зева, чем я предполагал. Тем более нам стоит это проверить, вдруг выяснится, что нам незачем воевать? — Лиан придвинулся почти вплотную и прошептал в ухо юноше. — Вот только обмануть меня своей показной смелостью у тебя не вышло. Я чувствую запах твоего страха... И знаешь, Летос, меня это заводит, и все меньше хочется тебя убивать. В конце концов, ты очень похож на своего отца, и возможно, не только глазами. Я предлагаю тебе сделку. — Ворон снова отодвинулся, ему хотелось, чтобы условия услышали все. — Я оставлю тебе жизнь, а ты разделишь со мной ложе, согласен? Я хочу, чтобы ты стал моей шлюхой, разве это высокая цена за жизнь? Я так долго тебя разыскивал, что успел невероятно соскучиться по некоторым вещам, которые ты легко можешь мне подарить. Ну? — А... как же... мама и Эли? — спросил юноша, облизнув губы. — Их ты тоже пощадишь? — Возможно, — мурлыкнул убийца. — Всё будет зависеть от твоих стараний. Если мне понравится — я могу и передумать убивать этих никому ненужных... женщин. — Летос, не смей! — выкрикнула долийка. — Он все равно нас всех прикончит! — Не слушай её, carino, — рука в перчатке скользнула по щеке юноши, прямо как в том кроваво-страстном сне Лиана. — Выбор за тобой. И поверь, ты никогда не пожалеешь о своем решении, это я тебе обещаю... С трудом сдерживая подступающую к горлу тошноту, Араннай-младший лихорадочно размышлял — как же поступить. Согласиться? Но где гарантия, что Лиан не прирежет их всех потом... после того, как... Braska! Даже думать об этом противно, не то, что... Перед глазами юноши пронеслась картина: вот он опускается перед Лианом на колени и... Нет! Есть сделки, которые не стоит заключать, потому что, при кажущейся выгодности, их цена будет слишком высокой. И это — одна из них. И, конечно же, Лиан потом его убьет, эльфу не нужно, чтобы отцу стало об этом известно. Он ведь и затеял все это исключительно для того, чтобы избавиться от них, чтобы никто не мешал ему наслаждаться отцовской любовью. — Пошел ты к демонам, выродок! — резко бросил юноша, глядя в глаза Ворона. — Сам себя ублажай! — Prosciutto! — фыркнул Лиан. — А ведь я действительно мог бы тебя не убивать. Но, дело хозяйское, верно? Летос промолчал, а вместо него заговорила Ева. — Лиан, — она безуспешно пыталась восстановить контроль над своей силой. — Остановись! Не делай этого. Тебе нужна я? Убей меня, а детей отпусти. Они перед тобой ни в чем не виноваты. Ты знаешь, как Летос относится к отцу, он никогда не встанет между вами. Ты ведь хочешь завладеть Зевраном всецело, верно? Для этого совершенно не обязательно убивать его сына, достаточно одной меня. — Неужели вы считаете меня таким идиотом? — деланно изумился Ворон. — Я не могу позволить, чтобы кто-то еще покинул это место. Тем более, Летос и сам не хочет жить, верно, carino? — он подмигнул юноше. — Вы же слышали, он отказался от моего предложения. А как прекрасно все могло бы сложиться, вы не находите? Мы стали бы замечательным триумвиратом: Зев, я и его сын. Но, увы, этому не дано осуществиться. К тому же, ваша просьба запоздала. Помните, я предлагал вам уйти в сторону добровольно? А вы что мне ответили? — Но неужели ты думаешь, что Зевран простит тебе наши смерти? Что он поверит в твою байку о порождениях тьмы, с которыми я не смогла справиться? — спросила она, стараясь потянуть время. — О, я могу быть очень убедительным, — усмехнулся в ответ Ворон. — Вы и представить себе не можете, насколько... И к тому же, откуда Зев узнает, что это сделал я? Он не маг и прочесть мои мысли не сумеет, да и доверяет мне во всем. Я привезу ему ваши амулеты, кольца и ту серьгу, которую вы недостойны носить, и расскажу, как не успел вас спасти. Я сам буду молить о наказании за провал его поручения. И с радостью это наказание приму, — в зеленых глазах убийцы заплясали искорки, явно намекающие на то, что он подразумевает под «наказанием». — Я понимаю, что Зев будет расстроен, но я так же знаю, как его утешить! — А если я пообещаю, что мы все останемся в Ферелдене? — напрасно пытаясь сконцентрироваться, спросила магесса. — Если никогда ни я, ни Летос не вернёмся в Антиву, ты оставишь нам жизнь? Лиан на мгновение замолчал, делая вид, что колеблется, а потом резко бросил. — Нет. Я не верю вам. Слишком долго вы отнимали у меня мастера, а ты, — эльф глянул на Летоса, — слишком часто его огорчал. За все нужно платить, разве не так? — Тогда у меня тоже есть последнее желание, если я, конечно, имею на него право, — незаметно для Лиана, Ева коснулась руки долийки и указала девушке глазами на клинок второго гарлока, валяющийся неподалеку. В ответ Элайя опустила веки, давая знать, что поняла, чего хочет от нее чародейка. — Помнишь, когда-то давно я лечила тебя от простуды? А потом исцеляла рану от арбалетного болта, когда ты закрыл Зева собой? — Вы делали это не из сострадания ко мне! — скривился эльф. — На меня вам было наплевать, просто мастер вам приказывал, а вы подчинялись, как и положено всякой женщине. Ну да ладно, право на желание у вас есть. Если оно не противоречит моим и не звучит как: «Отпусти нас, пожалуйста», я готов его выслушать и, может даже, исполню. В конце концов, когда-то вы много значили для мастера и даже не раз спасали ему жизнь, это заслуживает поощрения. Так чего же вам хочется? — Убей меня первой. Я мать, Лиан, я знаю, что для тебя это слово ничего не значит, и мне жаль, что это так... — Мне плевать на вашу жалость, — грубо перебил магессу Ворон, — я никогда в ней не нуждался. — Позволь мне закончить, — Ева шагнула вперед, закрывая собой долийку и Летоса. — Я мать и не смогу смотреть, как ты убиваешь моего сына. А потому, прояви хоть раз милосердие и убей сначала меня. — Хм, — задумчиво протянул Лиан, — вообще-то я собирался поступить как раз наоборот. Но... Так уж и быть. Проявлю... кхм... сострадание. Хотите умереть первой? Да будет так. — Мама, нет! — выкрикнул Летос. — Что ты делаешь? Не надо! Лиан, я передумал. Я согласен на твое... предложение... Только не трогай маму и Эли! — выпалил Летос, сам не веря, что это произнесли его губы. Но увидеть, как умирает мать — это слишком, он не сможет этого вынести! Уж лучше сделать то, чего хотел убийца, а потом убить его самого... — Поздно, милый! — сокрушенно покачал головой Лиан. — Я не привык, чтобы мне отказывали. К тому же, разве можно не исполнить желания женщины? — Успокойся, Летос, — Ева улыбнулась сыну и, поймав его полный отчаяния взгляд, шепнула одними губами. — Ничего не бойся. Ты не умрешь. А затем магесса снова развернулась к эльфу и сделала еще один шаг навстречу убийце. — Спасибо, что согласился исполнить мою просьбу, Лиан. Ты готов? — Давно! — усмехнулся тот, поднимая клинок.