Рождение Феникса

После ухода Северуса Лили стремглав бросилась домой, забыв, ради чего в кои-то веки вышла из убежища. Новости, рассказанные Снейпом, казались невероятными, но произвели очень сильное впечатление. Ей чудилось, что за каждым поворотом поджидает опасность. Любой встречный маггл виделся подозрительным незнакомцем с враждебными намерениями. Быстро ворвавшись в коттедж, она, не сказав Джеймсу ни слова, стремительно поднялась по лестнице в детскую, переоборудованную из гостевой комнаты. Подбежав к колыбельке, в которой мирно спал крохотный сынишка, Лили схватила его на руки, судорожно прижав к груди. Гарри проснулся и зашелся в крике. Первым ее порывом было схватить малыша, собрать самое необходимое и бежать в неизвестном направлении подальше от Англии и Волдеморта. На крик ребенка в комнату влетел Джеймс. - Милая ты… - видя бледное, с расширенными от ужаса глазами, лицо жены, он осекся, - что случилось?! Лили с безумным от страха взглядом металась по комнате, словно в поисках верного решения. - Лили! – повысил голос Джеймс, - что случилось? Что-то с Гарри? Она посмотрела на мужа, словно впервые заметив. Взгляд ее стал приобретать осмысленное выражение. Перехватив сына поудобнее, Лили принялась нежно укачивать его. - Ничего, - словно убеждая саму себя, попыталась объяснить она свою странную панику, - ничего страшного, просто показалось… Джеймс видя, что жена успокоилась, вздохнул с облегчением. - Ну и напугала ты меня! – воскликнул он, усаживаясь в кресло, - ворвалась как фурия, будто за тобой Пожиратели гонятся, метнулась в детскую, перепугала меня и Гарри. А теперь говоришь, что ничего страшного? - Джеймс растерянно пожал плечами. - Прости, дорогой, - виновато проговорила Лили, чувствуя, как тепло, исходящее от малыша прижатого к груди, помогает уняться безумному страху и успокаивает бешеное сердцебиение, - мне просто показалось, что в поселке Пожиратели. Лили понимала, что нужно как-то объяснить мужу свои опасения. Однако боялась рассказать ему о встрече с Северусом. Иначе придется объяснять слишком много. Да и зная отношение мужа к Снейпу, вряд ли он поймет, что толкнуло Северуса на подобный поступок. Как бы ни сложились обстоятельства, Лили верила Снейпу, чувствовала, что он никогда не предаст. Да, между ними было много недопонимания, ссор и взаимных обид, но ненависти не было. По крайней мере, со стороны Лили. Она продолжала его все так же любить, спрятав это чувство глубоко внутри. Но оно время от времени все же давало о себе знать. При встрече она наговорила Северусу много гадостей, но это скорее было от обиды и растерянности, вызванной его внезапным появлением. Да еще и беспочвенные обвинения подлили масла в огонь. Лили, естественно, было неприятно, что Снейп входит в организацию, замешанную в гибели ее родителей. Однако в момент катастрофы его даже в Англии не было. В предыдущую встречу ей так и не удалось выяснить политические взгляды Северуса. Да и не до того им было. К тому же Снейп пошел против Волдеморта, сообщив о грозящей опасности. Наверное, и сам немало рисковал, встречаясь с Лили. Теперь нужно было решить, что делать с полученной информацией и как защитить Гарри. Пока она размышляла, сын вновь уснул, и Лили осторожно уложила его в кроватку. Джеймс внимательно наблюдал за женой, сидя в кресле. - Пойдем, - позвала она его. Спустившись вниз, Лили прошла в гостиную. Стоило мужу появиться в комнате, как она кинулась к нему и, крепко обняв, склонила голову ему на плечо. Еще один контраст по сравнению с Северусом. Джеймс и Лили были почти одного роста с разницей в пару сантиметров. В то время как Снейп был почти на голову выше. Все-таки приятно ощущать себя в его руках хрупкой и очень желанной. Отбросив мысли о любимом Лили глубоко вздохнула. - Прости меня, - чуть отстранившись, она внимательно взглянула мужу в глаза, - прости, я такая дура! Увидев незнакомцев в черных плащах, я запаниковала, - Лили на ходу придумывала оправдание своему поступку, - мне показалось, что все начинается сначала: Пожиратели, бой… родители. Я безумно боюсь за Гарри! Мне очень тяжело было пережить потерю мамы и папы. Ты очень помог и вместе мы справились, но Гарри… если с ним что-нибудь случится, я этого не вынесу! Джеймс крепко прижал Лили к себе. - Ну что с ним может случиться? Не переживай так, любимая! Мы надежно спрятаны. Кроме друзей и Дамблдора никто не знает где мы. А они не предадут! - Но мы же не можем всю жизнь скрываться? – Лили отстранилась, заглядывая Джеймсу в глаза, - сколько нам еще прятаться от людей? Ведь Гарри нужна будет компания сверстников, когда он подрастет. Джеймс на это ничего не ответил. Он понимал опасения жены, но обеспечить ее более надежной защитой, чем этот небольшой коттедж пока, к сожалению, не мог. Лили немного упокоилась, но внутри не прекращало биться тревожное ощущение надвигающейся беды. Она стала плохо спать. Во сне ее терзали смутные и непонятные образы. Они были словно яркие видения. Но по утрам, Лили ни разу не смогла вспомнить, что же ей снилось. Почему-то было ощущение, что именно в этих мелькающих в подсознании картинках кроется разгадка. Необходимо было запомнить хоть одну историю и тогда найдется выход из создавшейся ситуации. Днем тревога не покидала Лили. Она пыталась придумать, как