Crazy in love

Стайлза нельзя назвать меланхоликом: он импульсивный и не любит сидеть на месте. Иногда кажется, что он как тот розовый заяц из рекламы батареек, который все никак не разрядится. Моменты, когда Стилински спокоен и сосредоточен слишком редки. И все же они бывают. Например, когда он не рассчитает с дозой успокоительных, выписанных врачом, чтобы немного подавить СДВГ и быть нормальным. Стайлза раздражало, когда это называли именно «быть нормальным». В сравнении с тем, что было, когда в него вселился Ногицунэ, он сейчас нормальные всех нормальных. Даже когда гиперактивный. После применения лекарства с избытком Стайлз всегда становится очень сонным и в основном ничего не понимает. Он расхаживает по квартире, смотря на все задумчивым взглядом. Постоянно косится на занятого Хейла, желая, чтобы внимание его пары было полностью приковано к нему одному. Поэтому он убирает прочь книги, тетради, карандаши и садится к нему на колени. И просто обнимает. Питер понимает все без слов. Он всегда знает, что его паре хочется, но не всегда это понимание приходит моментально. Стайлз улыбается, рассматривая оборотня с бесконечной нежностью и любовью. Хейл оглядывает подростка, которого опьянило лекарство, и вздыхает. На Стилински один лишь свитер мужчины и любимые серые гольфы подростка. Рукава длиннее нужного, свитер на плечах сползает. Питер умиленно улыбается, не сводя взгляда с него. Вид Стайлза по-домашнему прекрасен. Нет притворства, нет ничего, что люди скрывают за сотнями одежек и повседневными масками. Перед ним есть только Стайлз. И Стайлз идеален для него. – Не будь ты сейчас в таком пьяном состоянии, я был бы вынужден отнести тебя в спальню и избавить от этой одежды, – пошло шепчет Питер на ушко подростку, и тот покрывается мурашками. Стайлз снимает очки и откладывает их на столик рядом с диваном. После он начинает ерзать на коленях своего волка, желая помучить его еще немного. – Ну тогда я обязан отметить, что я абсолютно трезв и здрав, – чуть заплетающимся языком отвечает Стилински и облизывает губы. – Так что давай. – Ну уж нет, милый, я не буду этого делать, пока ты в таком состоянии, – качает головой Питер и гладит Стайлза по щеке. Он поднимается, взяв на руки подростка, и относит его в спальню. – Тебе стоит отдохнуть. – Я не хочу спать, – по-детски надувает губы он и слезает с рук Хейла. Взяв айпод, он подключает его к колонкам и включает что-то очень умиротворенное, но вполне танцевальное. – А теперь станцуй со мной медляк, волчара. Мне все всегда отказывали, и я не потерплю этого вновь. Питер неохотно подходит и берет Стилински за руку. Вторую укладывает ему на талию и обворожительно улыбается, смотря на парня. – Все, что ты пожелаешь, Стайлз, ты же знаешь это. – Все? – прищурился Стилински. – Тогда выходи за меня, – заплетающимся языком говорит он, не отводя взгляда от глаз Хейла. Все мысли парня туманны, поэтому он не уверен, что запомнит это. Питер долго молчит, поэтому Стайлзу начинает казаться, что он забыл произнести это вслух. Но повторять он не стал. Вдруг голова становится тяжелее обычного и начинает сильно хотеться спать. Он укладывает голову на грудь мужчине и прикрывает глаза. Когда песня заканчивается, Стилински уже спокойно спит в кровати, обнимая своего волка. А Питер лишь хмуро смотрит в пространство, пытаясь понять, чего он хочет от этих отношений. Свадьба? А не слишком ли рано, чтобы говорить о свадьбе? Они же еще даже не рассказали об их отношениях шерифу Стилински… Из-под одеяла высовывается мордочка хаски, который бросает на хозяина вопросительный взгляд. Он будто спрашивает, что гложет Питера. – Эх, если бы я только знал, что дальше, – говорит он Бастеру и качает головой. Погладив щенка, он все же ложится спать, решая, что пора заново познакомиться с отцом своей пары. В скором времени. Осталось совсем немного до момента, когда ему понадобится его благословение, которого он наверняка не получит. Но Стилински-старший хотя бы будет знать о том, что Стайлз теперь с Питером. От одной мысли о том, что они будут вместе всегда, расцветает улыбка. Тихое сопение Стилински успокаивает, и Хейл засыпает, думая, как лучше рассказать все шерифу. И как забрать из своего хранилища кольцо, которое он приберег на случай, если все же решится.