Завтрак на двоих

Стыдно признаться, но Чонгук походит на маленькую фанатичную девочку, которою её кумир не просто не замечает, а в открытую отвергает. Он из кожи вон лезет, чтобы Хосок обратил на него внимание, но тот то ли слепой, то ли притворяется. Привередливо воротит нос и, раз за разом, куда подальше посылает. И это все вроде как должно задевать самооценку Гукки, но у него нет времени на подобные глупости. Он занят тем, что таскается за хеном на все вечеринки, где тот с Юнги и Намджуном читает какую-то очередную потрясную лирику. Бесконечно подкатывает, выводя старшего из себя, и делает множество фотографий, которые отправляются в запароленую папку на рабочий стол с пометкой "секретно". Никто кроме него компьютером не пользуется, но так нужно. Некоторые распечатывает и вешает на стену. Парень бы поступал так со всеми, но площадь стен не безгранична. Приходится выбирать. Благо, что хоть восторженно не верещит, когда видит старшего. Оно уж как-то совсем слишком. Попади кто в комнату Чонгука, то у него возникнет ощущение, что здесь живёт человек с маниакальными наклонностями, но Гукки живет с Ким Тэхеном, который по совместительству его единственный близкий друг. Тэ не считает это отклонением. Есть вероятность того, что он даже не удивится, если в один прекрасный день зайдет в комнату младшего, а там будет связанный Хосок. Ким пожмет плечами, мол, так оно и должно быть, и уйдет, чтобы не мешать. Вообще, ему приходится слушать извечные жалобы Чонгука, что Хо его не любит, и Тэ добавляет что-то вроде "он тебя даже не замечает", чем делает еще хуже. Из него просто отвратительный хен. Чонгук посещает клубы целенаправленно, а Тэхену весело. Младший часами укладывает свои волосы и выбирает наряд, а Тэ, кажется, надевает первое, что выпадает из шкафа. Иногда создается впечатление, что парень сам совсем недавно выпал из этого самого места. Парни давно уже общаются с Намджуном и даже с Юнги, но только Хосок продолжает игнорировать младшего и именно его, потому что с Тэ они нашли общий язык. Гукки ревнует и высказывает постоянно все другу, а тот лишь ржет и отвечает, что нафиг ему Хо не сдался. Не в его вкусе. Гук верит, но продолжает ревновать в открытую, садясь между парнями. Хосок закатывает глаза и уходит куда-то к барной стойке. Мелкий ему совсем жизни не дает.       - Эх, не умеешь ты получать желаемое, бездарь, - заявляет подвыпивший Тэхен Чонгуку, у которого ни в одном глазу, потому что он сюда не пить пришел.       - Отстань, - отстранено заявляет Гук, смотря не на друга, а на Хосока, который находится позади.       - Учись, как нужно действовать, пока хен жив, - уж слишком горделиво заявляет пьяный Ким и тут же тянется к рядом сидящему блондину, складывая губы в трубочку и зажмуриваясь. - Юнги~я, давай поцелуемся.       - No, - лицо Тэхена встречается с чужой ладонью. Ким обиженно скулит, а Чонгук не выдерживает и резко начинает смеяться. Перед ним разворачивается сцена того, как его друг пытается привести веские доводы Мину, что они должны поцеловаться, а ему почти на каждое слово отвечают холодным и кратким отказом, даже не позволяя закончить фразы. Гукки отвлекся ненадолго, но уже успел упустить тот момент, когда Хосок вступил в беседу с какой-то девушкой. Они мило о чем-то беседуют, а младший видит в ее жестах не простые намерения. Не долго думая, он поднимается с места, оставляя друзей с их мини представлением, и направляется к паре. Первое, что он совершает, так это целует Хо, а затем заявляет растерявшейся особе, что старший гей. Та заметно смущается и спешит покинуть их. У Хосока в глазах блещут злые искры. Он как-то брезгливо оттирает рукавом губы и высказывает Чонгуку, сжимая кулаки до побеления костяшек, как же тот ему надоел и что все это уже переходит все границы. А затем разворачивается и уходит, так и не ударив. Чонгук лишь смотрит ему в след. Это их первый поцелуй. Теперь Хосок не просто игнорирует. Отныне он избегает и сторонится, а встретиться с ним взглядом и вовсе не реально, потому что он даже не смотрит в сторону Чонгука. Гукки отступать вовсе не думает. Хо побесится да успокоится. Вечно же он не будет злиться, как думает младший, но все равно как-то тоскливо. Раньше хоть какое-то общество хена было, а сейчас и его не стало. Через несколько дней Чонгуку совсем становится паршиво, а поддержки ждать не от кого, потому что Тэхен без конца напивается и лезет к Юнги, который красиво указывает ему путь куда подальше, а днем пропадает на учебе, работе или просто спит мертвым сном. Все очень плохо, потому что Хосок пропадает, не приходит в клуб в один прекрасный момент, и у Гукки началась бы паника, но ему вовремя говорят, что тот на неопределенный срок уехал к родителям в другой город. Младший уже было разворачивается, чтобы уйти домой, ибо, если тут нет Хо, то ему тут тоже делать нечего, но его останавливают, хватая за руку. Чон непонимающе смотрит на этого человека, а Намджун заявляет, что хочет поговорить. Они идут в туалет, потому что там тише, и младший не хочет слушать гадкое "ты ему не нужен", а затем его охватывает паника, когда чужие руки пытаются затолкнуть в ближайшую открытую кабинку. Чонгуку удается вырваться. Он быстро добирается до дома и закрывается в комнате. На глаза наворачиваются слезы, и он быстро засыпает. На самом деле ему очень тяжело. Хосок возвращается на четвёртый день. В приподнятом настроении открывает дверной замок, бубня какие-то не замысловатые строчки себе под нос, и не знает, как реагировать, когда застает на кухне Чонгука, который готовит завтрак. Пахнет довольно аппетитно. Вообще, надо бы вызвать полицию и обвинить мелкого в незаконном проникновении на чужую жилплощадь, но интерес, как он вообще сюда попал и для чего, оказывается сильнее. Ну, не воровать же он сюда пришел, ей богу. Чонгук в наушниках и не услышал, что кто-то вошел, поэтому вскрикивает и вздрагивает, когда хозяин квартиры кладет руку на его плечо. Избавляется от музыки и слышит лишь последний вопрос из увлекательного набора.       - Что ты здесь делаешь? - голос звучит раздраженно. Хорошее настроение пропало.       - Хен, я скучал, - заразительно улыбается Чонгук и хочет обнять, но ему не позволяют.       - Отвечай, - строго произносит старший.       - Я же уже сказал, что скучал, вот и решил пока пожить у тебя, чтобы хоть что-то напоминало о тебе, - виноватым голосом произносит младший.       - И как ты сюда попал? - раздражение Хосока растет.       - Вот, - Чон достает из кармана шорт ключ, слепок которого сделал ранее, стащив ненадолго у хозяина оригинал, и протягивает его вперед на ладони.       - Да ты совсем уже оборзел, - злится Хосок. Этот пацан совсем уже с ума сошёл. Старший резко впечатывает тело младшего в, позади него стоящий, холодильник и тот, встречаясь с его прохладой, ударяется затылком о твердую поверхность, а, от внезапности, мелкий предмет вылетает из его руки, закатываясь куда-то под стол. Боль от удара гудит в висках. На пухлые губы набрасываются остервенелым поцелуем, оставляя на нежной коже маленькие ранки от укусов. Чонгук скулит, но не отталкивает, лишь обнимает шатена за шею и пропускает в свой рот, давая немое согласие на любое действие. Пальцы Хосока пробираются под футболку Гукки и пробегают по ребрам вниз. Ладони скользят по напряженному животу, а затем до боли вжимаются в чужие бока. У брюнета перехватывает дыхание, а возбуждение напряжением разливается по мышцам. На шее Чонгука остаются красные следы от зубов, которые позже перерастут в синяки с фиолетовым отливом, но он все это героически терпит и не жалуется, потому что боится, что хен вновь оставит. Хосок же просто бесится. Подхватывает Гука за бедра, а тот обхватывает его ногами за пояс, а руками за шею. Хо кончиком языка проводит от ложбинки между его ключицами вверх по кадыку и до подбородка, обдавая влажную дорожку холодом своего дыхания. Гукки закидывает голову назад и кусает и без того истерзанные губы. Старший усаживает парня на стол. И хорошо, что на нем ничего нет, иначе все бы просто полетело на пол. Стягивает футболку, обнажая чужое тело, и как-то слишком уж невесомо целует в плечо, избавляя от остальной одежды. Себя раздевать не позволяет. Он вообще почти запрещает прикасаться к себе, предотвращая попытки Гука припасть к его коже. Стоит Чонгуку остаться голым, как на него резко и не к месту накатывает стыд, но он пересиливает себя. Зажмуривается, сжимая ладонями край стола, и разводит ноги в стороны под чужой лаской. Слышит звук расстегивающейся молнии, собственное тяжелое дыхание и пугается того, что сейчас в него войдут без подготовки. Но Хосок не настолько жестокий, поэтому он смазывает пальцы оливковым маслом, которое заменяет смазку, и вводит их поочередно в тело младшего, растягивая упругие стенки. На что Гукки задерживает дыхание, а затем шумно выдыхает и хмурится, постанывая. Пока только неприятные ощущения переполняют его тело. Он сильно напряжен, но расслабиться не выходит. Шатену надоедает. Он прекращает подготовку уже совсем скоро и входит в узкое тело партнера. Внутри Чонгука горячо, и это сводит с ума, заставляя двигаться. Чон вскрикивает, затем с его губ срывается первый сладостный полноценный стон. Хосок попадает по простате. Младший слегка откидывается назад, запрокидывая голову, открывая красивый обзор на свою шею и линию подбородка. Чужие руки сжимают бедра, и смазанные пальцы скользят по коже. Чонгук вслушивается в дыхание Хосока и начинает задыхаться. Мелкие капли пота скапливаются на их разгоряченной коже. Ближе к концу Гукки обнимает хена, прижимаясь к нему всем телом, как можно ближе. Получается так, что сейчас в Гука входят почти на весу, придерживая, чтобы он не упал. Старший расстегнул свою рубашку, и младший может чувствовать своей кожей чужую. Он уже совсем на пределе и доходит до пика даже при том, что к его члену не прикоснулись. Кончает на их животы и марает одежду Хосока, обмякая в его руках. Тот делает еще несколько толчков в податливое тело и изливается, прикусывая мочку уха Гукки. Чонгук чувствует, как внутри него разливается вязкая теплая сперма, стекая по бедру, и тянется за поцелуем, на который отвечают. Они восстанавливают дыхание и Хо снимает с себя рубашку, обтирая живот. Гукки все же стыдно. Он собирает с пола свою одежду и думает, как же поскорей принять душ и уйти, но не уходит, потому что первое, что говорит старший это: "Раз уж ты тут, то покорми меня. Я голодный". Чонгук готовит завтрак на двоих. Отныне он делает это каждое утро. Фотографии с его стены исчезли, а папка продолжает пополняться, но теперь в ней мелькают чаще совместные фото. Строки лирики теперь тоже посвящены Чонгуку.