защититься от происков Волдеморта, но ничего путного не приходило в голову. Если от обычных заклятий еще как-то можно было уберечься, то от Авады не спасало ничего. Перечитав все книги в коттедже, она отправила мужа в библиотеку Поттер-холла. Замок пока стоял закрытый, ожидая возвращения хозяев. Лили объясняла Джеймсу свою резко проснувшуюся тягу к знаниям преследовавшими ее день и ночь тревожными предчувствиями. Прошло несколько месяцев, но Лили так и не нашла хоть какой-либо действенный способ, чтобы защитить сына. Если Волдеморт пойдет на крайние меры, то им не будет спасения. А в его бессердечности Лили ни на минутку не сомневалась. Однажды, уже в преддверии новогодних праздников, к ним пришел Дамблдор. Он принес неутешительные новости, рассказав о том, что Лили и так уже давно знала: Волдеморт ищет Поттеров. На многочисленные вопросы Джеймса «как», «зачем» и «почему», Дамблдор нехотя поведал о пророчестве. Директор как-то туманно упомянул о том, что Темный Лорд знает его содержание и выбрал себе потенциального врага в лице маленького Гарри. Лили, получив подтверждение своим страхам, огромным усилием воли подавила панику. Ведь она предполагала, что рано или поздно об этом станет известно не только ей. Теперь, когда о реальной угрозе узнал и Джеймс, стало несколько легче. Ведь наконец-то груз тревоги и сомнений, тяжким бременем давивший на плечи, можно с кем-то разделить. Поттер впал в замешательство. Он метался по комнате, постоянно задавая вопросы, на которые не было ответа: почему именно на Гарри пал этот тягостный жребий? Дамблдор попытался немного успокоить разволновавшихся родителей. Он убеждал, что никто не сможет найти их в этом защищенном всевозможными чарами коттедже. Лили на это горько усмехнулась, решив не озвучивать вопрос, который неоднократно задавала мужу: сколько им сидеть в этом убежище? Неужели до тех пор, пока Гарри не вырастет? - А если он ошибся? – в отчаянии воскликнул Джеймс, - если Волдеморт ошибся в выборе Избранного? На этот вопрос Дамблдор тоже ответить не мог. Потянулись дни наполненные тревогой, частыми визитами директора Хогвартса и попытками найти выход из создавшейся ситуации, чтобы защитить сына. Лили предлагала покинуть Англию, но тут уже почему-то воспротивился Дамблдор. Он объяснил, что здесь, на родине им могут помочь и защитить, а на чужбине никому не будет дела до беженцев из другого государства. К тому же связи Волдеморта обширны, и неизвестно, какое влияние его идеи имеют за границей. Может их, уехавших из Англии, власти по первому же требованию выдадут Темному Лорду. Дамблдор постоянно убеждал их в нецелесообразности подобной идеи, и Джеймс поддался этим уговорам, впрочем, как и всегда. Директор Хогвартса умел уговаривать и подавать свою точку зрению как единственно верную. Злясь на мужа, Лили продолжала поиски решения возникшей проблемы. Помощи ждать было неоткуда. Дамблдор только пожимал плечами на вопросы о том, как защитить ребенка от Авады. Он считал, что навешанных на дом защитных чар достаточно для того, чтобы Волдеморт не смог проникнуть внутрь. Но Лили перестала верить старому магу. Ей постоянно казалось, что он врет, или чего-то не договаривает. Однажды она попыталась поделиться своими сомнениями с мужем, но тот лишь пожал плечами. Дамблдору он верил безоговорочно. И если директор сказал, что защиты достаточно, значит, можно было успокоиться и сложить ручки. Лили не собиралась сдаваться. Ей почему-то казалось, что должно быть какое-то средство, чтобы защитить их малыша. Не давала она расслабляться и Джеймсу, заставляя его перечитывать книги из семейной библиотеки, перелопачивать содержимое фамильных сейфов в поисках редких артефактов, которые могли бы помочь. Однако пока ничего стоящего узнать так и не удалось. По ночам ей все так же продолжали сниться странные сны. Лили была уверена в том, что они несут в себе какую-то важную информацию, но никак не могла запомнить их. Лили души не чаяла в сыне, растворившись в нем без остатка. Окружив вниманием и заботой, она ни на секунду не теряла его из поля зрения. После той встречи с Северусом, Лили даже ни разу не вышла за пределы небольшого садика, окружающего коттедж. Ребенок стал смыслом ее жизни. Однажды, укачивая Гарри перед сном, Лили напевала колыбельную, услышанную еще от бабушки. Тут же вспомнились теплые бабушкины руки, морщинки вокруг глаз, которые выдавали ее веселый нрав. А в памяти всплыла сказка, которую старушка неоднократно рассказывала внучкам. Лили хихикнула. Петуния ни разу не смогла дослушать эту историю до конца, все время засыпая почти в самом начале. А Лили почему-то запомнила всё очень хорошо, словно это было только вчера. Она склонилась над кроваткой сына. Гарри широко раскрытыми зелеными глазками смотрел на мать, пытаясь дотянуться ручками до длинных рыжих локонов с завитушками на концах. Лили быстро спрятала волосы за спину, потуже перехватив заколкой, и улыбнулась. - Ну что, сынок, хочешь, я расскажу тебе старую сказку? Она много поколений передаётся в нашей семье из уст в уста. Ты, конечно, пока ее не поймешь, но ведь это не главное, правда? Гарри довольно агукнул, словно подтвердив слова мамы. Лили подмигнула сыну. - Ну, раз согласен, тогда слушай. Было это давным-давно. В стародавние времена на земле вместе с людьми жили волшебные народы: эльфы и гномы, вампиры и оборотни, гоблины и тролли. И еще множество других магических существ, таких как Кентавры, Драконы, Фениксы, Сфинксы. Все они жили в мире друг с другом и в согласии с людьми. Одни расы считались темными, такие как вампиры или оборотни. Им для выживания нужна была энергия жизни и страдания других. А другие были светлыми и использовали энергию окружающего мира, не причиняя никому вреда. Про каждую расу магиков ходило множество легенд. Но эта история будет про маленький народ Фениксов. Внешне они были похожи на людей, но в случае смертельной опасности могли превращаться в красивейших птиц. Они были светлыми и существовали очень долго, достигая почти абсолютного бессмертия за счет магии любви. Фениксы рождались, взрослели и, находя свою вторую половинку, могли жить вечно. Но это длилось только до тех пор, пока был жив их Избранник. Пребывая долгие годы в счастье и благополучии со своим наречённым, Фениксы сгорали и возрождались из пепла, омолаживаясь и оздоравливаясь в живительном огне. Если избранник или избранница погибали, то умирал и сам Феникс, не в силах пережить потерю своей второй половинки. Их внутренняя энергия, подпитываемая любовью, угасала навсегда. Они были очень обособленной расой и почти не общались с остальным миром, стараясь находить Избранников среди себе подобных. Когда подходила старость, Фениксы вызывали внутренний огонь, которой на протяжении всей жизни тлел в сердце, и сгорали в нем, воскресая заново молодыми и красивыми. Но были у них и другие особенности. Слезы Фениксов, пролитые добровольно, могли излечить любую болезнь, нейтрализовать самый страшный яд. А песни помогали в лечении душевных страданий, и давали успокоение тем, кому оно требовалось, исцеляя дивным звучанием. И жили они своим маленьким племенем многие годы в мире и покое, пока весть об их чудодейственных способностях не распространилась по свету. В ту пору на земле произошёл раскол. Не все народы могли похвастаться долголетием, лишь несколько магических рас приравнивались к бессмертным. И конечно по свету пустилось множество охотников, выискивая эликсиры жизни и способы продлить её. Некогда мирные народы схлестнулись в войнах и междоусобицах. Люди, наиболее слабые, но самые многочисленные из всех живущих существ, открыли настоящую охоту на представителей тех рас, которые обладали возможностью дать бессмертие. Магические народы, сначала не восприняв людей как серьезную угрозу, очень скоро пожалели об этом. Лили прервалась на мгновение и заглянула в кроватку, думая, что сын уже давно уснул от ее монотонного голоса. Но не тут-то было. Он лежал и смотрел на мать, не издавая ни звука, словно понимая то, что она ему рассказывает. - Ах, ты мой маленький слушатель, - ласково погладила его по головке Лили, - ну что, идём дальше? Малыш, естественно, ничего не ответил, продолжая все так же ее разглядывать. Лили слегка откашлялась и продолжила. - Итак, в мире появилось множество Охотников, желающих поймать и продать в рабство представителей долгоживущих магических рас. Их отлавливали одного за другим. Естественно и на Фениксов началась охота, и им пришлось скрываться, постоянно переезжая с места на место. В само убежище, защищённое магией огня, Охотники не могли пробраться. Но с упорством голодных хищников они разыскивали эти потаенные места и устраивали возле них засады. И вот однажды, молодой Феникс, отправился на поиски своей суженой. И надо же было такому случиться, что группа Охотников поймала его, когда он в одиночку покинул убежище племени. Что только не делали разбойники, но никак не могли заставить его плакать. Феникс, находясь на грани жизни и смерти, вызывал внутреннее пламя, сгорал и возрождался заново здоровым и обновленным. И все начиналось сначала. Так продолжалось долгое время, пока в лагерь Охотников не привели прекрасную рыжеволосую девушку. Они стали издеваться над ней, вызывая потоки слез, которые стекали из ее глаз и капали на землю. Похитители не знали, что девушка была Избранницей их пленника, его второй половинкой. Она, почувствовав свою пару, отправилась на встречу, и в своих поисках случайно наткнувшись на Охотников, попала в плен. А злобные разбойники не подозревали, что у них в руках еще один представитель редкой магической расы. Иначе ни одна слезинка из ее глаз не скатилась бы мимо. Девушку поместили в темнице напротив пленника. И случилось ужасное. Юноша почувствовал мучения своей Избранницы, хоть и не мог видеть её. Слезы наполнили его глаза. Охотники, следящие за ним днем и ночью, заметили это. Обрадованные, они собирали долгожданные драгоценные капли. А в темнице напротив продолжали издеваться над рыжеволосой девушкой. И чем дольше длились ее мучения, тем горше плакал ее возлюбленный. Спустя несколько дней главарю Охотников надоела пленница, и он приказал ее убить. В тот момент, когда ее сердце перестало биться, вспыхнул в последний раз в жизни и юноша. Сгорел в пламени, оседая на землю пеплом и больше уже не возрождаясь. Когда об этой истории узнали остальные Фениксы, они решили для собственной безопасности затеряться среди людей, так как вполне могли жить обычной человеческой жизнью. Ведь они почти ничем от них не отличались. Вот только из-за поспешного решения старейшин, Фениксы, поселившиеся в мире людей, практически утратили свое бессмертие. И не понятно, что послужило тому причиной. Они по-прежнему встречали своих Избранников. Фениксы не могли долго обходиться без любви, и тогда их сердце выбирало наиболее подходящего партнера среди находящихся рядом. Но человеческая жизнь коротка, а вместе с любимым всегда умирал и Феникс. К тому же теперь, скрывая свою истинную суть, они не могли открыто, как раньше, искать вторую половинку. Так и исчезла с лица земли маленькая и прекрасная светлая раса, которая могла дарить окружающему миру свою любовь и изумительное пение. Однако говорят, что их далекие потомки все еще живут среди людей, и однажды, произойдет чудо, и Фениксы возродят свой род. Лили закончила длинный рассказ, стирая слёзы, бегущие по щекам. Эта сказка всегда вызывала у неё такую реакцию. В далёком детстве она каждый раз тихо плакала, переживая за судьбу пленников. Сквозь влагу, наполнившую глаза, она взглянула на сына. Тот все еще не спал и агукнул, когда мама замолчала. - Спи, моя кроха, - сквозь слёзы улыбнулась ему Лили и начала тихонечко напевать старую колыбельную песню. Глазки малыша стали медленно закрываться, и не успела мать допеть первый куплет, как он уже сладко спал, тихонько посапывая носиком. Этой ночью Лили приснился странный сон. Не было беспорядочного мелькания непонятных картинок, к которым она уже привыкла за несколько месяцев. Виденные ею во сне эпизоды были четкими и ясными. Проснувшись утром, она с уверенностью могла сказать, что ей привиделись Фениксы, которые проводили какой-то ритуал. Лили надолго задумалась. Неужели, та сказка, которую она вчера рассказывала сыну – правда? Может ли быть, что такой народ действительно когда-то жил на земле? Тогда откуда в ее семье известна эта история? Бабушка что-то говорила о том, что эта сказка передается из поколения в поколение. Неужели они имеют какое-то отношение к этим существам? Лили поднялась с постели и нервно заметалась по комнате. Где найти сведения о расе, которая исчезла с лица земли много тысяч лет назад? В Хогвартсе, когда они проходили всевозможных магических существ, Фениксы никогда не упоминались – это Лили знала точно. Ей почему-то всегда было интересно все, что касалось магиков и их обычаев. Но где можно было найти ответ, у кого спросить, если даже памяти об этой расе не осталось? Лили несколько дней пыталась придумать, где может быть подобная информация. Подробно вспоминала каждый из снов, которые теперь повторялись еженочно и отчетливо сохранялись в памяти. Неожиданно пришла мысль о завещании бабушки. Старушка умерла, когда Лили была еще семилетней девочкой. Кажется, та что-то оставляла им с Петунией. Нужно было срочно связаться с поверенным Эвансов и выяснить это. К сожалению, все вопросы, связанные с наследством, решались только при личной встрече. Выходить из защищенного коттеджа после стольких месяцев заточения было страшно. Да и Джеймс противился и переживал, не желая отпускать жену одну. Но Лили все же настояла на своем, уверив, что пойдет только вместе с Сириусом, который принесет Оборотное зелье с волосами каких-нибудь магглов. Наконец, договорившись с мужем, они вдвоем с Блэком выпили Оборотное, превратившись в престарелую супружескую пару и отправились в Лондон. Посидев некоторое время в кафе, пока действие зелья закончится, Лили быстро направилась в соседнее здание к семейному юристу. Оказалось, что ходила она не зря. Бабушка действительно оставила ей в наследство содержимое банковской ячейки. Что там хранилось, поверенный не знал. Решив сразу покончить со всеми вопросами, девушка поехала в банк, в сопровождении Сириуса. Там ее проводили к ячейке, где Лили с удивлением обнаружила старинную деревянную шкатулку. Взяв ее с собой, девушка поспешила домой. Она боялась надолго оставлять сына. Вечером, уложив Гарри, Лили прошла в кабинет, чтобы рассмотреть, что же ей оставила бабушка. Джеймс тактично оставил жену одну. Лили повертела шкатулку в руках. На вид та была самой обычной деревянной, очень гладкой, без единого сучка и трещинки. Лишь блестящие отполированные бока, потемневшие от времени. Шкатулка выглядела цельной, словно вырезанной из единого куска дерева. Лили задумалась о том, как её открыть. Она попыталось Алохоморой, но ничего не получилось. Как известно, это заклинание открывает замки, но на поверхности не было даже намека на замочную скважину. Лили задумчиво смотрела на шкатулку и не представляла, что ей делать. На улице давно стемнело и света от огня, горящего в камине, уже было маловато. Лили зажгла свечи в светильниках и в подсвечнике на столе. Огонь свечей отражался от полированных поверхностей шкатулки, создавая ощущение, что она живая и дышит. Смотря на завораживающий танец отблесков пламени на боковых гранях, Лили вдруг подскочила от пришедшей в голову догадки. Огонь! Как она раньше не догадалась? Лили аккуратно поднесла свечу к уголку шкатулки, боясь ошибиться и сжечь бабушкино наследство. Дерево не загорелось, но по его поверхности от места соприкосновения с огнем начали разбегаться золотистые волны. Хитрый артефакт так и не открылся, но сбоку, ровно посередине, наметилась тонкая полоска, словно отделяющая крышку от дна. Лили поставила шкатулку на поднос и, кинув в нее слабое Инсендио, затаила дыхание. Дерево вспыхнуло, окутавшись золотистым сиянием, затем осветилось красным и постепенно приобрело более насыщенный бордовый оттенок. Послышался щелчок, и крышка откинулась в сторону. Внутри был небольшой ларец. Малахитовый, изумрудного цвета, он мгновенно открылся при прикосновении Лили. Внутри на кучке пепла лежало золотисто-красное перо. Она осторожно взяла его, почувствовав странное тепло, которое проникало, кажется, в самое сердце, даря необычное умиротворение и какую-то легкость. Переведя взгляд на горстку пепла, она поняла, что это вовсе не пепел, а прах. Прах последнего Феникса. * * * Снейп несколько дней не вылезал из лаборатории, расстроенный последней встречей с Лили. Он пытался успокоиться, занимаясь любимым делом, но паника не давала нормально работать. Забросив все начатые эксперименты, отринув обиды и самоедство, Северус вновь вернулся на свой наблюдательный пост. Безопасность любимой женщины была дороже мелочной мести или несостоятельных обид. Снейп продолжал каждую свободную минуту проводить в Годриковой Лощине возле пустыря, где за всевозможными чарами был скрыт дом Поттеров. Помимо этого он стал чаще присутствовать на собраниях Пожирателей. Постоянно узнавал у Люциуса последние новости. Тот, как истинный придворный и политический деятель, всегда был в курсе событий, что происходили в ставке Лорда. К весне в поисках Поттеров наметился явный прогресс. Лорду каким-то образом удалось узнать, что они скрываются в Годриковой Лощине. Но отыскать их дом Пожиратели так и не смогли. Северус не на шутку волновался. Он боялся, что Лили в гневе не восприняла его слова всерьез. Он не знал, что делать и кого ещё можно предупредить о надвигающейся опасности. О разговоре с Блэком даже речи не было. Они настолько ненавидели друг друга еще со школьных времен, что вряд ли смогли бы нормально, адекватно поговорить. К тому же Снейп сомневался, что Блэк примет его слова на веру. То же можно было отнести и к разговору с Поттером. И, если тот был более спокойный, в отличие от своего бешеного дружка, то тут уже Северус мог не сдержаться, ибо ревность к Поттеру зашкаливала все мыслимые и немыслимые пределы. Обдумав все возможные варианты, Снейп понял, что есть один выход, который должен привести к желанному результату: встреча с Дамблдором. Он прекрасно понимал, что если об этом узнает Темный Лорд, то вряд ли Северусу удастся прожить хоть одну лишнюю минуту, но считал, что риск оправдывает средства. Речь шла о безопасности Лили и коль ради этого придётся пожертвовать жизнью, значит, так тому и быть. Он долго обдумывал и тщательно составлял послание Дамблдору, чтобы не написать ничего лишнего и вместе с тем не получить мгновенный отказ. Как ни странно, вопреки опасениям Снейпа, встреча состоялась. Дамблдор оправдал то мнение, которое сложилось о нем у Северуса: опасный интриган, который во всем ищет выгоду. Буквально с первых же фраз Снейп понял, что тот ничего не будет делать просто так. Своей просьбой Северус загнал себя в бессрочную кабалу и зависимость от директора Хогвартса. Внимательно выслушав, Дамблдор обещал помочь с защитой Лили, но тут же потребовал от Снейпа ответной услуги. Сжав зубы, чтобы не послать старого интригана куда подальше, Северус согласился. В итоге, после этой встречи Снейп становился слугой двух господ. Нужно было как-то исхитриться, чтобы не выдать истинные мысли и чувства, создать видимость работы на пользу того и другого и при этом не показать свое отношение к обоим манипуляторам. Несмотря на все опасения, его обращение к Дамблдору всё же возымело эффект. Поттеры усилили меры безопасности, не покидая дом без дозы Оборотного зелья или маскировочных чар. Даже Блэк являлся к ним, каждый раз меняя личину. Если бы не острый нюх своего зверя, Северус никогда бы не смог опознать этого блохастого пса. Дни проходили за днями, сменялись времена года, а Северус все продолжал дежурить у скрытого дома Поттеров, терзаемый страхом, отчаянием и раскаянием. Он прекрасно понимал, что если ничего нельзя исправить, то нужно хотя бы попытаться помочь и защитить Лили в случае опасности. * * * После вскрытия шкатулки Лили вновь приснился сон. В этот раз он был ярким и запоминающимся. Словно ей показывали чьи-то воспоминания. Проснувшись утром, она долго не могла придти в себя, перебирая в памяти картинки, виденные ночью. Видение, посетившее её - это именно то, что она с таким отчаянием искала на протяжении уже нескольких месяцев: способ защитить сына. Но отважиться, и провести увиденный ритуал было безумно страшно. Если Лили ошиблась, и это воображение от отчаяния подкидывает ей такие картинки, то она просто-напросто может погибнуть, так и не дав своему малышу необходимую защиту. Но почему-то в глубине души поселилась твердая уверенность, что все пройдет хорошо, хоть разумом она и понимала, что это очень опасно. Лили набиралась решимости несколько дней. Частенько доставала малахитовый ларчик, задумчиво перебирая пальцами прах Феникса или нежно поглаживая золотисто-красное перо. Прикосновение к этим вещам придавало уверенности и спокойствия. Казалось что где-то внутри, тлел теплый маленький огонек, дарящий ей надежду и чувство причастности. Словно после долгих странствий обрела частичку чего-то родного. Когда Лили закрывала ларец и прятала в сейф, странные впечатления исчезали и огонек, мерцающий в груди, тут же угасал. Наконец, подбадриваемая этими ощущениями, а так же постоянными снами она твердо решила, во что бы то ни стало провести ритуал. Он заключался в пробуждении сущности Феникса. Каждую ночь она видела один и тот же обряд, но проводимый разными исполнителями. Лили догадывалась, что это не люди, а Фениксы, чьим потомком она, видимо, является. Ведь сны, которые ей снились, это не что иное, как память предков, каким-то образом проснувшаяся в ее крови. Лили долго собиралась с духом, чтобы сообщить о своем решении Джеймсу. Она была уверена, что присутствовать во время ритуала мужу нельзя, потому что это очень опасно. Магия огня достаточно непредсказуема, а в Джеймсе не было крови Фениксов. В чем Лили уже убедилась. Одно но: без мужа она не смогла бы провести обряд. Ведь для этого ей нужно было место – источник древней магии. И она не знала ни одного такого, кроме ритуального зала родового замка, в который без разрешения истинного Поттера она попасть не могла. Джеймс, узнав о задумке жены, долго сопротивлялся. Он считал, что нельзя в таких серьезных вопросах полагаться на какие-то сны, если все не подтверждено книгами, но Лили упорно стояла на своем. Более того, ей еле-еле удалось уговорить мужа ничего не сообщать Дамблдору. Супруг рьяно хотел посоветоваться с директором о возможности проведения подобного ритуала, мотивируя это тем, что тот более опытный и мудрый в подобных вопросах. Но Лили категорически воспротивилась. Ей даже пришлось вытребовать у мужа Непреложный обет о неразглашении ее планов ни одной живой душе. Джеймс, совершенно не согласный с супругой, скрипя зубами, согласился после нескольких скандалов и не менее бурных примирений в постели. К тому же Лили в последнее время стала относиться к директору еще настороженней, чем прежде. Она не понимала, чем вызваны подобные чувства. С каждым приходом Дамблдора ощущала какой-то жуткий неконтролируемый страх, и старалась во время его визитов не выходить из детской. Сопротивление мужа было преодолено и Лили, от еженочно повторяющихся снов знала подробности обряда до последних мелочей. Она решила провести ритуал в День Рождения Гарри. * * * Тридцать первого июля они втроем перенеслись в Поттер-холл с помощью фамильного порт-ключа. Спустившись в большой ритуальный зал, Джеймс провёл обряд введения супруги в род Поттеров. Магия замка неплохо резонировала и слушалась новую хозяйку. Лили закончила последние приготовления к ритуалу пробуждения сущности Феникса. - Вроде бы всё готово?- она резким движением вытерла вспотевшие ладони о подол мантии. - Тебе видней, - Джеймс нерешительно переминался у входа в ритуальный зал. -Да, ты прав, - расссеянно отозвалась Лили, явно думая о своем. - Лили, может, все-таки не будем? – муж вновь слабо попытался возразить, - ты же боишься не меньше моего. А вдруг это были всего лишь сны, и твои действия как-то повредят Гарри? - Не говори ерунды! – Лили нервно глянула на мужа, - все будет хорошо! Непонятно кого она уговаривала: себя или Джеймса. От его нытья нервы, которые и так были до предела напряжены, могли вот-вот не выдержать, и она бы просто сорвалась в банальную истерику. - Лили, - вновь начал Джеймс, - я так переживаю за вас… - Джеймс, - оборвала она, не дав договорить, - хватит! Все будет хорошо, верь мне! Лучше подумай о том, что только так мы сможем защитить сына, - уверенно проговорила Лили. - Этот ритуал позволит возродить энергию Феникса, а вместе с ней и все возможности, которыми они обладали. Мне бы хватило и малой толики, лишь бы Гарри был защищен от смертельного заклятия. - Но ты ведь не можешь быть уверена, - не унимался Джеймс, - как можно доверять свою жизнь и жизнь нашего сына какому-то сну? - Да твою же мать! – не выдержав, громко крикнула Лили, отчего Гарри у нее на руках беспокойно захныкал. Аккуратно покачивая малыша, она уже тише продолжила, - ну сколько раз можно повторять одно и то же? Ты же маг, в конце концов! Да ты раньше меня должен был поверить череде таких невероятных совпадений: бабушкина сказка, мои сны, шкатулка с прахом Феникса и моя новая способность без палочки зажигать огонь. Неужели тебе мало доказательств, что все это, действительно, правда и Фениксы существуют? - Ну не нервничай, - Джеймс выставил ладони в примиряющем жесте, - я тоже волнуюсь. Просто я родился и вырос в магическом мире, и никогда не слышал о людях-Фениксах. О птицах да! О них ходит много легенд. И мало кто их видел воочию, но не о людях! Лили только покачала головой. У нее уже не осталось аргументов для убеждения недоверчивого супруга. Мимолетно проскользнула мысль о том, что Дамблдору Джеймс доверяет намного больше, чем ей. Но, отбросив посторонние рассуждения, она молча продолжала готовиться к ритуалу, не обращая внимания на причитания мужа, раздающиеся за спиной. Однако под его нытье было невероятно трудно настроиться. - Джеймс, принеси мне, пожалуйста, шкатулку, - попросила она. Муж обречённо кивнул и вышел из ритуального зала. Лили вздохнула с облегчением. Она знала, что ритуал ему не понравился сразу, но ничего не могла с этим поделать. Лили была твердо намерена провести этот обряд. Ведь не зря же на нее нахлынули чужие знания. Джеймсу она не рассказывала все в подробностях, чтобы еще больше не нервировать его. Лили лишь в общих чертах поведала о смысле обряда. Этого хватило, чтобы муж, не переставая, донимал ее своими жалобами и сомнениями. Сначала она вообще боялась рассказывать Джеймсу, зная его идеалы и преданность Дамбалдору. Но после Непреложного обета все-таки частично доверилась супругу. Вернулся Джеймс, держа в руках деревянную шкатулку. Аккуратно поставив ее на алтарь возле ритуального бассейна, он быстро отступил, с неприязнью рассматривая старый артефакт. Лили еле удалось сдержать смешок. Она понимала, из-за чего муж нервно косится на ее наследство. Дело в том, что шкатулка была с маленьким секретом. И выяснили они это совершенно случайно. Однажды Джеймс попытался рассмотреть малахитовый ларец и его содержимое. Стоило только ему коснуться стенок, как он тут же резко отпрянул, уронив артефакт на пол. Шипя сквозь зубы, Джеймс выскочил из комнаты с обожженными ладонями. Оказывается, до ларца не мог дотронуться никто, кроме Лили и Гарри. В иных случаях он наглухо закрывался и обжигал чужаков. Однако к деревянной шкатулке Джеймс прикасался вполне безбоязненно. До неё мог дотрагиваться кто угодно, без каких либо неожиданных последствий. Джеймс, немного помявшись на пороге, еще раз с тоской поглядел на жену и вышел, прикрыв за собой дверь. Лили проводила его взглядом, затем скинула с себя мантию и аккуратно, чтобы не разбудить, раздела ребёнка. Подойдя к бассейну с сыном на руках, она решительно положила его в центр защитного контура рядом с бортиком на подстилку из душистых трав. - Ну что, сынок, начнем? – спросила она, но Гарри лишь сладко посапывал во сне. Положив сыну на грудь золотисто-алое перо Феникса, она проверила целостность круга и ступила в небольшой бассейн, наполненный водой. В руке она держала малахитовый ларец с пеплом. Глубоко вдохнув, она сделала первый шаг. Чем глубже она погружалась в воду, тем труднее было идти. Магия вихрем взметнулась вокруг, сверкая всполохами чистой энергии. Наконец Лили достигла центра бассейна, погрузившись в воду по пояс. Взяв щепотку праха из открытого ларца, посыпала порошок на поверхность воды. Затем, вызвав на ладони маленький огонек, бережно стряхнула его в бассейн. С недавних пор у нее появилась способность невербально вызывать огонь. И чем больше она соприкасалась с бабушкиным наследством, тем легче ей это давалось. Пламя вспыхнуло золотыми и багряными язычками. С замиранием сердца Лили проследила, как оно растекается по воде, словно по стеклу, не задевая ее саму. Теперь предстояло совершить самую пугающую часть ритуала. Исходя из снов, она знала, что нужно осыпать себя пеплом Феникса. Это пугало. Потому что она видела, как вспыхивали при этом исполнители. Лили боялась, что если ошиблась, то просто сожжёт себя заживо, и тем самым не только не поможет сыну, но обречёт и его на верную смерть. Пылающий на поверхности воды огонь не причинял ей никакого вреда, но что будет, когда он охватит её всю? Пока все шло хорошо. Лили не чувствовала жара от окружающего пламени, лишь легкое покалывающее тепло в тех местах, где маленькие язычки огня лизали ее обнаженное тело. Она знала, что обратного пути уже нет. Вздохнув, Лили осыпала себя пеплом из шкатулки. Малахитовый ларец мгновенно исчез. Первые секунды ничего не происходило. Лили продолжала заворожено следить за огнём, но тот явно не торопился. Страх куда-то исчез. Пламя металось по воде, и незаметно ласкало тело, успокаивая, будто чувствовало её волнение. Когда Лили полностью расслабилась, огонь тут же окутал ее. Она даже не успела испугаться. Боли не было. Чувства, которые Лили при этом испытала, были странными и совершенно непривычными. Словно её магия резонировала с пламенем, поглощая и переплетаясь с ним в тесном взаимодействии. Огонь принял её и словно очистил или оздоровил, сжигая все плохое и насыщая энергией. Освоившись с новыми ощущениями, Лили стала нащупывать нити своей магии, чтобы понять, как нужно управлять ею. В снах она много раз видела, как проходит этот ритуал. Но поскольку ей никто ничего не объяснял, приходилось полагаться на интуицию и волю магии, чтобы понять, как действовать дальше. Несколько раз взмахнув рукой, охваченной пламенем, ей удалось взметнуть огненные плети. Поняв принцип действия магических потоков, она сконцентрировалась. Поведя руками, Лили создала огненный купол, укрывший весь бассейн и понемногу отодвигая его край. Потихоньку натягивая магические нити, она словно одеялом окутала защитный круг и лежащего в нем сына, не давая пламени коснуться спящего малыша. Неожиданно Гарри проснулся. Широко раскрытыми глазками он рассматривал окружившую его полусферу. Затем он протянул ручку и коснулся огненного купола, словно играясь с ним. В тот момент, когда его пальчики дотронулись до необычного покрывала, перо Феникса, лежавшее у него на груди, словно ожило, переливаясь всеми оттенками золотого. Созданный Лили купол резко преобразился. Раздалась прекрасная неземная мелодия, издаваема, казалось, самим огнем. Лили вспомнились маггловские притчи об ангелах. Создавалось ощущение, что это они поют с небес, даря умиротворение и покой. Лили в бассейне и Гарри, лежащего рядом, окутало золотистое сияние. Вокруг матери оно было более ярким с красными вкраплениями. А вокруг малыша в золотисто-алые всполохи вплетались изумрудные искры. Оно медленно кружило вокруг них, с каждой секундой все больше набирая скорость. Вместе с тем усиливалась и интенсивность звучащей мелодии, которая стала более торжественной и возвышенной. Неожиданно Лили стала резко терять силы. С хриплым стоном она рухнула на колени, опустившись в бурлящую воду по шею. Сделав рывок, она судорожно уцепилась руками за край бассейна и уткнулась в ладони лбом. Энергетический вихрь продолжал бушевать вокруг них несколько минут. Лили чувствовала, что силы ее на исходе. Она еле держалась, чтобы не уйти с головой под воду. Наконец, когда Лили поняла, что больше не выдержит, и пальцы ее начали медленно разжиматься, вихрь исчез, вместе с бушевавшим в зале пламенем, будто его никогда тут и не было. Так же как растворилось в воздухе перо, которое должно было охранять малыша во время проведения ритуала. Гарри растеряно что-то залепетал и начал хныкать. Лили никак не могла восстановить дыхание. Чтобы подняться на ноги, стоило сделать усилие, но на это ее возможностей уже не хватило. Она осталась лежать в медленно остывающей воде, крепко вцепившись в бортик, чтобы не утонуть, если потеряет сознание. - Милли, - слабо позвала она. Дверь зала осторожно приоткрылась и в узкую щель заглянула старая эльфийка. - Позови Джймса, - попросила Лили, на большее у нее сил не было. Джеймс появился спустя пару секунд, как будто только и делал, что ждал под дверью. - О, Мерлин! Лили! Гарри! - он бестолково суетился, не зная куда скорее кинуться: к обессиленной ритуалом жене или к вовсю плачущему сыну. Милли, видя беспорядочные метания хозяина, легко дотронулась до его руки. - Если Хозяин позаботиться о молодой хозяйке, то Милли займется ребенком, - и, дождавшись согласного кивка, взяла плачущего малыша на руки. Ловко завернув его в покрывальце, унесла из ритуального зала. Джеймс тем временем вынул Лили из бассейна, предварительно осушив его. - Лили, ты не поверишь, этот ритуал… он такой мощный! – помогая жене, он непрестанно делился своими впечатлениями, - я ощутил магический всплеск даже за плотно закрытыми дверями. А ведь они создавались с целью блокировать магические выбросы при проведении ритуалов! А какой красоты музыка звучала! У меня на глаза навернулись слёзы. Домовики столпились в холле какие-то перевозбужденные и слишком радостные. Явно перенасытились выделившейся энергией. Я боялся, что башня не выдержит и похоронит вас под завалами. Но слава Мерлину, всё обошлось и вы живы! Расскажи, как это было? – Джеймс с сомнением посмотрел на совершенно обмякшую в его руках супругу. – Ой, прости, у тебя, наверное, совершенно нет сил? Лили слабо кивнула в ответ. Он накинул на неё мантию и, прижав к себе, вынес из зала. В холле Джеймс активировал родовой порт-ключ и перенес жену обратно в коттедж. Уложив Лили, которая во время перемещения потеряла сознание, он вернулся в Поттер-холл за сыном. Пообещав домовикам, что скоро все наладится, и они с молодой хозяйкой и наследником вернутся в замок, Джеймс отправился в Годрикову Лощину. Лили проснулась только утром, на удивление отдохнувшей и бодрой. Она потянулась и открыла глаза. Осмотревшись, удивилась, что лежит на диване в гостиной. Лили совершенно не помнила, как сюда попала. Видимо в процессе перемещения или до него она потеряла сознание. Она резко села. Прислушавшись к себе, почувствовала прилив сил и непривычное тепло в груди, в области сердца. А еще непонятную тоску и желание куда-то бежать. Северус! Словно по мановению волшебной палочки перед ней предстал облик любимого. Хотелось разыскать его и никогда больше не расставаться. Почему-то стало совершенно наплевать на Пожирателей и Волдеморта, на все распри и разногласия, главное было быть рядом с любимым мужчиной. Причем она совершенно четко ощущала, что он где-то неподалеку и его обуревают тяжелые мысли или чувства. Затем Лили почувствовала связующую ниточку, ведущую наверх в детскую где, она была уверена в этом, спокойно спит ее маленькое сокровище, ее Гарри. Чуть не потерявшись в потоке новых ощущений, Лили поняла, что ритуал удался. Значит, ее энергии должно хватить, чтобы предотвратить надвигающуюся опасность. Теперь главное никому не демонстрировать свои силы, особенно Дамблдору. При воспоминании о старике Лили охватил нервный озноб. Неосознанное чувство страха, которое она питала к нему раньше, перешло в какую-то иррациональную ненависть и всеобъемлющий ужас. Лили решила подняться в детскую, чтобы убедиться, что новые ощущения ее не обманывают. По ходу она заглянула в спальню. На кровати, беспокойно разметавшись, спал Джеймс. Лили аккуратно прикрыла дверь, чтобы не разбудить переволновавшегося супруга. Она была бесконечно благодарна мужу, но испытывала к нему чисто дружеские чувства. Сердце же безумно рвалось к Северусу, находящемуся где-то там, за границей охранной зоны коттеджа. Зайдя в детскую, она тихонько склонилась над кроваткой, разглядывая сына. Тот безмятежно спал, подложив под щеку маленький кулачок. Лили аккуратно коснулась пальцами сжатой ладошки. - Спи, малыш! Спи, мой маленький! - тихонько прошептала она своему ненаглядному сокровищу, - теперь нам с тобой ничего не страшно!